Кен Айова после переезда в городок Хэвен Фоллс заводит дружбу с тремя девушками. Во время совместного времяпрепровождения друзья рассказывают Кену историю из интернета — рассказ о Джеффе Вудсе, связывая по всем признакам эту историю с серией убийств, происходящих в это же время в штате Мэн. После этого на город обрушивается вереница кровавых событий, один в один копирующих почерк печально известного Убийцы Джеффа. Роман состоит из 48 глав. Каждую неделю для прочтения будут выкладываться две главы.
Добавить в моё избранное
8 мин, 42 сек 179
Неужели человеческая жизнь сквозь призму вечерней радиопередачи уже не имеет такого значения? О чем думали все эти люди? Какими были их последние слова, их последние мысли? Молили они богов о спасении, прощении или о чем-то подобном? В конце концов, какими будут мои последние слова?
Для виду побродив между витрин, Дженнифер остановила свой выбор на соленых орешках и направилась к прилавку, где шатался как тростник на ветру залипающий кассир, бурчащий под нос что-то вроде «ни дня не проходит, чтобы какая-нибудь хрень не приключилась».
Бросив на стойку арахис, Дженнифер также попросила пачку «Pall Mall».
— Вы совершеннолетняя? — прищурился продавец.
— Да! — машинально соврала Дженнифер.
— Документик имеется? — продолжал наседать кассир, проведя пухлыми пальцами по выпирающему из под рубахи животу, отчего тот разок-другой колыхнулся.
Дженнифер вспомнила стройное тело Грейди, которое тот любил демонстрировать по окончании футбольного матча, повергая всю женскую половину болельщиц в некое подобие экстаза. Следом в голове всплыла нелицеприятная картина из утерянного будущего: семейное счастье прошло, Грейди по-свойски парой тумаков проводит профилактическую работу со своей уже не настолько любимой ему «Дженни», если честно буквально в щепки лицо ей разнес. Кажется, у Дженнифер теперь сломан нос. Грейди довольно плюхается на диван, почесывая свое брюхо, похожее на огромный мусорный бак. Грейди, чтоб ты сдох на этом диване, конченый мудак! Да, быть тебе таким же, как этот недоделанный неудачник продавец! И пускай какая-нибудь идиотка вместо меня отправляется с тобой под венец! Глаза мои теперь широко раскрыты, и я не собираюсь это терпеть. Уж лучше, прыгнув с моста в свободном полете, молодой умереть.
Какой неумелый абсурд… Рафинированный глупый романтизм…
— Ладно, посчитайте только орешки, — вздохнула Дженнифер, и жирный продавец довольно закинул мятые банкноты в кассовый аппарат. Мда, сделал очередную малолетку…
Соленый вкус на губах вкупе со всё усиливающимся дождем, грозящим перейти в бурный ливень, вновь вернул Дженнифер некую трезвость. В этом дрянном магазине она чувствовала себя как после выпитой в одно лицо бутылки бурбона. Ноги сами занесли ее туда, где фонари представляют взору пешеходов наименьшее количество света.
Умереть, нужно уметь. Пускай же это будет действительно похоже на окончание великой трагедии. Гамлет, Ромео и Джульетта, не суть важно! Да хоть этот грёбаный декаданс! Это вполне логичное и прекрасное завершение моей истории. Я сама решу, когда окончится моя пьеса, когда будет завершен мой роман, когда я перережу киноленту… Из подворотни вдруг донесся шорох мусорного пакета, заставивший девушку подпрыгнуть и повернуться в сторону источника этого странного звука.
Сквозь темноту ничего не разглядеть. Из темного пространства грязной подворотни донеслось тихое мяуканье, и на миг промелькнула маленькая тень.
«Спустись с небес на землю, девочка». Да уж пора либо взрослеть, либо умирать. Никакого чудовища, прячущегося по углам ночного города, нет и быть не может. Детские сказки… И вновь в голове прозвучал этот хохот, заставивший Дженнифер повторно пережить сегодняшний позор. Такое чувство, что этот хрипловатый смех будет преследовать ее всюду.
Сжав в руке пустую пачку арахиса, она, насколько ей хватило сил, отбросила ее в сторону подворотни, но бумажный обрывок едва долетел до тротуара. Усилившийся ветер мгновенно подхватил невесомую, словно перышко, упаковку, и Дженнифер ничего не оставалось, как беспомощно наблюдать за тем, как она удаляется все дальше во тьму. Облизав покрытые соленым налетом пальцы, девушка двинулась дальше.
Пройдя пару десятков метров, она вдруг остановилась и, не смея обернуться, прислушалась.
Тишина, прерываемая лишь небольшим гулом ветра и стуком дождя о карнизы. Постояв немного, Дженнифер было двинулась дальше, но, и не сделав пару шагов, вновь замерла. Что-то было странное во всем этом, какой-то лишний элемент, не укладывающийся в картинку собранного пазла. Вот она идет, с головы до пят наполненная лирическими мыслями о неразделенной любви и все приближающейся смерти, одинокая и никому на этом свете не нужная. Обстановка, так сказать, благоволит ей: ночное полотно из тьмы и дождя, погибающий под воздействием неумолимого времени безлюдный район портового города с Восточного побережья. Но всему этому что-то мешает. Следующая мысль как внезапно распахнувшееся в лютую зиму окно обдала ее мощным ледяным потоком.
Этим лишним звеном в цепи были не что иное, как шаги. Она была не одна.
Не успела Дженнифер переварить столь пугающую мысль, как шаги вновь стихли. Неимоверным усилием воли заставив себя оторваться от мертвой точки, в которой она намертво примерзла, девушка направилась вперед без оглядки, постепенно прибавляя шаг. Инстинкты заработали молниеносно.
Для виду побродив между витрин, Дженнифер остановила свой выбор на соленых орешках и направилась к прилавку, где шатался как тростник на ветру залипающий кассир, бурчащий под нос что-то вроде «ни дня не проходит, чтобы какая-нибудь хрень не приключилась».
Бросив на стойку арахис, Дженнифер также попросила пачку «Pall Mall».
— Вы совершеннолетняя? — прищурился продавец.
— Да! — машинально соврала Дженнифер.
— Документик имеется? — продолжал наседать кассир, проведя пухлыми пальцами по выпирающему из под рубахи животу, отчего тот разок-другой колыхнулся.
Дженнифер вспомнила стройное тело Грейди, которое тот любил демонстрировать по окончании футбольного матча, повергая всю женскую половину болельщиц в некое подобие экстаза. Следом в голове всплыла нелицеприятная картина из утерянного будущего: семейное счастье прошло, Грейди по-свойски парой тумаков проводит профилактическую работу со своей уже не настолько любимой ему «Дженни», если честно буквально в щепки лицо ей разнес. Кажется, у Дженнифер теперь сломан нос. Грейди довольно плюхается на диван, почесывая свое брюхо, похожее на огромный мусорный бак. Грейди, чтоб ты сдох на этом диване, конченый мудак! Да, быть тебе таким же, как этот недоделанный неудачник продавец! И пускай какая-нибудь идиотка вместо меня отправляется с тобой под венец! Глаза мои теперь широко раскрыты, и я не собираюсь это терпеть. Уж лучше, прыгнув с моста в свободном полете, молодой умереть.
Какой неумелый абсурд… Рафинированный глупый романтизм…
— Ладно, посчитайте только орешки, — вздохнула Дженнифер, и жирный продавец довольно закинул мятые банкноты в кассовый аппарат. Мда, сделал очередную малолетку…
Соленый вкус на губах вкупе со всё усиливающимся дождем, грозящим перейти в бурный ливень, вновь вернул Дженнифер некую трезвость. В этом дрянном магазине она чувствовала себя как после выпитой в одно лицо бутылки бурбона. Ноги сами занесли ее туда, где фонари представляют взору пешеходов наименьшее количество света.
Умереть, нужно уметь. Пускай же это будет действительно похоже на окончание великой трагедии. Гамлет, Ромео и Джульетта, не суть важно! Да хоть этот грёбаный декаданс! Это вполне логичное и прекрасное завершение моей истории. Я сама решу, когда окончится моя пьеса, когда будет завершен мой роман, когда я перережу киноленту… Из подворотни вдруг донесся шорох мусорного пакета, заставивший девушку подпрыгнуть и повернуться в сторону источника этого странного звука.
Сквозь темноту ничего не разглядеть. Из темного пространства грязной подворотни донеслось тихое мяуканье, и на миг промелькнула маленькая тень.
«Спустись с небес на землю, девочка». Да уж пора либо взрослеть, либо умирать. Никакого чудовища, прячущегося по углам ночного города, нет и быть не может. Детские сказки… И вновь в голове прозвучал этот хохот, заставивший Дженнифер повторно пережить сегодняшний позор. Такое чувство, что этот хрипловатый смех будет преследовать ее всюду.
Сжав в руке пустую пачку арахиса, она, насколько ей хватило сил, отбросила ее в сторону подворотни, но бумажный обрывок едва долетел до тротуара. Усилившийся ветер мгновенно подхватил невесомую, словно перышко, упаковку, и Дженнифер ничего не оставалось, как беспомощно наблюдать за тем, как она удаляется все дальше во тьму. Облизав покрытые соленым налетом пальцы, девушка двинулась дальше.
Пройдя пару десятков метров, она вдруг остановилась и, не смея обернуться, прислушалась.
Тишина, прерываемая лишь небольшим гулом ветра и стуком дождя о карнизы. Постояв немного, Дженнифер было двинулась дальше, но, и не сделав пару шагов, вновь замерла. Что-то было странное во всем этом, какой-то лишний элемент, не укладывающийся в картинку собранного пазла. Вот она идет, с головы до пят наполненная лирическими мыслями о неразделенной любви и все приближающейся смерти, одинокая и никому на этом свете не нужная. Обстановка, так сказать, благоволит ей: ночное полотно из тьмы и дождя, погибающий под воздействием неумолимого времени безлюдный район портового города с Восточного побережья. Но всему этому что-то мешает. Следующая мысль как внезапно распахнувшееся в лютую зиму окно обдала ее мощным ледяным потоком.
Этим лишним звеном в цепи были не что иное, как шаги. Она была не одна.
Не успела Дженнифер переварить столь пугающую мысль, как шаги вновь стихли. Неимоверным усилием воли заставив себя оторваться от мертвой точки, в которой она намертво примерзла, девушка направилась вперед без оглядки, постепенно прибавляя шаг. Инстинкты заработали молниеносно.
Страница 2 из 3
