Не всегда я был вегетарианцем. Было время, когда мясо являлось не только источником дохода, но и моим пристрастием. Я вырос в семье скотоводов за пределами городка Тексаркейн в штате Техас.
Добавить в моё избранное
9 мин, 42 сек 244
Ферма была большой, но не самой крупной в Техасе, что-то среднее. Я не стану подробно описывать, сколько земли у нас было и голов скота, но скажу, что много, и это давало прибыль, поэтому мне никогда не приходилось пачкать руки. Мы с братом усвоили уроки бизнеса, наблюдая, как его ведут другие, и матери хотелось, чтобы мы стали «белыми воротничками». С раннего возраста нас учили со всеми делами справляться самим и готовили вести семейный бизнес, если отец вдруг решит уйти на пенсию.
Я и не собирался занять его место; отец был в годах, но здоровый и крепкий, как гвоздь. Именно случайный выстрел из ружья брата ускорил наше вступление в законные права. Несчастный случай на охоте? Я все еще полностью не уверен в том, что брат убил отца, но не могу убеждать и в обратном.
Не прошло и года с момента гибели отца, и подозрение усилилось, когда дорогой старший брат предложил продать ему часть моего бизнеса. Образ отца, лежащего в мелком кустарнике на снегу в горах Айдахо и со снесенной наполовину головой, все еще жив в моей памяти; я принял великодушное предложение брата. С тех пор я не возвращался на ферму «Окейдей» и прошло уже пятнадцать лет. Мне было не жалко оставить бизнес; денег, полученных за свою долю, было вполне достаточно, чтобы провести спокойно оставшуюся часть жизни, и сейчас я свободно придавался своему пристрастию к поеданию экзотических видов мяса. Эту любовь, подарок отца, остальные члены семьи не разделяли: она была только нашей с отцом. Во время многочисленных поездок по стране мы с ним неизбежно отправлялись в одиночку в поисках экзотического мяса. Мы пробовали опоссума в Луизиане, кальмара в Новой Англии,«устрицы Скалистых Гор» (для несведущих — бычьи семенники) в Айдахо, бизона в Орегоне, гремучую змею в Вашингтоне. Несмотря на брезгливое отношение большинства людей к этим блюдам, все они не были запрещены законом. И после смерти отца я не изменил своим вкусам.
Я отправился в трехлетнее путешествие по земному шару в поисках новых видов мяса. Я уже попробовал мясо льва на запрещенной охоте в сафари в Африке; поужинал мясом крокодила на вечеринке в австралийском захолустье. Я ел яйца опасного североамериканского белоголового орлана и вкусил мозги из черепа еще живой паукообразной обезьяны. В конце трехлетнего путешествия я решил, что попробовал все. С грустью подведя итоги поездки, я собрался вернуться домой. Именно мой знакомый, который руководил пребыванием в африканском сафари, рассказал о кафе «Йети» Горация Пикета. Я позвонил в кафе и, проговорив несколько минут с каким-то молодым человеком, наконец-то связался с Горацием.
— Ну и денек, — твердо заявил он. — Чертовски извиняюсь! Говорил же Билли не вертеться у телефона, так и смотри за ним каждую секунду. — он прервался, я же улыбнулся услышанному акценту и диалекту. — Чем могу служить?
— Теодор Штрунк дал ваш телефон. Он рекомендовал ваше «блюдо дня». — Это была первая ключевая фраза. Последовала длительная пауза, прежде чем снова заговорил Гораций.
— Старик Тео сказал мне позвонить? Давненько не видел Тео, последний раз слышал о нем, когда тот шатался по Африке, отстреливая львов…
— Да, сэр, — ответил я. — Я познакомился с ним в «Темной тропе» в Африке. — «Темная тропа» являлась следующей ключевой фразой.
Последовала еще одна пауза, а затем: «Понимаю, нужно позвонить старому приятелю Тео и убедиться, что вы его друг, но думаю, мы найдем для вас время».
Сказав это, он принял заказ с исполнением через девять месяцев. У меня не было проблем с долгим ожиданием, потому что это означало путешествие в горы Северного Айдахо летом вместо осени или зимы. Эти извилистые и узкие горные тропки не столь гостеприимны в это время года. Я знал это по своему опыту. Еще кое-что означало долгое ожидание: «блюдо дня» Горация Пикета должно было стать необычным. По названию кафе«Йети» я легко представлял, что бы это могло быть.
— И еще, — добавил Пикет. — Какое мясо вы любите?
С улыбкой на лице и с предвкушением авантюры я назвал последнее ключевое слово: «С кровью». Спустя девять месяцев, в назначенный день, я отправился в поездку и прибыл в маленький захолустный городок под названием Гарвард. Его даже нельзя было назвать городком, скорее небольшое сборище старых жилых прицепов, ресторан, захудалый магазин-киоск и несколько баров. Гарвард, жалкая частица цивилизации, живущий в вынужденной тени высоких гор Айдахо, занимал обширное пространство рядом с восьмой автострадой. Стоял отличный, жаркий, летний день, и казалось, что ошеломленное население от него изнывало. Жители слонялись в своих дворах, на улицах, прятались под тентами старых разбитых грузовиков и на парковках двух баров.
Я остановился на покрытой гравием площадке перед магазинчиком, и меня тут же поприветствовала женщина около тридцати лет с темными спутанными волосами и в броской желтой фуфайке-безрукавке. Она просунула голову в открытое окно взятой напрокат машины.
Я и не собирался занять его место; отец был в годах, но здоровый и крепкий, как гвоздь. Именно случайный выстрел из ружья брата ускорил наше вступление в законные права. Несчастный случай на охоте? Я все еще полностью не уверен в том, что брат убил отца, но не могу убеждать и в обратном.
Не прошло и года с момента гибели отца, и подозрение усилилось, когда дорогой старший брат предложил продать ему часть моего бизнеса. Образ отца, лежащего в мелком кустарнике на снегу в горах Айдахо и со снесенной наполовину головой, все еще жив в моей памяти; я принял великодушное предложение брата. С тех пор я не возвращался на ферму «Окейдей» и прошло уже пятнадцать лет. Мне было не жалко оставить бизнес; денег, полученных за свою долю, было вполне достаточно, чтобы провести спокойно оставшуюся часть жизни, и сейчас я свободно придавался своему пристрастию к поеданию экзотических видов мяса. Эту любовь, подарок отца, остальные члены семьи не разделяли: она была только нашей с отцом. Во время многочисленных поездок по стране мы с ним неизбежно отправлялись в одиночку в поисках экзотического мяса. Мы пробовали опоссума в Луизиане, кальмара в Новой Англии,«устрицы Скалистых Гор» (для несведущих — бычьи семенники) в Айдахо, бизона в Орегоне, гремучую змею в Вашингтоне. Несмотря на брезгливое отношение большинства людей к этим блюдам, все они не были запрещены законом. И после смерти отца я не изменил своим вкусам.
Я отправился в трехлетнее путешествие по земному шару в поисках новых видов мяса. Я уже попробовал мясо льва на запрещенной охоте в сафари в Африке; поужинал мясом крокодила на вечеринке в австралийском захолустье. Я ел яйца опасного североамериканского белоголового орлана и вкусил мозги из черепа еще живой паукообразной обезьяны. В конце трехлетнего путешествия я решил, что попробовал все. С грустью подведя итоги поездки, я собрался вернуться домой. Именно мой знакомый, который руководил пребыванием в африканском сафари, рассказал о кафе «Йети» Горация Пикета. Я позвонил в кафе и, проговорив несколько минут с каким-то молодым человеком, наконец-то связался с Горацием.
— Ну и денек, — твердо заявил он. — Чертовски извиняюсь! Говорил же Билли не вертеться у телефона, так и смотри за ним каждую секунду. — он прервался, я же улыбнулся услышанному акценту и диалекту. — Чем могу служить?
— Теодор Штрунк дал ваш телефон. Он рекомендовал ваше «блюдо дня». — Это была первая ключевая фраза. Последовала длительная пауза, прежде чем снова заговорил Гораций.
— Старик Тео сказал мне позвонить? Давненько не видел Тео, последний раз слышал о нем, когда тот шатался по Африке, отстреливая львов…
— Да, сэр, — ответил я. — Я познакомился с ним в «Темной тропе» в Африке. — «Темная тропа» являлась следующей ключевой фразой.
Последовала еще одна пауза, а затем: «Понимаю, нужно позвонить старому приятелю Тео и убедиться, что вы его друг, но думаю, мы найдем для вас время».
Сказав это, он принял заказ с исполнением через девять месяцев. У меня не было проблем с долгим ожиданием, потому что это означало путешествие в горы Северного Айдахо летом вместо осени или зимы. Эти извилистые и узкие горные тропки не столь гостеприимны в это время года. Я знал это по своему опыту. Еще кое-что означало долгое ожидание: «блюдо дня» Горация Пикета должно было стать необычным. По названию кафе«Йети» я легко представлял, что бы это могло быть.
— И еще, — добавил Пикет. — Какое мясо вы любите?
С улыбкой на лице и с предвкушением авантюры я назвал последнее ключевое слово: «С кровью». Спустя девять месяцев, в назначенный день, я отправился в поездку и прибыл в маленький захолустный городок под названием Гарвард. Его даже нельзя было назвать городком, скорее небольшое сборище старых жилых прицепов, ресторан, захудалый магазин-киоск и несколько баров. Гарвард, жалкая частица цивилизации, живущий в вынужденной тени высоких гор Айдахо, занимал обширное пространство рядом с восьмой автострадой. Стоял отличный, жаркий, летний день, и казалось, что ошеломленное население от него изнывало. Жители слонялись в своих дворах, на улицах, прятались под тентами старых разбитых грузовиков и на парковках двух баров.
Я остановился на покрытой гравием площадке перед магазинчиком, и меня тут же поприветствовала женщина около тридцати лет с темными спутанными волосами и в броской желтой фуфайке-безрукавке. Она просунула голову в открытое окно взятой напрокат машины.
Страница 1 из 3
