Вижу силуэт. Кажется что это знакомый образ, может даже человек. Он движется плавно, но слишком быстро, это одновременно вяжется в единую картину, но почему-то противится во мне.
Добавить в моё избранное
125 мин, 8 сек 6301
Идя все время по прямой, мы не встретили ни единого знакомого, поэтому решили идти в конкретный двор, где обычно собираются компании наших товарищей. Там обойдя все столики, мы не нашли ни единого признака людей. Тогда мы пошли во двор недалеко от моего дома, и стали сидеть на лавочке. Говорить не хватало сил, по ощущениям действие винта ослабевало. Смотря в асфальт, я пребывал во фрустрации. Вдруг Мардерфейс начал резко стучать мне по плечу «Смотри!» — наспех сказал он. В отдалении лениво передвигаясь, шел наш знакомый. Его звали Пузо, он шел без футболки, и на вид был пьян. Свое прозвище он получил за огромный волосатый живот, который появился у него в возрасте двенадцати лет. Сейчас в пятнадцать, оно выглядело как живот беременной женщины. Округлость покрывали волосы, и длинный след вдоль туловища от пролитого пива.
Пузо, покачиваясь шел в нашу сторону. «Это он беремен зверем» — проговорил Мардерфейс. Сомнений не было, это точно был он. Подойдя, он поздоровался с нами, на ощупь его руки были холодными, и липкими. Взгляд был дурной, и постоянно прыгал в разные стороны.«Это точно он» подумал я, понимая, что нужно провести над ним обряд. Он, ничего особо не говоря, постоял с нами, а затем не попрощавшись зашел в подъезд и пошел к себе домой. Мы поняли, что нужно провести над ним обряд, и также осознали, что долгой подготовки не избежать. Это значило, что нам нужно здесь как-то жить, и возможно не один день, но главной проблема была в том, что у нас попросту не было времени — мы распадались. Мардерфейс сказал, что ему нужно сходить за палаткой домой, и мы пошли в сторону его дома. По дороге я сплюнул один зуб, и ощутил как во рту шатаются другие.
Пройдя весь центр города, мы не встретили больше ни единого знакомого. Иногда нам попадались одинаковые люди, но всё чаще и они обходили нас стороной. Дойдя до дома Мардерфейса, мы зашли в его квартиру. Он быстро взял сложенную палатку, и отметил одну странность. В квартире не было ни одной его фотографии, которые до этого стояли в серванте. Чтоб не потеряться, мы решили жить до проведения обряда в репетиционной квартире. Дойдя туда, мы провалились в сон без сновидений. Когда я проснулся, Мардерфейс взглянув на меня, сказал:
— Заметил, что здесь вообще не хочется ни есть, ни пить?
И впервые я обратил внимание что действительно, вообще не хочу ни есть, ни пить.
— Тоже самое, касается и сна, — продолжал он. — Я вроде и спал, но поймал себя на мысли, что это был вовсе не сон, а как в детской игре, я сам себе говорил «я сплю», а потом спустя время произнес «я просыпаюсь», а в этом промежутке была темнота.
Еще миг назад готовый с этим поспорить, я вдруг осознал, что он максимально точно описал, то, что со мной происходило. Поговорив еще немного, мы принялись планировать подготовку к обряду.
Нужна была вещь, которая связывала Пузо по всем плоскостям в этом мире, и была близка ему. Понаблюдав за ним, мы приняли решение украсть его строительный уровень. Первая ступень ритуала обретала себя в этом предмете. Изначально задумка была выпить водные колбы, в которых плавали пузырьки воздуха, но в последний момент было принято решение, разбавлять этой водой срезанную с зеркала черную густую массу. Горизонт достался мне, вертикаль Мардерфейсу, диагональ мы символически предали огню как нашему единственному союзнику. Эффект от этого был по своему странный, но тем самым мы замкнули Пузо, по всем плоскостям в этом мире, и с уверенностью проваливались все глубже в недра пустоты, зная что он никуда не денется.
По своему мы сделали его невидимым для этого мира, заставив нити его судьбы плавать в колбах с воздухом. Это была лишь малая часть подготовки, которую мы тщательно планировали день от дня, до ритуала вскрытия. За это время у нас выпали все волосы на теле, и практически все зубы. При ходьбе всё моё тело пронизывала боль, и единственное что немного помогало заглушить её, была черная масса, которую мы практически уже всю скурили.
По моей инициативе на время этого длительного ритуала, мы создали свои фальшивые копии, и сразу похоронили их, чтоб замести следы и избежать возможных помех от противостоящих сил. Каждый день, вечером перед уходом домой мы концентрировались на его окне, и в молчании направляли поток внимания и разрушающей энергии, не давая квартире стать безопасной. Всё это были малые, но необходимые меры, не дающие Пузу стать на привычную орбиту, и двигаться к рождению этого проклятого метафизического дитя. Мы стали с ним больше гулять и в течении недели незаметно добавляли по одной таблетке галоперидола в его пиво, пока он отлучался поссать. Потом в ход пошли сибазон и один препарат из дурдома, что валялся в затертом свертке в Мардерфейсовской нычке. Пузо стал заметно заговариваться, и потерял бдительность, мы понимали, что еще совсем немного, и можно будет проводить ритуал, но нам нужно было поспешить, так как времени у нас больше не оставалось.
Пузо, покачиваясь шел в нашу сторону. «Это он беремен зверем» — проговорил Мардерфейс. Сомнений не было, это точно был он. Подойдя, он поздоровался с нами, на ощупь его руки были холодными, и липкими. Взгляд был дурной, и постоянно прыгал в разные стороны.«Это точно он» подумал я, понимая, что нужно провести над ним обряд. Он, ничего особо не говоря, постоял с нами, а затем не попрощавшись зашел в подъезд и пошел к себе домой. Мы поняли, что нужно провести над ним обряд, и также осознали, что долгой подготовки не избежать. Это значило, что нам нужно здесь как-то жить, и возможно не один день, но главной проблема была в том, что у нас попросту не было времени — мы распадались. Мардерфейс сказал, что ему нужно сходить за палаткой домой, и мы пошли в сторону его дома. По дороге я сплюнул один зуб, и ощутил как во рту шатаются другие.
Пройдя весь центр города, мы не встретили больше ни единого знакомого. Иногда нам попадались одинаковые люди, но всё чаще и они обходили нас стороной. Дойдя до дома Мардерфейса, мы зашли в его квартиру. Он быстро взял сложенную палатку, и отметил одну странность. В квартире не было ни одной его фотографии, которые до этого стояли в серванте. Чтоб не потеряться, мы решили жить до проведения обряда в репетиционной квартире. Дойдя туда, мы провалились в сон без сновидений. Когда я проснулся, Мардерфейс взглянув на меня, сказал:
— Заметил, что здесь вообще не хочется ни есть, ни пить?
И впервые я обратил внимание что действительно, вообще не хочу ни есть, ни пить.
— Тоже самое, касается и сна, — продолжал он. — Я вроде и спал, но поймал себя на мысли, что это был вовсе не сон, а как в детской игре, я сам себе говорил «я сплю», а потом спустя время произнес «я просыпаюсь», а в этом промежутке была темнота.
Еще миг назад готовый с этим поспорить, я вдруг осознал, что он максимально точно описал, то, что со мной происходило. Поговорив еще немного, мы принялись планировать подготовку к обряду.
Нужна была вещь, которая связывала Пузо по всем плоскостям в этом мире, и была близка ему. Понаблюдав за ним, мы приняли решение украсть его строительный уровень. Первая ступень ритуала обретала себя в этом предмете. Изначально задумка была выпить водные колбы, в которых плавали пузырьки воздуха, но в последний момент было принято решение, разбавлять этой водой срезанную с зеркала черную густую массу. Горизонт достался мне, вертикаль Мардерфейсу, диагональ мы символически предали огню как нашему единственному союзнику. Эффект от этого был по своему странный, но тем самым мы замкнули Пузо, по всем плоскостям в этом мире, и с уверенностью проваливались все глубже в недра пустоты, зная что он никуда не денется.
По своему мы сделали его невидимым для этого мира, заставив нити его судьбы плавать в колбах с воздухом. Это была лишь малая часть подготовки, которую мы тщательно планировали день от дня, до ритуала вскрытия. За это время у нас выпали все волосы на теле, и практически все зубы. При ходьбе всё моё тело пронизывала боль, и единственное что немного помогало заглушить её, была черная масса, которую мы практически уже всю скурили.
По моей инициативе на время этого длительного ритуала, мы создали свои фальшивые копии, и сразу похоронили их, чтоб замести следы и избежать возможных помех от противостоящих сил. Каждый день, вечером перед уходом домой мы концентрировались на его окне, и в молчании направляли поток внимания и разрушающей энергии, не давая квартире стать безопасной. Всё это были малые, но необходимые меры, не дающие Пузу стать на привычную орбиту, и двигаться к рождению этого проклятого метафизического дитя. Мы стали с ним больше гулять и в течении недели незаметно добавляли по одной таблетке галоперидола в его пиво, пока он отлучался поссать. Потом в ход пошли сибазон и один препарат из дурдома, что валялся в затертом свертке в Мардерфейсовской нычке. Пузо стал заметно заговариваться, и потерял бдительность, мы понимали, что еще совсем немного, и можно будет проводить ритуал, но нам нужно было поспешить, так как времени у нас больше не оставалось.
Страница 31 из 35
