Город призраков

Конечно, если они не законченные подлецы.

— Видите его, Никита? Вот он такой всегда. Угрюмый, со злобным недоверчивым взглядом. Словно всегда смотрит на вас, а в кармане держит кулак. Заранее предполагая, что вы этот кулак можете и заслужить. Его так у нас и прозвали— Угрюмый. Знаете, многие уже плохо помнят и имя его, и фамилию. Просто — Угрюмый. Согласитесь, прозвище прилипает не просто так. Когда человек фактически теряет свою индивидуальность. И остается лишь обобщенное понятие.

— Но в таком случае, что ему делать в вашем поселке. И зачем он вам нужен?

— И это не такой уж простой вопрос. Он уехал с нашего поселка сразу же после окончания школы. Что-то его видите ли здесь не устраивало.

— Ну, это вполне логично. Он, возможно, хотел продолжить учебу. Или у вас учения тоже не почитаются? Ведь они зачастую ведут к моральному разложению. «Собрать бы книги все, да сжечь».

— Ну, зачем столько иронии, Никита. Ведь вы уже знакомы с нашей библиотекаршей. И знаете с моих слов методы ее работы. И потом… Разве я не упоминал, что у нас есть и колледж, и университет. Где работают прекрасные специалисты.

— Ну да! — искренне удивился я. — А говорили, что это поселок.

— Так и есть. Ограниченное количество жителей. В некотором роде — община. Нас мало. Мы работаем на себя и своих детей. Нам достаточно того, что имеем.

— Но, возможно, ему, — я кивнул на угрюмого пассажира, — этого не хватало. Он рвался увидеть другие города. Возможно, ему импонирует жить в столице. Где масса не только притонов и увеселительных заведений, но и, к вашему сведению, — музеев, театров, библиотек. Где можно получить пинка под зад. А можно и поймать свой шанс. Разве не так?

— Ну, что ж. Он свой шанс и поймал. И это результат его любви, скорее, к грязным местам, нежели к библиотекам. Его на первом же курсе выгнали из института. А затем — вполне закономерный путь. Пьянство, разгул, опасные делишки и в итоге — тюрьма. Лучшие годы вычеркнуты из жизни. Потом женитьба, запоздалое и сомнительное раскаяние. В результате — он здесь. В результате — его дочь тоже не образец для подражания. А сам он — опустившийся до самого дна человек.

— И все-таки вы его приняли.

— Мы не имели права его не принять. Он здесь вырос. Он имеет право на свой дом, в котором умерли его родители. Так и не дождавшись его. И потом… Потом он дал нам слово.

— И неужели сдержал? — я чуть не расхохотался нелепости этого предположения.

Учитель бросил на меня недовольный взгляд.

— Конечно, наполовину. Не все сразу. Во всяком случае, он не ворует, почти не дерется. И меньше пьет. Поймите, он сын нашего города. И мы обязаны его наставить на истинный путь. Хотя… Хотя если честно, я слабо верю в его полное исправление. Мы его упустили. Скорее всего он — конченый человек. И в этом и наша вина. И поэтому мы не имеем права теперь от него отказаться. Это было бы антигуманно. Во всяком случае, у его дочери есть шанс.

— Неужели она так плоха?

— Более того — она крайне дурна!

Насколько крайне она дурна, учитель так и не договорил. Неожиданно раздался такой гром, что казалось наш автобус вот-вот перевернется. Учитывая, что мы как раз мчались по склону большого оврага, эта вероятность возрастала. Мы, слава Богу, удержались. Но хлынул ливень. Он отчаянно хлестал по стеклам. И все немногочисленные пассажиры бросились закрывать окна.

— Да уж, — выдохнул я, вновь усевшись на место. И вглядываясь в затуманенное дождем окно.

Еще одна радость! Я спасался от осени. Я рассчитывал на продолжение лета. Которое вполне заслужил. Но она и здесь нас достала. Мало того, что мы попали в какое-то идиотское место. Более того нас ждала перспектива проторчать в какой-нибудь дурацкой гостинице, не высунув даже носа из-за дождя. Мне уже не нравился отпуск. И я проклинал всех вместе взятых смуглых девиц, на которых польстился. Вано согласился с моим немым отчаянным монологом. Но вслух.

— Все, Ник. Нам кранты. Ну и влипли же мы! Теперь останется от скуки только повеситься. Хотя бы Васька была с нами.

— Не с нами, а со мной, — поправил я Вано. — Впрочем, у нас есть единственный шанс отдохнуть.

— Ну? — глаза Вано зажглись надеждой. Но я тут же залил холодной водой этот огонь.

— Все очень просто, Вано. Мы отдохнем, хорошенько отоспавшись в течении целой недели. Такой шанс тоже не всегда выпадает. То работа, то пустые развлечения. А здесь — ни того, ни другого. Так что крепись друг.

— Спасибо за утешение, — скривился Вано. — И все-таки я не собираюсь здесь впадать в спячку. Я не медведь. Мне хватит и одной полноценной ночи. А завтра же мы прижмем этого мэра к стенке. И двинемся в обратный путь. Клянусь, я это сделаю. Даже если мне прийдется угнать машину.

— Ты единственный за долгие годы совершишь здесь преступление. И наверняка тебя впишут в книгу Гиннесса этого паршивого городка…