16 июля 1923 года, после того, как последний мастер закончил свою работу, я въехал в здание, в котором когда-то находился Лисемский монастырь. Реставрация потребовала огромных усилий, ибо от огромного заброшенного дома не осталось почти ничего, кроме руин, но поскольку здесь обитали мои предки, я не постоял за расходами.
Добавить в моё избранное
36 мин, 12 сек 580
Обшитые дубовыми панелями стены кишели скребущимися, толкающими друг друга тварями. Негр носился кругами с яростью сбитого с толку охотника Дойдя до нижних ступеней лестницы, я включил свет. Но на этот раз шум не прекратился. Крысы продолжали свое буйство, перемещаясь так активно и издавая такие отчетливые звуки, что я, наконец, мог точно определить направление, в. котором двигались эти твари, число которых было, по всей видимости, бесконечно, они совершали колоссальную миграцию с немыслимых высот куда-то вниз, в некую невообразимую глубину.
Я услышал из коридора шаги, и через мгновение двое слуг распахнули массивную дверь. Они искали по всему дому непонятный источник, вызвавший у всех котов панику рыча.
ния и заставивший их с рычанием стремительно броситься на несколько пролетов вниз по лестнице, к нижнему подвалу, где они и уселись, издавая вой, перед закрытой дверью. Только я хотел обратить внимание слуг на звуки, раздававшиеся из-за обшивки, как я вдруг понял, что шум прекратился.
Вместе с двумя этими слугами я спустился к двери нижнего подвала, но обнаружил, что коты уже разбежались. Позже я принял решение обследовать подземное помещение, но в этот момент я просто обошел все крысоловки. Все пружины были спущены, но внутри ловушек никого не было. Убедившись, что никто, кроме меня и котов, не слышал крысиных звуков, я просидел в моем кабинете до утра, напряженно думая и стараясь вспомнить все известные мне легенды о здании, -в котором я теперь жил.
Утром я немного поспал, откинувшись в единственном по-современному удобном кресле для чтения, от которого я не решился отказаться, даже несмотря на мои планы полного воссоздания средневековой обстановки. Позже я позвонил капитану Робертсу. По моей просьбе он приехал в Лисем и принял участие в осмотре нижнего подвала.
Мы не нашли в подземном помещении абсолютно ничего зловещего, хотя и не могли сдержать возбуждения од осознания того, что оно было построено еще руками римлян. Каждый низкий свод и каждая массивная колонна были римскими — не произведениями испорченного романского стиля неумелых саксонских строителей, а примерами строгого и гармоничного классицизма эпохи цезарей. Более того, стены подвала были обильно покрыты надписями, хорошо знакомыми любителям древностей, неоднократно исследовавших это место, — такими, как: «П. ГЕТЭ. ПРОП… ТЕМП… ДОНА…» и«Л. ПРЭК… ВС. ПОНТИФИ… АТИС..Л»
Упоминание Атиса заставило меня содрогнуться, ибо я читал Катулла и кое-что знал о страшных обрядах, совершавшихся в честь этого восточного бога, что напомнило мне мрачно известное поклонение Цибеле. При свете фона
рей мы с Робертсом попытались по-своему истолковать странные и почти стертые изображения на более или менее прямоугольных каменных блоках, представлявших собой, по общему мнению, алтари, но не смогли прийти ни к каким конкретным выводам. Мы вспомнили, что один из рисунков, изображавших что-то вроде солнца с лучами, считался исследователями не римским по происхождению. Предполагалось, что римские жрецы просто использовали алтари более древнего храма, стоявшего на этом же месте и, возможно, относившемуся к какому-то местному культу. На одном из этих блоков мое внимание привлекли странные коричневые пятна. По-видимому, на этом огромном камне, находившемся в середине подвала, совершались жертвоприношения — то были, несомненно, следы огня.
Таковы были достопримечательности крипты, перед дверью которой выли коты и где мы с Робертсом решили провести следующую ночь. Слуги, которым мы посоветовали не обращать внимания на ночное поведение котов, принесли вниз кушетки, и Негру было позволено остаться в подвале вместе с нами, больше для компании, чем для помощи. Мы решили плотно закрыть огромную дубовую дверь, представлявшую собой современную копию старинной двери, в которой для вентиляции были сделаны прорези. Позаботившись обо всем этом, мы легли при горевших фонарях и стали ждать.
Подвал находился в самой глубине монастырского фундамента и, без сомнения, далеко от поверхности известнякового утеса, нависавшего над пустынной долиной. Я был уверен, что именно это место было объектом передвижения загадочных крыс, хотя и не знал почему. Пока мы лежали в ожидании, мое ночное дежурство иногда прерывалось полу бесформенными снами, от которых меня пробуждало беспокойное ерзание лежавшего у меня в ногах кота.
Эти нездоровые сны ужасным образом напоминали то сновидение, которое я видел в предыдущую ночь. Снова передо мной была тускло освещенная пещера, в которой свинопас охранял своих отвратительных губчатых животных, барахтавшихся в грязи. Пока я наблюдал этих тварей, они, казалось, приближались ко мне все ближе и ближе, и, наконец, я смог рассмотреть их. Я отчетлива увидел дряблые черты одного из этих существ — и тут я проснулся с таким воплем, что Негр вскочил, а не спавший капитан Робертс разразился смехом. Возможно, ему было бы не до смеха, если бы он знал, что заставило меня так закричать.
Я услышал из коридора шаги, и через мгновение двое слуг распахнули массивную дверь. Они искали по всему дому непонятный источник, вызвавший у всех котов панику рыча.
ния и заставивший их с рычанием стремительно броситься на несколько пролетов вниз по лестнице, к нижнему подвалу, где они и уселись, издавая вой, перед закрытой дверью. Только я хотел обратить внимание слуг на звуки, раздававшиеся из-за обшивки, как я вдруг понял, что шум прекратился.
Вместе с двумя этими слугами я спустился к двери нижнего подвала, но обнаружил, что коты уже разбежались. Позже я принял решение обследовать подземное помещение, но в этот момент я просто обошел все крысоловки. Все пружины были спущены, но внутри ловушек никого не было. Убедившись, что никто, кроме меня и котов, не слышал крысиных звуков, я просидел в моем кабинете до утра, напряженно думая и стараясь вспомнить все известные мне легенды о здании, -в котором я теперь жил.
Утром я немного поспал, откинувшись в единственном по-современному удобном кресле для чтения, от которого я не решился отказаться, даже несмотря на мои планы полного воссоздания средневековой обстановки. Позже я позвонил капитану Робертсу. По моей просьбе он приехал в Лисем и принял участие в осмотре нижнего подвала.
Мы не нашли в подземном помещении абсолютно ничего зловещего, хотя и не могли сдержать возбуждения од осознания того, что оно было построено еще руками римлян. Каждый низкий свод и каждая массивная колонна были римскими — не произведениями испорченного романского стиля неумелых саксонских строителей, а примерами строгого и гармоничного классицизма эпохи цезарей. Более того, стены подвала были обильно покрыты надписями, хорошо знакомыми любителям древностей, неоднократно исследовавших это место, — такими, как: «П. ГЕТЭ. ПРОП… ТЕМП… ДОНА…» и«Л. ПРЭК… ВС. ПОНТИФИ… АТИС..Л»
Упоминание Атиса заставило меня содрогнуться, ибо я читал Катулла и кое-что знал о страшных обрядах, совершавшихся в честь этого восточного бога, что напомнило мне мрачно известное поклонение Цибеле. При свете фона
рей мы с Робертсом попытались по-своему истолковать странные и почти стертые изображения на более или менее прямоугольных каменных блоках, представлявших собой, по общему мнению, алтари, но не смогли прийти ни к каким конкретным выводам. Мы вспомнили, что один из рисунков, изображавших что-то вроде солнца с лучами, считался исследователями не римским по происхождению. Предполагалось, что римские жрецы просто использовали алтари более древнего храма, стоявшего на этом же месте и, возможно, относившемуся к какому-то местному культу. На одном из этих блоков мое внимание привлекли странные коричневые пятна. По-видимому, на этом огромном камне, находившемся в середине подвала, совершались жертвоприношения — то были, несомненно, следы огня.
Таковы были достопримечательности крипты, перед дверью которой выли коты и где мы с Робертсом решили провести следующую ночь. Слуги, которым мы посоветовали не обращать внимания на ночное поведение котов, принесли вниз кушетки, и Негру было позволено остаться в подвале вместе с нами, больше для компании, чем для помощи. Мы решили плотно закрыть огромную дубовую дверь, представлявшую собой современную копию старинной двери, в которой для вентиляции были сделаны прорези. Позаботившись обо всем этом, мы легли при горевших фонарях и стали ждать.
Подвал находился в самой глубине монастырского фундамента и, без сомнения, далеко от поверхности известнякового утеса, нависавшего над пустынной долиной. Я был уверен, что именно это место было объектом передвижения загадочных крыс, хотя и не знал почему. Пока мы лежали в ожидании, мое ночное дежурство иногда прерывалось полу бесформенными снами, от которых меня пробуждало беспокойное ерзание лежавшего у меня в ногах кота.
Эти нездоровые сны ужасным образом напоминали то сновидение, которое я видел в предыдущую ночь. Снова передо мной была тускло освещенная пещера, в которой свинопас охранял своих отвратительных губчатых животных, барахтавшихся в грязи. Пока я наблюдал этих тварей, они, казалось, приближались ко мне все ближе и ближе, и, наконец, я смог рассмотреть их. Я отчетлива увидел дряблые черты одного из этих существ — и тут я проснулся с таким воплем, что Негр вскочил, а не спавший капитан Робертс разразился смехом. Возможно, ему было бы не до смеха, если бы он знал, что заставило меня так закричать.
Страница 6 из 10
