Вижу силуэт. Кажется что это знакомый образ, может даже человек. Он движется плавно, но слишком быстро, это одновременно вяжется в единую картину, но почему-то противится во мне.
Добавить в моё избранное
125 мин, 8 сек 6250
Отворив ворота, и под одобрительные пожелания, отправив нас в путь, Манапожиратель пообещал дать нам денег с продажи, и заверил, что в ближайшие дни заберет его. Когда мы вышли за ворота, он еще долгое время показательно, с опасением смотрел нам вслед, затем знаменуя свой уход домой, громко хлопнул воротами.
— Да х ему, а не зеркало! — сказал Мардерфейс, я был полностью согласен с ним, и мы отправились обратно на квартиру.
4
Без преувеличений — путь был вечным. Прошло десять минут, и импровизированные ручки сломались, сгорбившись, мы поочередно в приседе толкали тележку, подлезая под самый низ. Дойдя до железнодорожных путей спустя час, мы уже физически не могли её толкать, поэтому просто сняли зеркало с тележки и несли в руках. Через каждый двадцать шагов мы останавливались, стараясь вспомнить, как должны сгибаться руки. На улице уже начинало темнеть, и дорогу под ногами было не разобрать. Финишная прямая, из-за постоянных передышек растягивалась в бесконечную тропу страдания. Тяжелее всего было найти себе причину, для чего это делать, ради чего? Хуже этого было осознание, сколько уже пройдено, и только это заставляло двигаться дальше. Когда мы увидели наш двор, мы вновь обрели извращенные силы, что помогли нам пройти последние шаги, и затащить его в квартиру.
Оставив его на пороге, мы направились по своим домам. Отойдя немного от нашей репетиционной квартиры, я вспомнил за пакет. Мне хотелось дома, спокойно сесть, поискать в интернете информацию о названиях, поэтому мы двинулись обратно. На пороге меня разразило странным дежавю, от чего несколько мгновений, я не решался сделать шаг внутрь. Мысли в дежавю, прозвучали ехидным голосом: «Не забудь посмотреться в зеркало, раз вернулся», но в этот момент, подходящего дежавю, эти слова я говорил словно сам себе, как бы напоминая, что уже говорил их себе в будущем. Только вся странность была в том, что эти слова, не имели начальной точки. В будущем они произносились от того, что были услышаны ранее, сейчас же они приходили из условного будущего. Получалось, что я говорил их сам себе, с издевкой, за то, что когда-то услышал их здесь, но еще абсурднее было то, что в этот миг, я подумал, что главное не забыть себе это сказать. Всё это, больше походило на пароль, который необходимо произнести на пороге, и только после этого я включил свет.
Увидев всё тоже темное зеркало с примотанным на середине пакетом, что создавал вид таинственного беременного темного существа, я оторвал его, и на миг задержался возле не отражающего зеркала, поправляя волосы и делая вид, что смотрюсь в него. Затем меня поразило еще более неестественное и хаотичное дежавю, словно есть другая жизнь, которая обдувала иными событиями. Что сегодняшний день, лишь искаженное ничего не значащее переживание, уходящее в забытье. И вся моя жизнь, и весь мир находятся в темноте этого зеркала, за его закрашенной тьмой. Весь наш мир также закрашен густой маслянистой тьмой, благодаря которой мы и можем существовать. Секундные откровения, рисовали быстро сменяющиеся вопросы и ответы. Из редко проступающих осознанных попыток ухватиться за знакомые образы, самым стойким оказался мир, где практически всё также само, но немного иначе. От этих мигом проносящихся образов не оставалось ровным счетом ничего, лишь обрывочные ощущения. Именно эти ощущения, рассказывали о себе более емко, чем попытки структурировать моментально исчезающие образы. Поэтому сохранить условные «картинки» не получилось, а вот своё ощущение от них удалось. С этими мыслями я пришел к себе домой.
Дома у меня никого не было, был разгар лета и мои родители уехали на море, так что вместо отдыха, я принялся искать в интернете возможные инструкции и описания к найденным препаратам. Почти все препараты, что мы нашли в заколоченном шкафу, имели названия, состоящие из букв и цифр. «ЗРВВСТЛ-1И1Б4», «ВТТ1-3А», «ОО(м)24-С7А», «КДД-5у», и т. д. Подобные однотипные запросы в интернете, выдавали всё более не связанные лекарствами ответы. Чаще всего были ссылки на государственные учреждения связанные с укладкой дорог, пищевые стандарты, определенные параметры твердотопливных котлов либо не совсем понятные чертежи, сильно напоминающие распятых механических тотемных животных. Вписывая новые, не отличающиеся от предыдущих названия, я забывал для чего их ищу. Информации было так много, что из вида уходила её бесполезная суть. Очередное название отправляло в новые глубины интернет свалки. Глаза не фокусировались на допущенных при написании ошибках, а мозг не воспринимал их, так что после нескольких поисков неправильных названий, я бросил это дело. Под конец своего сеанса безрезультатных поисков, монитор сливался со стеной, превращаясь в наскальный рисунок. Летая в сложных хаотично плавающих вокруг названиях, я приземлился на кровать, отправляя себя с удовольствием в недра сна.
Ожидая темный, долгий сон после изнурительного дня, я невольно ловил себя на мысли, что хоть и сплю без задних ног, некая часть меня продолжает бодрствовать.
— Да х ему, а не зеркало! — сказал Мардерфейс, я был полностью согласен с ним, и мы отправились обратно на квартиру.
4
Без преувеличений — путь был вечным. Прошло десять минут, и импровизированные ручки сломались, сгорбившись, мы поочередно в приседе толкали тележку, подлезая под самый низ. Дойдя до железнодорожных путей спустя час, мы уже физически не могли её толкать, поэтому просто сняли зеркало с тележки и несли в руках. Через каждый двадцать шагов мы останавливались, стараясь вспомнить, как должны сгибаться руки. На улице уже начинало темнеть, и дорогу под ногами было не разобрать. Финишная прямая, из-за постоянных передышек растягивалась в бесконечную тропу страдания. Тяжелее всего было найти себе причину, для чего это делать, ради чего? Хуже этого было осознание, сколько уже пройдено, и только это заставляло двигаться дальше. Когда мы увидели наш двор, мы вновь обрели извращенные силы, что помогли нам пройти последние шаги, и затащить его в квартиру.
Оставив его на пороге, мы направились по своим домам. Отойдя немного от нашей репетиционной квартиры, я вспомнил за пакет. Мне хотелось дома, спокойно сесть, поискать в интернете информацию о названиях, поэтому мы двинулись обратно. На пороге меня разразило странным дежавю, от чего несколько мгновений, я не решался сделать шаг внутрь. Мысли в дежавю, прозвучали ехидным голосом: «Не забудь посмотреться в зеркало, раз вернулся», но в этот момент, подходящего дежавю, эти слова я говорил словно сам себе, как бы напоминая, что уже говорил их себе в будущем. Только вся странность была в том, что эти слова, не имели начальной точки. В будущем они произносились от того, что были услышаны ранее, сейчас же они приходили из условного будущего. Получалось, что я говорил их сам себе, с издевкой, за то, что когда-то услышал их здесь, но еще абсурднее было то, что в этот миг, я подумал, что главное не забыть себе это сказать. Всё это, больше походило на пароль, который необходимо произнести на пороге, и только после этого я включил свет.
Увидев всё тоже темное зеркало с примотанным на середине пакетом, что создавал вид таинственного беременного темного существа, я оторвал его, и на миг задержался возле не отражающего зеркала, поправляя волосы и делая вид, что смотрюсь в него. Затем меня поразило еще более неестественное и хаотичное дежавю, словно есть другая жизнь, которая обдувала иными событиями. Что сегодняшний день, лишь искаженное ничего не значащее переживание, уходящее в забытье. И вся моя жизнь, и весь мир находятся в темноте этого зеркала, за его закрашенной тьмой. Весь наш мир также закрашен густой маслянистой тьмой, благодаря которой мы и можем существовать. Секундные откровения, рисовали быстро сменяющиеся вопросы и ответы. Из редко проступающих осознанных попыток ухватиться за знакомые образы, самым стойким оказался мир, где практически всё также само, но немного иначе. От этих мигом проносящихся образов не оставалось ровным счетом ничего, лишь обрывочные ощущения. Именно эти ощущения, рассказывали о себе более емко, чем попытки структурировать моментально исчезающие образы. Поэтому сохранить условные «картинки» не получилось, а вот своё ощущение от них удалось. С этими мыслями я пришел к себе домой.
Дома у меня никого не было, был разгар лета и мои родители уехали на море, так что вместо отдыха, я принялся искать в интернете возможные инструкции и описания к найденным препаратам. Почти все препараты, что мы нашли в заколоченном шкафу, имели названия, состоящие из букв и цифр. «ЗРВВСТЛ-1И1Б4», «ВТТ1-3А», «ОО(м)24-С7А», «КДД-5у», и т. д. Подобные однотипные запросы в интернете, выдавали всё более не связанные лекарствами ответы. Чаще всего были ссылки на государственные учреждения связанные с укладкой дорог, пищевые стандарты, определенные параметры твердотопливных котлов либо не совсем понятные чертежи, сильно напоминающие распятых механических тотемных животных. Вписывая новые, не отличающиеся от предыдущих названия, я забывал для чего их ищу. Информации было так много, что из вида уходила её бесполезная суть. Очередное название отправляло в новые глубины интернет свалки. Глаза не фокусировались на допущенных при написании ошибках, а мозг не воспринимал их, так что после нескольких поисков неправильных названий, я бросил это дело. Под конец своего сеанса безрезультатных поисков, монитор сливался со стеной, превращаясь в наскальный рисунок. Летая в сложных хаотично плавающих вокруг названиях, я приземлился на кровать, отправляя себя с удовольствием в недра сна.
Ожидая темный, долгий сон после изнурительного дня, я невольно ловил себя на мысли, что хоть и сплю без задних ног, некая часть меня продолжает бодрствовать.
Страница 14 из 35
