Фармооккультизм

— Не бойся, мы отравлены, он выплюнет нас, вот увидишь, — голос Мардерфейса говорил сверху, затем меня также начали тащить в сторону двух ослепительных фар.

Послышался хлопок открытой двери, затем еще один.

— Ну, нех себе! Я двадцать лет на службе, но такого пизца никогда не видел, — сказал смеющийся голос возле машины.

— Скажешь тоже, — добавил другой голос рядом, также смеющийся. — Их тут, что родили только что?

— В краске они, — сказал голос тащивший меня. — Писали на стене хню всякую, и орали как дебилы. Нам еще с вокзала позвонили, они там выли в кустах, соседи вызвали, а потом сюда учалили, и тоже ху пойми, чем тут занимались. Обдолбанные походу в усмерть, вообще не соображают. Этот, — при последнем слове мое тело приподнялось выше обычного. — Только что кидался на нас, гавкал, землей бросался. А тот, вообще краску жрал. В общем визите их на ночную, либо на дурку, а у нас итак уже смена, а тут еще из-за этих дебилов нужно оттираться от краски будет. Короче принимайте, — сказал он и швырнул меня в ноги стоящих возле машины ментов. Следом рухнул Мардерфейс. Лучи, что тащили нас, погасли, послышались мягкие удаляющиеся шаги по траве. Рядом возле моего лица упал окурок, и тот, что совсем недавно так весело смеялся, нарочно долго давил его. И под конец как бы случайно, пнул мою голову подошвой.

— Ну что вам особое приглашение нужно!? Давайте в багажник полезайте бегом!!

От его веселья не осталось и следа.

— Бегом!

С трудом встав на четвереньки, я мгновенно повалился от толчка в спину. Крик из угрожающего, перерос в истеричный, местами карикатурный визг. Пока мы мялись, и боролись без сопротивления, его постоянно повторяемая фраза «быстро», стала звучать как «бистро».

— Бистрее! Бистрее! — он всё также подошвой сбивал нас с ног, дабы случайно не запачкаться об краску. Другой его более тихий напарник, наоборот что-то тихо причитал:

— Весь багажник засрут, она же еще влажная, пусть идут, ну куда их везти?

— Да, хорош, повезем на ночную, а потом поедем на СТО, мыть машину будем, и пойдем на ангары, нормально же? Ну всё, давайте полезайте в багажник, хватит валяться, — сказал по отечески успокоившийся крикун, и наконец прекратил свои подлые удары.

В тот момент мне вроде не хотелось залезать в багажник, но после подъема с земли, толчок в спину всё сделал за меня. Мардерфейс рухнул на меня, места было очень мало, и мы начали слипаться друг об друга. На руках чувствовался грязь и прилипшие куски травы. Своим неудобством они напоминали прыщи, выскочившие от сложившихся обстоятельств. Мы еще определенное время пытались устроиться «поудобнее», однако вскоре эта необходимость отпала. Машина понеслась, и каждый новый поворот вновь сталкивал нас, прибивая к одной из стенок багажника. Поездка казалась бесконечной, мой разум вновь и вновь проваливался сквозь предстающие перед взором решетки в глубины сулящего нам заточения. Холодные стены камеры разевали беззубые рты, а время, отведенное моей жизни, плесневело и поедалось насмехающимися надо мной победителями. «Нет», так все не закончится, мы еще можем пронести свою службу, мы еще можем служить, и тот, кто наблюдает за мной, пусть видит, что я чист сердцем, и открыт душой.

«Я готов служить, путь, отведенный мне, сердце, дарованное мне, вещества плотью живущие мной, разумом живущие вне, службой и верой, дарованные во вне. Я готов исчезнуть, во вне.»

Небольшая молитва дала силы, и в меня снизошел план спасения, который я быстро надрывая голос из-за шума в багажнике, изложил Мардерфейсу. Бояться было уже нечего, оставалась лишь ждать. Один поворот за другим, сменялся долгой прямой ездой и остановками. Понять сколько прошло времени, было невозможно. Шум и темнота создавали странный эффект, что-то среднее между галлюцинациями и очень глубоким сном. Может это и есть сон? И как ответ на эту мысль, машина принялась медленно заезжать на хрустящую под колесами гальку, после чего, наконец, остановилась. Снова время исчезло. За этой очередной вечностью последовали шаги, оживленный разговор последняя фраза в котором была «ну показывай», и крышка багажника распахнулась.

Мардерфейс вывалился первым и принялся рыгать ужасающей красной краской.

— Они нас сильно избили! Помогите! — кричал он, сплевывая красную массу. Я также выпал на землю и малыми спазмами выдавливал из себя красную рвоту.

— Помо-ги-те! По-мм-о-ги-те! — для лучше эффекта я старался не открывать глаз.

— Очень сильно били по животу! — кричал Мардерфейс, изрыгая очередную струю красной рвоты.

— Да мы их вообще не трогали! — в ужасе вскрикнул голос до этого пинавший нас в спину.

— Я их не возьму, ну их най, вы шо гоните!? Посмотри на них! Они же загнутся у меня на смене! — в панике кричал вышедший из участка мент.

— Помогите! Они нас убить хотят! — Мардерфес бросился с мольбой к нему в ноги.