— Отделение скорой помощи № 143, говорите, — раздалось в трубке…
Добавить в моё избранное
10 мин, 32 сек 253
— Э, алло, прием, — я услышал голос Кости
— Прием
— Ты где, в соседней комнате?
— Ну вроде…
— Выходи в коридор. Он там чуть дальше. Раз уж все равно здесь торчать, мы с Васяном думаем немного побродить по комнатам.
— Ладно, щас.
Я вышел и комнаты, коридора там не было — был сначала узкий проход, потом какой-то извив, потом несколько сквозных палат — и я начинал понимать, что иду уже слишком долго, чтобы попасть в то место где должны быть мои друзья. Но тут я вышел в широкий серый коридор. Я был почти уверен, что это коридор не тот, который мне нужен, но все же решил пройти по нему до конца, а потом уже тем же путем вернуться обратно.
Окна здесь были прочно заколочены, сквозь щели сочился тусклый пепельный свет. Пол был усеян осколками битого стекла. Они похрустывали при каждом шаге, пока я медленно продвигался вперед. Я вдруг поймал себя на том, что боюсь собственных шагов. Что как-то неосознанно иду как можно тише, будто опасаюсь себя обнаружить. Я резко остановился и… услышал за спиной хруст стекла, который замер секундой позже меня… Я физически почувствовал, как тело цепенеет от страха, как ускоряется сердцебиение. Я медленно пошел вперед. И теперь, прислушиваясь, я уже отчетливо различал помимо своих шагов отдаленные звуки чьих-то еще. Внутри я надеялся, что это решил меня напугать кто-нибудь из ребят. Но верилось с трудом. Я зашел за угол и резко ускорился — кто бы ни шел позади, тут он должен был потерять меня из виду. Я увидел вход в череду палат со сквозным проходом и уже бежал по ним. Бежал, как мне казалось, параллельно коридору, и должен был попасть на тот путь, которым сюда пришел. Я еще повернул, стало казаться, что я эти палаты проходил, а значит бегу правильно. Ага, вот и тот самый извив, и этот узкий проход, вот и та первая комната… Я со всех ног вбежал в нее, готовый со всего маху выпрыгнуть в окно… вбежал и остолбенел — это была не она. Сердце словно упало: я окончательно заблудился.
Окончательно заблудился в месте, где пропадают люди.
Окончательно заблудился в месте, где меня только что кто-то преследовал…
Я находился в маленькой комнате, видимо процедурной, она была холодной и безлюдной, но не выглядела покинутой. Воздух был пропитан дезинфицирующими растворами до невыносимого состояния, словно здесь, в спешке, ими было залито все вокруг и казалось при каждом вздохе едкие пары вжигаются в трахеи и легкие. Но, невзирая на запах, кругом царила кощунственная антисанитария. Повсюду — небрежно уложенные хирургические инструменты с признаками ржавчины и засохшими пурпурными разводами — они со всех сторон и словно были нацелены на меня. Возможно от едкого запаха и ужасающей картины, присовокупившимся к моему положению — я точно не знаю, но у меня закружилась голова, а в ушах застопорился отвратный шипящий шум. Дабы не лишиться равновесия от нахлынувшей дурноты, я оперся рукой на стол. Но ладонь на что-то наткнулась, я… опрокинул железную чашу… чашу с бурой полусвернувшейся кровью, и небрежно утопленными в ней грязными бинтами и тампонами. Она промочила штанину и мерзкой теплой жижей обволокла руку. В глазах темнело… я истерично стряхнул с дрожащей руки прилипший гнойный сгусток, вытер ее об мастерку, которую тут же бросил. Мне казалось я вот-вот потеряю сознание, в голове волчком вертелось лишь «бежать отсюда, бежать, бежать»… и вдруг раздался щелчок и шипение.
Рация.
— Прием, ну ты где? — из динамика прозвучал голос Кости
— Не знаю я что-то тут потерялся походу, сейчас вроде в какой-то процедурной… — я говорил едва ли не по слогам — голова еще кружилась
Тишина. Снова «пшшик»
— Это где хлоркой воняет и чашка с каким-то говном?
— Да.
— Мы там только что были.
Для меня было это услышать — как глоток свежего воздуха.
— Давай к нам, дождь кончился, надо уже домой валить…
Он стал объяснять, как мне к ним пройти, и временами попрекал меня за то, что я зазря сажу батарейки, переспрашивая каждую мелочь. Но я словно боялся, прервав разговор, потерять некую спасительную нить.
— Ну и все теперь налево, по ступенькам вниз, чутка вперед пройдешь и увидишь нас…
Я взглянул налево — там был спуск в подвал.
— В подвал что ли? — я неуверенно переспросил
— Да. Там через бройлерную выход на улицу…
Я в нерешительности стоял. Дверь подвала была сорвана с петель и длинная бетонная лестница спускалась в темноту.
Опять раздался «пшик» рации
— Давай резче, мне домой надо, — раздалось уже от Васи.
Я осторожно стал спускаться вниз. Лестница кончилась, дальше — узкий проход, который затем резко изгибался. После поворота я шел, ощупывая правой рукой стену — свет сюда почти не проникал. Несколько шагов и рука вдруг ушла в пустоту — стена кончилась. Я на ощупь пытался понять это просто углубление или поворот.
— Прием
— Ты где, в соседней комнате?
— Ну вроде…
— Выходи в коридор. Он там чуть дальше. Раз уж все равно здесь торчать, мы с Васяном думаем немного побродить по комнатам.
— Ладно, щас.
Я вышел и комнаты, коридора там не было — был сначала узкий проход, потом какой-то извив, потом несколько сквозных палат — и я начинал понимать, что иду уже слишком долго, чтобы попасть в то место где должны быть мои друзья. Но тут я вышел в широкий серый коридор. Я был почти уверен, что это коридор не тот, который мне нужен, но все же решил пройти по нему до конца, а потом уже тем же путем вернуться обратно.
Окна здесь были прочно заколочены, сквозь щели сочился тусклый пепельный свет. Пол был усеян осколками битого стекла. Они похрустывали при каждом шаге, пока я медленно продвигался вперед. Я вдруг поймал себя на том, что боюсь собственных шагов. Что как-то неосознанно иду как можно тише, будто опасаюсь себя обнаружить. Я резко остановился и… услышал за спиной хруст стекла, который замер секундой позже меня… Я физически почувствовал, как тело цепенеет от страха, как ускоряется сердцебиение. Я медленно пошел вперед. И теперь, прислушиваясь, я уже отчетливо различал помимо своих шагов отдаленные звуки чьих-то еще. Внутри я надеялся, что это решил меня напугать кто-нибудь из ребят. Но верилось с трудом. Я зашел за угол и резко ускорился — кто бы ни шел позади, тут он должен был потерять меня из виду. Я увидел вход в череду палат со сквозным проходом и уже бежал по ним. Бежал, как мне казалось, параллельно коридору, и должен был попасть на тот путь, которым сюда пришел. Я еще повернул, стало казаться, что я эти палаты проходил, а значит бегу правильно. Ага, вот и тот самый извив, и этот узкий проход, вот и та первая комната… Я со всех ног вбежал в нее, готовый со всего маху выпрыгнуть в окно… вбежал и остолбенел — это была не она. Сердце словно упало: я окончательно заблудился.
Окончательно заблудился в месте, где пропадают люди.
Окончательно заблудился в месте, где меня только что кто-то преследовал…
Я находился в маленькой комнате, видимо процедурной, она была холодной и безлюдной, но не выглядела покинутой. Воздух был пропитан дезинфицирующими растворами до невыносимого состояния, словно здесь, в спешке, ими было залито все вокруг и казалось при каждом вздохе едкие пары вжигаются в трахеи и легкие. Но, невзирая на запах, кругом царила кощунственная антисанитария. Повсюду — небрежно уложенные хирургические инструменты с признаками ржавчины и засохшими пурпурными разводами — они со всех сторон и словно были нацелены на меня. Возможно от едкого запаха и ужасающей картины, присовокупившимся к моему положению — я точно не знаю, но у меня закружилась голова, а в ушах застопорился отвратный шипящий шум. Дабы не лишиться равновесия от нахлынувшей дурноты, я оперся рукой на стол. Но ладонь на что-то наткнулась, я… опрокинул железную чашу… чашу с бурой полусвернувшейся кровью, и небрежно утопленными в ней грязными бинтами и тампонами. Она промочила штанину и мерзкой теплой жижей обволокла руку. В глазах темнело… я истерично стряхнул с дрожащей руки прилипший гнойный сгусток, вытер ее об мастерку, которую тут же бросил. Мне казалось я вот-вот потеряю сознание, в голове волчком вертелось лишь «бежать отсюда, бежать, бежать»… и вдруг раздался щелчок и шипение.
Рация.
— Прием, ну ты где? — из динамика прозвучал голос Кости
— Не знаю я что-то тут потерялся походу, сейчас вроде в какой-то процедурной… — я говорил едва ли не по слогам — голова еще кружилась
Тишина. Снова «пшшик»
— Это где хлоркой воняет и чашка с каким-то говном?
— Да.
— Мы там только что были.
Для меня было это услышать — как глоток свежего воздуха.
— Давай к нам, дождь кончился, надо уже домой валить…
Он стал объяснять, как мне к ним пройти, и временами попрекал меня за то, что я зазря сажу батарейки, переспрашивая каждую мелочь. Но я словно боялся, прервав разговор, потерять некую спасительную нить.
— Ну и все теперь налево, по ступенькам вниз, чутка вперед пройдешь и увидишь нас…
Я взглянул налево — там был спуск в подвал.
— В подвал что ли? — я неуверенно переспросил
— Да. Там через бройлерную выход на улицу…
Я в нерешительности стоял. Дверь подвала была сорвана с петель и длинная бетонная лестница спускалась в темноту.
Опять раздался «пшик» рации
— Давай резче, мне домой надо, — раздалось уже от Васи.
Я осторожно стал спускаться вниз. Лестница кончилась, дальше — узкий проход, который затем резко изгибался. После поворота я шел, ощупывая правой рукой стену — свет сюда почти не проникал. Несколько шагов и рука вдруг ушла в пустоту — стена кончилась. Я на ощупь пытался понять это просто углубление или поворот.
Страница 2 из 3
