Фармооккультизм

За лаем следовало шипение, сопровождаемое раздиранием руками земли, воссоздавая хищные приемы, мы двигались спиной, не теряя из виду побледневшего мусорщика. Его бессильные попытки встать, превращались в судорожный танец на земле, с неким растерянным подпеванием — «Ма-м-м-м-м». Он всё пытался вздохнуть, но не мог прийти в себя, от слишком сильного прилива страха. Наблюдая за ним, мы добрались до небольшой посадки, в которой, слившись с тенями, продолжили уже в более агрессивной форме рычать и выть, тряся небольшие деревца и кусты. За этими относительно безлюдными окраинами следовал частичный центр города, с оживленными улицами и снующими в потемках пепсами.

Стоило только оглянуться мимолетно назад, как взгляд устилал путь хаотично разбросанных крошек утраченной речи. Он вилял и прерывался длинными промежутками, словно в ментальном безобразии царила нарушенная гравитация. Снова всё разом ударило в голову, вспышки пути, а затем продолжительные слепые пятна захватывали главенство внимания. Каждый следующий промежуток беспамятства, угадывался лишь по пройденным кускам грязной земли. Смысл же случившегося оставался загадкой. Пока тучи и спустившаяся ночь скрывали нас в тени, что-то враждебное зажигало фонари и окна в безликих домах. У меня уже не было сил узнавать свои знакомые кварталы, на их место приходили смазанные огни, соединенные относительно одинаковыми линиями. Твердь, последний оплот способности думать, так же лениво уползала в зону слепых пятен. Один шаг мог походить на погружение в плесень, другой на попытки подкурить, чиркая спичкой об воздух. Мардерфейс из пространства материи заплывал за берега мысли и формы, вроде я ловил его за руку, но каждый раз оказывалось, что из забвения вытаскивал меня он.

Где-то в середине пути мы заблудились в центре разрытого поля. Со всех сторон были одинаковые черные дома с кучей ослепительных окон. Чувство направления, времени и последовательности исчезли. Мой рык сменился воем, тоскливым и полным отчаянья. Подобный вой раздался где-то рядом, но понять, как туда попасть было невозможно. Даже приложив все возможные ресурсы волевых усилий, я бы не смог вспомнить, как работают ноги для прямой ходьбы. Если у меня получалось встать, то необходимая плоскость смещалась в любую из сторон, только не прямо, в этот момент я падал. Очередная попытка увенчалась медленными движениями ног лежа на спине, от этого я двигался как катамаран. Мардерфейс был где-то уже совсем близко, однако темнота мешала, что-либо разглядеть. Вновь крик, но уже сопровождаемый ощущениям.

— Вставай! — Мардерфейс потянул меня, но я стек по его рукам на землю.

— Не мх-о-гк-у, — слова выходили из меня толчками, горькими и очень кислыми.

— Вставай! Не рыгай на спине!

Окружение вновь изменилось, что-то выходило из меня, кажется, это была скверна. Я был наполнен ей, от неверья, от сомнений и тщеславия. Как можно было так расслабиться и не увидеть очевидного.

— Мардер, они отравили нас!

— Кто они? — спросил Мардерфейс, держа мою голову наклоненной вбок.

— Они! Те, кто хочет нам помешать, они отравили нас! Ты уже блевал?

— Нет, я ничего не чувствую.

— Они посеяли скверну, свою враждебную грязь внутри меня, так быть не должно, я не помню момента, когда мы шли за краской, в гаражи, тогда они отравили меня. Стерли мне память, и что-то подсунули мне, может это те, кто служит обратной силе, кто не хочет, чтоб мы зашли дальше. Те, кто корректирует реальности, они хотят стереть меня, устранить. Единственный верный способ стереть мне память и травить.

— Я… я… мне кажется, я тоже не помню, как мы пришли за краской, я думал ты помнишь, получается что… всё это время они где-то рядом, и не упускают нас из виду, — говорил он, переходя на шепот.

— Нам нельзя терять ни секунды, мы должны запутать следы, пусть они думают, что мы ничего не знаем, пусть наивно считаю, что контролируют ситуацию полностью. А мы должны идти, и у меня есть идея.

Страшное понимание сложившихся обстоятельств, оживило меня. Вытерев ладонью от рвоты рот, я поднялся и был полон решимости двигаться к намеченной цели.

— Мне кажется это кто-то из опиумного Бога, похоже, они заметили нас, еще тогда и просто делали вид, что ничего не происходит. Они вводили нас в заблуждения, приняв в свои ряды, но видимо мы слишком сильно наследили, — говорил я, уверенно двигаясь сквозь темноту.

— Бл, а ведь ты прав, — Мардерфейс, нехотя согласился. — Мне с самого начало показалось странным, как всё слишком легко идет, и я заставлял себя быть бдительным, не расслабляться, а в итоге так глупо подставиться…

— Возможно, тут замешан Манапожиратель, ты заметил, как он стал резко набиваться нам в друзья? Его попытки угощать нас, — Мардерфейс схватился за голову. — Это же так очевидно, как мы могли это провтыкать?

— И это зеркало. А та комната, вся его уборка.