Роман состоит из 48 глав. Каждую неделю для прочтения будут выкладываться две главы.
Добавить в моё избранное
8 мин, 21 сек 195
Кен! Ке-е-ен! — звонкий девичий крик, от которого мирно поющие свои серенады лесные птицы, тёплым сентябрьским утром все еще гостившие на ветвях посаженных горожанами деревьев, сорвались с насиженных мест, куда глаза глядят, беспощадно вырвал меня из тихого омута собственных мыслей, — Кен, подожди!
Я обернулся и увидел мчащуюся ко мне со всех ног Эшли. Зрелище, надо сказать, потрясающее. Волосы Эшли, цвета осеннего листа, развивались на бегу в разные стороны. Подол розового платья мешал ей набрать оптимальную для погони скорость, заставляя после пары шагов одергивать его рукой. Миленький беленький беретик сначала съехал с макушки на бок, а потом и вовсе свалился с маленькой головки Эшли, только чудом не упав на сырой после ночного дождя тротуар. При всей, кажущейся на первый взгляд, неуклюжести и застенчивости этой девочки, она часто проявляла чудеса ловкости и сноровки. Например, как вот сейчас: она на лету словила пикирующий вниз берет, при этом придерживая в одной руке свою школьную сумку, ремень которой безвольно болтался у ее ног во время бега.
Настигнув меня, Эшли уперлась бледными, почти что белыми как у античной статуи руками в бедра и тяжело задышала.
— Утречко, Эшли! Ты, как я погляжу, решила устроить себе утреннюю пробежку, — я не мог не улыбнуться при виде запыхавшейся Эшли и одобрительно поднял большой палец вверх.
— Ничего подобного! — Эшли как всегда все восприняла всерьез, — Я ждала тебя, ждала… Потом все же увидела тебя в конце нашего квартала. Мы же договаривались ходить в школу каждое утро вместе! Или ты опять забыл?
Мне ничего не оставалось, как пожать плечами, при этом продолжая улыбаться.
— Это не по-соседски, Кен! — обиженно произнесла Эшли и, повозившись с копной пышных волос, водрузила берет на свое законное место, — Ты очень невнимателен. Невнимателен во всем, что касается учебы, здоровой пищи, внешнего вида. Вот смотри, у тебя один рукав рубашки поглажен, а второй выглядит так, будто ты спал всю ночь одетый. Ты невнимателен ко многим важным вещам, невнимателен ко мне…
Эшли запнулась и, перебросив ремень сумки через низко опущенную голову, хмуро поплелась передо мной.
— Извини меня. Ну пожалуйста! — я поравнялся с ней и стал всячески пытаться поднять ей настроение, — Ты так ловко поймала берет, и красиво бежала, и вообще… — в голову ничего не приходило, — Зато ты очень внимательная и твое платье тебе очень к лицу.
Услышав мою последнюю реплику, Эшли резко подняла голову и восторженно заулыбалась.
— Правда? — громко произнесла она. Уже через секунду ее бледное личико заиграло багровыми тонами и, обхватив себя руками, Эшли тихо выдавила, — Кен, ты меня смущаешь…
— Да-да! — я уцепился за спасительную соломинку, — И вот этот цветок у тебя на платье. Очень стильно, по-моему.
— Это орхидея, — Эшли покрутила цветок, приколотый к ее платью возле левого плеча, — Он искусcтвенный. У меня еще такой есть. Только он черного цвета и не подходит к моим вещам. Поэтому я храню его у себя в комнате. По правде говоря, черные орхидеи немного меня пугают. Но я все равно не могу устоять. Поэтому я купила его. Как-нибудь приходи, посмотрим вместе на мою коллекцию.
За наивным и мягким характером Эшли на самом деле скрывалась страстная натура. Собственно, объектом ее страсти являлись цветы. Нельзя было просто так взять и пройти мимо какой-то клумбы, когда рядом шла Эшли. А уж если вас занесет в то место, что зовется центром Хэвен Фоллс, то держитесь! Иногда из благих намерений нужно применять силу и вот это как раз тот самый случай. Отодрать Эшли от витрины Хэвенс Гарден, единственного цветочного магазинчика в этом маленьком городке, требует действительно огромных усилий. Никакие уговоры и увещевания попросту не действуют. Это особо чувствуется в ее взгляде. Зрачки расширены, рот приоткрыт, что делает милую девушку похожей на умалишенного овоща из дурдома. Мне пока не доводилось бывать дома у Эшли, но те, кому выпало такое счастье (или несчастье, уж не знаю), рассказывали об уставленной цветочными горшками комнате с обоями в цветочек, больше похожую на теплицу. Нет, это не была комната Эшли, хотя львиную долю времени она проводила именно там. Просто ее родители, в попытках удовлетворить безумный интерес дочери, обустроили должным образом чердак, утеплив его и вставив достаточно просторные для наличия большого количества солнечного света новые панели. Возьмёте тетрадку Эшли — на обложке цветы. Посмотрите на заколку в волосах — одинокий цветок на устланной опавшими листьями лесной подстилке. Думаю, ничего страшного в ее увлечениях нет, просто иногда я начинаю волноваться по поводу психического здоровья моей подруги. Нужно будет всё же как-то сходить к ней в гости. И Эшли будет рада, и я смогу хоть немного загладить вину за свою невнимательность к ее персоне.
— Что плохого в черных орхидеях? — решил я все же поддержать беседу на любимую тему Эшли, хотя сам ничего в этом не смыслил.
Я обернулся и увидел мчащуюся ко мне со всех ног Эшли. Зрелище, надо сказать, потрясающее. Волосы Эшли, цвета осеннего листа, развивались на бегу в разные стороны. Подол розового платья мешал ей набрать оптимальную для погони скорость, заставляя после пары шагов одергивать его рукой. Миленький беленький беретик сначала съехал с макушки на бок, а потом и вовсе свалился с маленькой головки Эшли, только чудом не упав на сырой после ночного дождя тротуар. При всей, кажущейся на первый взгляд, неуклюжести и застенчивости этой девочки, она часто проявляла чудеса ловкости и сноровки. Например, как вот сейчас: она на лету словила пикирующий вниз берет, при этом придерживая в одной руке свою школьную сумку, ремень которой безвольно болтался у ее ног во время бега.
Настигнув меня, Эшли уперлась бледными, почти что белыми как у античной статуи руками в бедра и тяжело задышала.
— Утречко, Эшли! Ты, как я погляжу, решила устроить себе утреннюю пробежку, — я не мог не улыбнуться при виде запыхавшейся Эшли и одобрительно поднял большой палец вверх.
— Ничего подобного! — Эшли как всегда все восприняла всерьез, — Я ждала тебя, ждала… Потом все же увидела тебя в конце нашего квартала. Мы же договаривались ходить в школу каждое утро вместе! Или ты опять забыл?
Мне ничего не оставалось, как пожать плечами, при этом продолжая улыбаться.
— Это не по-соседски, Кен! — обиженно произнесла Эшли и, повозившись с копной пышных волос, водрузила берет на свое законное место, — Ты очень невнимателен. Невнимателен во всем, что касается учебы, здоровой пищи, внешнего вида. Вот смотри, у тебя один рукав рубашки поглажен, а второй выглядит так, будто ты спал всю ночь одетый. Ты невнимателен ко многим важным вещам, невнимателен ко мне…
Эшли запнулась и, перебросив ремень сумки через низко опущенную голову, хмуро поплелась передо мной.
— Извини меня. Ну пожалуйста! — я поравнялся с ней и стал всячески пытаться поднять ей настроение, — Ты так ловко поймала берет, и красиво бежала, и вообще… — в голову ничего не приходило, — Зато ты очень внимательная и твое платье тебе очень к лицу.
Услышав мою последнюю реплику, Эшли резко подняла голову и восторженно заулыбалась.
— Правда? — громко произнесла она. Уже через секунду ее бледное личико заиграло багровыми тонами и, обхватив себя руками, Эшли тихо выдавила, — Кен, ты меня смущаешь…
— Да-да! — я уцепился за спасительную соломинку, — И вот этот цветок у тебя на платье. Очень стильно, по-моему.
— Это орхидея, — Эшли покрутила цветок, приколотый к ее платью возле левого плеча, — Он искусcтвенный. У меня еще такой есть. Только он черного цвета и не подходит к моим вещам. Поэтому я храню его у себя в комнате. По правде говоря, черные орхидеи немного меня пугают. Но я все равно не могу устоять. Поэтому я купила его. Как-нибудь приходи, посмотрим вместе на мою коллекцию.
За наивным и мягким характером Эшли на самом деле скрывалась страстная натура. Собственно, объектом ее страсти являлись цветы. Нельзя было просто так взять и пройти мимо какой-то клумбы, когда рядом шла Эшли. А уж если вас занесет в то место, что зовется центром Хэвен Фоллс, то держитесь! Иногда из благих намерений нужно применять силу и вот это как раз тот самый случай. Отодрать Эшли от витрины Хэвенс Гарден, единственного цветочного магазинчика в этом маленьком городке, требует действительно огромных усилий. Никакие уговоры и увещевания попросту не действуют. Это особо чувствуется в ее взгляде. Зрачки расширены, рот приоткрыт, что делает милую девушку похожей на умалишенного овоща из дурдома. Мне пока не доводилось бывать дома у Эшли, но те, кому выпало такое счастье (или несчастье, уж не знаю), рассказывали об уставленной цветочными горшками комнате с обоями в цветочек, больше похожую на теплицу. Нет, это не была комната Эшли, хотя львиную долю времени она проводила именно там. Просто ее родители, в попытках удовлетворить безумный интерес дочери, обустроили должным образом чердак, утеплив его и вставив достаточно просторные для наличия большого количества солнечного света новые панели. Возьмёте тетрадку Эшли — на обложке цветы. Посмотрите на заколку в волосах — одинокий цветок на устланной опавшими листьями лесной подстилке. Думаю, ничего страшного в ее увлечениях нет, просто иногда я начинаю волноваться по поводу психического здоровья моей подруги. Нужно будет всё же как-то сходить к ней в гости. И Эшли будет рада, и я смогу хоть немного загладить вину за свою невнимательность к ее персоне.
— Что плохого в черных орхидеях? — решил я все же поддержать беседу на любимую тему Эшли, хотя сам ничего в этом не смыслил.
Страница 1 из 3
