Вижу силуэт. Кажется что это знакомый образ, может даже человек. Он движется плавно, но слишком быстро, это одновременно вяжется в единую картину, но почему-то противится во мне.
Добавить в моё избранное
125 мин, 8 сек 6299
— Ну что будешь говорить или еще хочешь?!— спросил я.
Целый час, я повторял одно и тоже изредка ударяя его по голове. Всё это время он мычал и крутил головой в разные стороны. То что, еще недавно было потом, подобно слизи стекало по его лицу. После очередного требования говорить, вместо ответа, из Манапожирателя вылетела длинная черная струя блевотины. Звездами в ней блестели частично переваренные кругляшки белых таблеток. Масса была густой и больше похожей на съеденный грунт. После еще один спазм, но уже на колени и остаток на тело. В комнате сильно завоняло грязью.
— Ты что сука, жрал землю!? — увиденное вызвало у меня отвращение, и я не мог больше сдерживать себя. — Отвечай сука!
Он пытался рыгать и дальше, но вместо этого из него лишь выходили утробные звуки. Мардерфейс глянул на него и сказал, что придется ему выпить еще винта. Услышав эти слова, Манапожиратель, стал умоляюще кричать.
— Пожалуйста, не надо! Я всё скажу, только хватит, пожалуйста.
Мы удовлетворенно переглянулись с Мардерфейсом.
— Я всё скажу, — продолжал Манапожиратель. — Да, вы правы, есть то, что происходит с вами, и есть те, кто это делают. Я могу вам всё рассказать, только пододвиньте зеркало напротив меня, так будет проще всё объяснить.
Обхватив зеркало с двух сторон, мы начали двигать его к Манапожирателю.
— Снимите, плед, я вам всё сейчас покажу, — говорил он равнодушным тоном.
Стянув плед с зеркала, я мы стали позади Манапожирателя и принялись смотреть в отражение. «Смотрите» — проговорил он, и поверхность зеркала покрылась тонкой, едва уловимой рябью. То, что произошло далее, невозможно описать. Самое подходящее определение под это, не передаст того что было, но приложив все усилия, я могу назвать это«явлением». Из отражения произошло некое «явление», это не было галлюцинацией или видением. Блеск пришел на смену отражению, рябь, что только что бегала по поверхности, расползалась по комнате. После вспышки блеска, в пространстве зеркала, появилась глубина. Оттуда исходил шум, и вылетали порывы холодного ветра. Не двигаясь с места, я принялся вглядываться в глубину. Где-то очень далеко виднелся костер. Его огонь был трудно различимой точкой на горизонте, но безошибочно угадывался в увиденном. Подчиняясь, словно слыша мои мысли, даль вместе с огнем стала приближаться, медленно двигаясь внутри зеркала. Огонь был уже совсем близко, от ощутимого жара, я немного поморщился. Вместе с приближением тепла, стало невыносимо ярко, на миг всё озарило ослепительным светом, за которым, слышались голоса. Яркий свет вокруг постепенно выровнялся, и вновь можно было различать происходящее.
Внутри зеркала виднелись два человека, костер и палатка. Вид на это был сверху под углом, как ракурс из кино. Двое оживленно переговаривались, но слова не долетали до меня. Из палатки послышалось мычание, тогда эти двое побежали туда. Они зашли в неё, и она стала дрожать. Из неё начали доноситься неразборчивые крики, а после искаженный детский плач. Как будто рыдал не ребенок, старик подражающий младенцу. Плач был рваным, хриплым и неестественным, от этого звука становилось нехорошо. После этого один силуэт вылетел из палатки, повалился, спотыкаясь, принялся бежать вглубь деревьев. Палатка продолжала трястись, в ней были слышны звуки борьбы и крики. То, что еще недавно было плачем, стало агрессивным звуком, что больше походило на свиное рычание. Одна из стенок палатки рухнула, и неё вылетел силуэт, держа в руках маленький темный рычащий сгусток тьмы. Вместе с этим, из под рухнувшей палатки выполз другой силуэт, и не двигаясь, наблюдал за происходящим. Когда рычащее существо уже буквально повалило первого человека, он отбросил его в яму, что стала виднеться в земле. Пока из ямы доносились звуки рытья и рычания, он не теряя времени, начал быстро закапывать её маленькой лопатой, от земли исходил дым. Картина увиденного оборвалась, и её сменил иной ракурс того же места, только в другое время. Теперь двое уже раскапывали то место, в котором недавно впопыхах что-то закопали. Под конец они достали бутыль с черной массой, и начали уходить. Затем картина еще раз изменилась, и походила на маленькую, тускло освещенную комнату. Два шкафа, кровать, стулья и окна по бокам. Вновь два силуэта, только теперь прямо по центру. Они шли прямиком к зеркалу, и даже приблизившись вплотную, они оставались размытыми, лица разглядеть не получалось. Они будто что-то показывали, водили руками, и только после этого стало заметно, как затирают зеркало. Мажут его густой черной краской из бутыля. Постепенно они замазали всё видимое пространство, финальным штрихом сделав зеркало полностью черным.
Темная поверхность начала вибрировать, и вибрации приходили словами в мое сознание. «Не он ваш враг, а тот, кто зверя вынашивает». За ней последовали другие фразы, из которых становилось понятно, что все здесь обстоит, совершенно иначе.
Целый час, я повторял одно и тоже изредка ударяя его по голове. Всё это время он мычал и крутил головой в разные стороны. То что, еще недавно было потом, подобно слизи стекало по его лицу. После очередного требования говорить, вместо ответа, из Манапожирателя вылетела длинная черная струя блевотины. Звездами в ней блестели частично переваренные кругляшки белых таблеток. Масса была густой и больше похожей на съеденный грунт. После еще один спазм, но уже на колени и остаток на тело. В комнате сильно завоняло грязью.
— Ты что сука, жрал землю!? — увиденное вызвало у меня отвращение, и я не мог больше сдерживать себя. — Отвечай сука!
Он пытался рыгать и дальше, но вместо этого из него лишь выходили утробные звуки. Мардерфейс глянул на него и сказал, что придется ему выпить еще винта. Услышав эти слова, Манапожиратель, стал умоляюще кричать.
— Пожалуйста, не надо! Я всё скажу, только хватит, пожалуйста.
Мы удовлетворенно переглянулись с Мардерфейсом.
— Я всё скажу, — продолжал Манапожиратель. — Да, вы правы, есть то, что происходит с вами, и есть те, кто это делают. Я могу вам всё рассказать, только пододвиньте зеркало напротив меня, так будет проще всё объяснить.
Обхватив зеркало с двух сторон, мы начали двигать его к Манапожирателю.
— Снимите, плед, я вам всё сейчас покажу, — говорил он равнодушным тоном.
Стянув плед с зеркала, я мы стали позади Манапожирателя и принялись смотреть в отражение. «Смотрите» — проговорил он, и поверхность зеркала покрылась тонкой, едва уловимой рябью. То, что произошло далее, невозможно описать. Самое подходящее определение под это, не передаст того что было, но приложив все усилия, я могу назвать это«явлением». Из отражения произошло некое «явление», это не было галлюцинацией или видением. Блеск пришел на смену отражению, рябь, что только что бегала по поверхности, расползалась по комнате. После вспышки блеска, в пространстве зеркала, появилась глубина. Оттуда исходил шум, и вылетали порывы холодного ветра. Не двигаясь с места, я принялся вглядываться в глубину. Где-то очень далеко виднелся костер. Его огонь был трудно различимой точкой на горизонте, но безошибочно угадывался в увиденном. Подчиняясь, словно слыша мои мысли, даль вместе с огнем стала приближаться, медленно двигаясь внутри зеркала. Огонь был уже совсем близко, от ощутимого жара, я немного поморщился. Вместе с приближением тепла, стало невыносимо ярко, на миг всё озарило ослепительным светом, за которым, слышались голоса. Яркий свет вокруг постепенно выровнялся, и вновь можно было различать происходящее.
Внутри зеркала виднелись два человека, костер и палатка. Вид на это был сверху под углом, как ракурс из кино. Двое оживленно переговаривались, но слова не долетали до меня. Из палатки послышалось мычание, тогда эти двое побежали туда. Они зашли в неё, и она стала дрожать. Из неё начали доноситься неразборчивые крики, а после искаженный детский плач. Как будто рыдал не ребенок, старик подражающий младенцу. Плач был рваным, хриплым и неестественным, от этого звука становилось нехорошо. После этого один силуэт вылетел из палатки, повалился, спотыкаясь, принялся бежать вглубь деревьев. Палатка продолжала трястись, в ней были слышны звуки борьбы и крики. То, что еще недавно было плачем, стало агрессивным звуком, что больше походило на свиное рычание. Одна из стенок палатки рухнула, и неё вылетел силуэт, держа в руках маленький темный рычащий сгусток тьмы. Вместе с этим, из под рухнувшей палатки выполз другой силуэт, и не двигаясь, наблюдал за происходящим. Когда рычащее существо уже буквально повалило первого человека, он отбросил его в яму, что стала виднеться в земле. Пока из ямы доносились звуки рытья и рычания, он не теряя времени, начал быстро закапывать её маленькой лопатой, от земли исходил дым. Картина увиденного оборвалась, и её сменил иной ракурс того же места, только в другое время. Теперь двое уже раскапывали то место, в котором недавно впопыхах что-то закопали. Под конец они достали бутыль с черной массой, и начали уходить. Затем картина еще раз изменилась, и походила на маленькую, тускло освещенную комнату. Два шкафа, кровать, стулья и окна по бокам. Вновь два силуэта, только теперь прямо по центру. Они шли прямиком к зеркалу, и даже приблизившись вплотную, они оставались размытыми, лица разглядеть не получалось. Они будто что-то показывали, водили руками, и только после этого стало заметно, как затирают зеркало. Мажут его густой черной краской из бутыля. Постепенно они замазали всё видимое пространство, финальным штрихом сделав зеркало полностью черным.
Темная поверхность начала вибрировать, и вибрации приходили словами в мое сознание. «Не он ваш враг, а тот, кто зверя вынашивает». За ней последовали другие фразы, из которых становилось понятно, что все здесь обстоит, совершенно иначе.
Страница 29 из 35
