Когда-то очень давно среди густого леса стояло поместье родовитого графа. В давнюю пору это была летняя резиденция предков нынешнего хозяина. К тому времени, о котором идёт речь, род графа совсем обеднел и владел лишь этим огромным особняком да соседними землями, большинство из которых покрывал дремучий лес.
Добавить в моё избранное
11 мин, 8 сек 265
Изысканный особняк, возведённый из белого камня, посеревшего за прошедшие века, расположился у подножия высокого скального возвышения. В три этажа, с покатой черепичной крышей, он спрятался под почти нависающей каменной складкой и большую часть дня находился в тени. Чуть поодаль из-под скальной стены бил неширокий поток. К месту, где стояла резиденция графа, этот ручей добегал уже окрепшей речушкой, достаточно широкой, чтобы через неё переметнулся высокий каменный мост — одна из его опор приходилась точно на середину потока, две другие вставали по обе стороны. Между речкой и примыкавшей скалой оставалось совсем немного места — как раз для мощёной дороги, ведущей через лес к ближайшему городку. По левую руку от особняка река и скала совсем сходились, не оставляя места даже для собачьей будки. А у самого дома выдавался в речку длинный помост на каменных плитах, выйти на который можно было через кабинет графа. Там, между домом и рекой, хозяин поместья любил подолгу сидеть, покуривая трубку, и глядеть на говорливый зеленоватый поток.
Самому графу было лет под сорок, внешне это был ничем не примечательный человек. Нельзя сказать, чтобы он был злым, однако вечная нелюдимость успешно уживалась в нём с болезненной подозрительностью. То ему казалось, что немногочисленная прислуга подворовывает, то он упрекал повара в том, что тот присваивает себе часть денег, выданных на продукты, или, когда был особенно не в духе, бросался на жену с кулаками — за то, что она всего лишь попросила новое платье взамен истрепавшегося старого. Иными словами, это был довольно неприятный человек, которого не любила ни супруга, ни слуги.
Кто знает, был ли таким граф до трагедии, случавшейся с ним давным-давно…
Когда хозяину поместья было немногим больше двадцати, он взял себе в жёны бедную красавицу из ближней деревни и у них родился чудесный сын. Молодой граф просто сиял от счастья и хвалился наследником своим друзьям, которых уже тогда было немного. А потом словно кто-то сглазил счастливую семью. Сынишка, четырёх лет от роду, отправился под присмотром няни поплавать и утонул — в том месте, где взрослому человеку воды было по плечо.
Граф был вне себя от горя. Няню так и не нашли, а тело ребёнка выловили гораздо ниже по течению. Жена чахла, чахла, а потом просто забылась тяжёлым сном и больше не проснулась. Никогда.
С тех пор хозяин особняка сделался особенно мрачным и жестоким. Он мог целыми часами сидеть в деревянном кресле на своей крохотной набережной у стен особняка, уставившись в вечно бегущую воду, будто надеялся, что она вернёт ему давно умершего сына живым и невредимым.
Спустя несколько лет после трагедии у графа появилась новая супруга. Симпатичная девушка из далёкой столицы с радостью переселилась в собственный особняк, освободившись от попечения матери и тётушек. Шли годы, а детей у графа не было. Однажды жена призналась ему, что в её роду каждая старшая дочь бездетна, а она-то как раз и была самой первой среди многочисленных сестриц. Тогда граф впервые поднял руку на свою супругу.
Сразу за мостом, отдельно от особняка, помещалась небольшая конюшня. Там содержались четыре породистых скакуна. На них граф любил ездить по далёким лугам, среди озёр и болот. Конюх — молодой деревенский парень, ухаживал за животными, как за родными детьми. Неудивительно, что кони любили его гораздо больше своего хозяина, что, бывало загоняет их до полусмерти на травянистых равнинах.
Как-то граф вернулся один, пешком. Что случилось с конём, никто так и не узнал. Конюх вежливо поинтересовался о здоровье своего подопечного, но граф неожиданно пришёл в ярость и ударил слугу по голове кулаком. Парень был гораздо моложе, а кроме того, шире в плечах, но не посмел ответить тем же своему хозяину.
— Что я такого вам сделал, сударь? — вежливо спросил конюх.
— Будешь лезть не в своё дело, вернёшься в деревню ловить мышей по полям, — злобно процедил граф и вышел из конюшни, хлопнув дверью так, что одна из петель выскочила.
Совершенно сбитый с толку парень подбросил оставшимся трём скакунам свежего овса и отправился в лес. Конюх не сомневался, что граф угробил коня, оттого настроение у парня совсем испортилось.
Стояла середина лета. Солнце, уже клонившееся к земле, пробивалось сквозь сплетения ветвей почти осязаемыми тёплыми лучами. Вот по замшелому стволу старого дуба пробежала белка. Где-то рядом стучал неугомонный дятел.
Конюх хорошо знал лес, он частенько выводил скакунов на свежий воздух и ездил на них по чаще, предоставляя коню самому находить дорогу в лабиринте старых деревьев.
Исчезнувший конь был каурым красавцем, добрым и послушным животным. Пусть он не отличался особым умом, для конюха этот скакун был так же дорог, как и другие три коня.
«Как жаль, что это не мои кони, — думал парень. — Я бы берёг их, как самое ценное сокровище, и ни за что не позволил бы себе такое обращение.
Самому графу было лет под сорок, внешне это был ничем не примечательный человек. Нельзя сказать, чтобы он был злым, однако вечная нелюдимость успешно уживалась в нём с болезненной подозрительностью. То ему казалось, что немногочисленная прислуга подворовывает, то он упрекал повара в том, что тот присваивает себе часть денег, выданных на продукты, или, когда был особенно не в духе, бросался на жену с кулаками — за то, что она всего лишь попросила новое платье взамен истрепавшегося старого. Иными словами, это был довольно неприятный человек, которого не любила ни супруга, ни слуги.
Кто знает, был ли таким граф до трагедии, случавшейся с ним давным-давно…
Когда хозяину поместья было немногим больше двадцати, он взял себе в жёны бедную красавицу из ближней деревни и у них родился чудесный сын. Молодой граф просто сиял от счастья и хвалился наследником своим друзьям, которых уже тогда было немного. А потом словно кто-то сглазил счастливую семью. Сынишка, четырёх лет от роду, отправился под присмотром няни поплавать и утонул — в том месте, где взрослому человеку воды было по плечо.
Граф был вне себя от горя. Няню так и не нашли, а тело ребёнка выловили гораздо ниже по течению. Жена чахла, чахла, а потом просто забылась тяжёлым сном и больше не проснулась. Никогда.
С тех пор хозяин особняка сделался особенно мрачным и жестоким. Он мог целыми часами сидеть в деревянном кресле на своей крохотной набережной у стен особняка, уставившись в вечно бегущую воду, будто надеялся, что она вернёт ему давно умершего сына живым и невредимым.
Спустя несколько лет после трагедии у графа появилась новая супруга. Симпатичная девушка из далёкой столицы с радостью переселилась в собственный особняк, освободившись от попечения матери и тётушек. Шли годы, а детей у графа не было. Однажды жена призналась ему, что в её роду каждая старшая дочь бездетна, а она-то как раз и была самой первой среди многочисленных сестриц. Тогда граф впервые поднял руку на свою супругу.
Сразу за мостом, отдельно от особняка, помещалась небольшая конюшня. Там содержались четыре породистых скакуна. На них граф любил ездить по далёким лугам, среди озёр и болот. Конюх — молодой деревенский парень, ухаживал за животными, как за родными детьми. Неудивительно, что кони любили его гораздо больше своего хозяина, что, бывало загоняет их до полусмерти на травянистых равнинах.
Как-то граф вернулся один, пешком. Что случилось с конём, никто так и не узнал. Конюх вежливо поинтересовался о здоровье своего подопечного, но граф неожиданно пришёл в ярость и ударил слугу по голове кулаком. Парень был гораздо моложе, а кроме того, шире в плечах, но не посмел ответить тем же своему хозяину.
— Что я такого вам сделал, сударь? — вежливо спросил конюх.
— Будешь лезть не в своё дело, вернёшься в деревню ловить мышей по полям, — злобно процедил граф и вышел из конюшни, хлопнув дверью так, что одна из петель выскочила.
Совершенно сбитый с толку парень подбросил оставшимся трём скакунам свежего овса и отправился в лес. Конюх не сомневался, что граф угробил коня, оттого настроение у парня совсем испортилось.
Стояла середина лета. Солнце, уже клонившееся к земле, пробивалось сквозь сплетения ветвей почти осязаемыми тёплыми лучами. Вот по замшелому стволу старого дуба пробежала белка. Где-то рядом стучал неугомонный дятел.
Конюх хорошо знал лес, он частенько выводил скакунов на свежий воздух и ездил на них по чаще, предоставляя коню самому находить дорогу в лабиринте старых деревьев.
Исчезнувший конь был каурым красавцем, добрым и послушным животным. Пусть он не отличался особым умом, для конюха этот скакун был так же дорог, как и другие три коня.
«Как жаль, что это не мои кони, — думал парень. — Я бы берёг их, как самое ценное сокровище, и ни за что не позволил бы себе такое обращение.
Страница 1 из 4
