16 июля 1923 года, после того, как последний мастер закончил свою работу, я въехал в здание, в котором когда-то находился Лисемский монастырь. Реставрация потребовала огромных усилий, ибо от огромного заброшенного дома не осталось почти ничего, кроме руин, но поскольку здесь обитали мои предки, я не постоял за расходами.
Добавить в моё избранное
36 мин, 12 сек 590
Перед нами была тускло освещенная пещера огромной высоты, простиравшаяся дальше, чем мог видеть глаз, это был подземный мир, бесконечно таинственный и порождающий страшные догадки. Там были остатки зданий и других архитектурных сооружений. Парализованный страхом, я увидел странный узор из могильных холмов, круг варварских монолитов, римские руины с низким куполом, приземистую, широкую саксонскую постройку и ране английское сооружение из дерева. Но все это было ничто по сравнению с омерзительным зрелищем, которое представлял собой пол пещеры. Повсюду от лестницы простиралось невероятное количество костей. Предположительно, это были человеческие кости, такие же, какие мы видели на ступенях, по которым спустились мы в этот ад. Они тянулись вдаль подобно пенящемуся морю. Некоторые из них лежали отдельно, но другие полностью сохраняли форму скелетов, неизменно находившихся в позах демонического безумия: они или
отбивались от какой-то опасности, или хватали другие
скелеты с явно каннибальскими намерениями.
Когда доктор Траск, антрополог, нагнулся, чтобы рассмотреть лежащие, черепа, он был совершенно озадачен их невероятным разнообразием. В основном они принадлежали существам, стоявшим на лестнице эволюции ниже, чем «пилу даунский человек», но во всех случаях, несомненно, черепа эти были человеческими. Многие свидетельствовали о более высокой степени развития их хозяев, а некоторые, которых было совсем немного, принадлежали в высшей степени развитым человеческим типам. Все кости были обглоданы, видимо, крысами, но, возможно, и самими представителями этого полу человеческого стада. С человеческими костями были перемешаны многочисленные крошечные кости крыс — погибших солдат смертоносней армии, положившей конец древней эпопее.
Меня до сих пор поражает, как кто-то из нас смог пережить день того ужасного открытия и сохранить рассудок. Ни Гофман, ни Гюисманс не смогли бы нарисовать картину более невероятную, вызывающую столь безумное 'отвращение или более готический гротескную, чем тускло освещенная пещера, через которую мы пробирались. Каждый из нас натыкался на все новые и новые свидетельства ужасных событий, которые происходили там триста, тысячу, две тысячи лет тому назад. Мы были в преддверии ада, и несчастному Торнтону снова стало дурно, когда Траск сообщил ему, что некоторые скелеты принадлежали жившим двадцать или более поколений тому назад четвероногим существам.
Когда мы начали обследовать развалины зданий, нас ждали бесконечные ужасы. Четвероногие существа — среди которых иногда попадались двуногие — содержались в каменных камерах, из которых они, должно быть, вырвались, охваченные предсмертным голодным бредом или исступленным страхом перед крысами. Существ этих там были огромные стада. По всей очевидности, они питались кормовыми культурами.
остатки которых лежали а виде отвратительного силоса на дне огромных каменных резервуаров, более древних, чем Рим. Теперь я знал, почему у моих предков были такие обширные огороды. О, небо, если бы я мог потом это забыть! Мне не надо было спрашивать себя, для чего предназначались питавшиеся этим кормом стада.
Сэр Уильям, стоявший с фонарем среди остатков римского сооружения, рассказал о самом потрясающем ритуале из всех, о котрых я когда-либо слышал и который я не берусь описать здесь. Переживший окопы войны Робертс был не в состоянии сделать и шага, когда он вышел из здания английской постройки, его качало. Здание, как Робертс и ожидал, заключало в себе помещение, где разделывали мясо, и кухню, но увидеть там знакомую английскую утварь и прочитать на стенах надписи на знакомом английском языке, самые свежие из которых относились к 1610 году — это было уж слишком. Я не нашел в себе сил войти в здание, внутри которого совершались дьявольские дела, конец которым положил лишь кинжал моего предка Уолтера Берипора.
Но я решился войти в низкую саксонскую постройку с упавшей дубовой дверью и обнаружил там страшный ряд из десяти каменных камер, загороженных ржавыми железными прутьями. В трех камерах были скелеты людей — я не сомневался, что это были люди — с высокой степенью развития; на костяном указательном пальце одного из них я обнаружил перстень с печаткой, на которой был мой герб. Сэр Уильям нашел за римской часовней помещение, в котором находились камеры, намного более древние, но они были пусты. Под ними был склеп с низким потолком, В склепе стояли ящики с уложенными в определенном порядке костями. На некоторых из ящиков были страшные, обозначавшие одно и то же надписи на латыни, на греческом и на языке Фригии,
К тому времени доктор Траск вскрыл один из доисторических могильных курганов и извлек оттуда черепа, ненамного отличавшиеся от черепа гориллы. Они были покрыты какими-то неизвестными резными символами. Мой кот невозмутимо шествовал посреди всего этого ужаса. И вдруг я увидел его стоящим в невероятной позе на груде костей, и мне подумалось о том, какие секреты могли открыться там его желтым глазам.
отбивались от какой-то опасности, или хватали другие
скелеты с явно каннибальскими намерениями.
Когда доктор Траск, антрополог, нагнулся, чтобы рассмотреть лежащие, черепа, он был совершенно озадачен их невероятным разнообразием. В основном они принадлежали существам, стоявшим на лестнице эволюции ниже, чем «пилу даунский человек», но во всех случаях, несомненно, черепа эти были человеческими. Многие свидетельствовали о более высокой степени развития их хозяев, а некоторые, которых было совсем немного, принадлежали в высшей степени развитым человеческим типам. Все кости были обглоданы, видимо, крысами, но, возможно, и самими представителями этого полу человеческого стада. С человеческими костями были перемешаны многочисленные крошечные кости крыс — погибших солдат смертоносней армии, положившей конец древней эпопее.
Меня до сих пор поражает, как кто-то из нас смог пережить день того ужасного открытия и сохранить рассудок. Ни Гофман, ни Гюисманс не смогли бы нарисовать картину более невероятную, вызывающую столь безумное 'отвращение или более готический гротескную, чем тускло освещенная пещера, через которую мы пробирались. Каждый из нас натыкался на все новые и новые свидетельства ужасных событий, которые происходили там триста, тысячу, две тысячи лет тому назад. Мы были в преддверии ада, и несчастному Торнтону снова стало дурно, когда Траск сообщил ему, что некоторые скелеты принадлежали жившим двадцать или более поколений тому назад четвероногим существам.
Когда мы начали обследовать развалины зданий, нас ждали бесконечные ужасы. Четвероногие существа — среди которых иногда попадались двуногие — содержались в каменных камерах, из которых они, должно быть, вырвались, охваченные предсмертным голодным бредом или исступленным страхом перед крысами. Существ этих там были огромные стада. По всей очевидности, они питались кормовыми культурами.
остатки которых лежали а виде отвратительного силоса на дне огромных каменных резервуаров, более древних, чем Рим. Теперь я знал, почему у моих предков были такие обширные огороды. О, небо, если бы я мог потом это забыть! Мне не надо было спрашивать себя, для чего предназначались питавшиеся этим кормом стада.
Сэр Уильям, стоявший с фонарем среди остатков римского сооружения, рассказал о самом потрясающем ритуале из всех, о котрых я когда-либо слышал и который я не берусь описать здесь. Переживший окопы войны Робертс был не в состоянии сделать и шага, когда он вышел из здания английской постройки, его качало. Здание, как Робертс и ожидал, заключало в себе помещение, где разделывали мясо, и кухню, но увидеть там знакомую английскую утварь и прочитать на стенах надписи на знакомом английском языке, самые свежие из которых относились к 1610 году — это было уж слишком. Я не нашел в себе сил войти в здание, внутри которого совершались дьявольские дела, конец которым положил лишь кинжал моего предка Уолтера Берипора.
Но я решился войти в низкую саксонскую постройку с упавшей дубовой дверью и обнаружил там страшный ряд из десяти каменных камер, загороженных ржавыми железными прутьями. В трех камерах были скелеты людей — я не сомневался, что это были люди — с высокой степенью развития; на костяном указательном пальце одного из них я обнаружил перстень с печаткой, на которой был мой герб. Сэр Уильям нашел за римской часовней помещение, в котором находились камеры, намного более древние, но они были пусты. Под ними был склеп с низким потолком, В склепе стояли ящики с уложенными в определенном порядке костями. На некоторых из ящиков были страшные, обозначавшие одно и то же надписи на латыни, на греческом и на языке Фригии,
К тому времени доктор Траск вскрыл один из доисторических могильных курганов и извлек оттуда черепа, ненамного отличавшиеся от черепа гориллы. Они были покрыты какими-то неизвестными резными символами. Мой кот невозмутимо шествовал посреди всего этого ужаса. И вдруг я увидел его стоящим в невероятной позе на груде костей, и мне подумалось о том, какие секреты могли открыться там его желтым глазам.
Страница 9 из 10
