Симби была дочка зажиточной женщины, и она была единственный ребенок у матери. Ей совершенно не приходилось работать, она только ела, после еды купалась и носила самые дорогие одежды. К тому же она была такой замечательной певицей, что могла своим пением оживить мертвеца, и красивейшей девушкой у себя в деревне.
Добавить в моё избранное
135 мин, 57 сек 17826
«И кто же поможет мне спастись?» — все еще недоверчиво спросила Симби.
«Тот, кого ты избавила от смерти», — отрывистым стуком откликнулось сердце.
Пока она испытывала вопросами свое сердце, около тысячи злоумышленных тварей во главе с отвратительно злостным Сатиром, сторожем джунглей, подступили к скале. Они избивали Симби до вечера. Сперва она ерзала истерзанным телом, чтобы хоть как-то уклониться от избиений, и горько рыдала и взывала о помощи, но вскоре лишилась всех своих сил и даже не вздрагивала под ударами истязателей. Она страдала от жажды и голода, мучилась от жары под палящим солнцем и дрожала в ознобе под леденистой луной, но зловредные твари не ведали жалости.
А однажды ночью вдруг хлынул дождь, и часа через два дождевая вода почти затопила скалу терзаний. Но, к счастью, когда Симби, вместе со скалой, вот-вот должна была поглотить пучина, вода вскипела бурливым потоком и, будто песчинку, смыла скалу и мощно уволокла ее в другое место.
Но потом скалу прибило потоком к огромному дереву у жилища Сатира. А окрестные джунгли возле жилища были такие гиблые и ужасные, что на них никто не решался смотреть даже хоть несколько коротких минут без дальнейшей смерти от страха и отвращения, а Симби, едва ей представились муки, уготованные для нее наутро Сатиром, почти потеряла от отчаяния рассудок.
И вот, когда она почти обезумела, откуда ни возьмись появился гном, который спас ее в Многоцветном Городе, где она едва не была обезглавлена, а Бако приобрела петушье обличье за кражу курицы у бедной старушки. И гном, явившись перед Симби, сказал:
— Я издалека услышал твои горькие рыдания. О чем ты столь мучительно и печально рыдаешь?
— Посмотри, во что превратились мои руки и ноги, — шепотно ответила гному Симби.
— Ого! И кто же это сделал? — сочувственно воскликнул взволнованный гном при виде окаменелых конечностей Симби.
— Ой, говори, пожалуйста, тише, — испуганным шепотом попросила Симби, — чтобы не проснулся живущий поблизости Сатир. Я, видишь ли, однажды победила его — еще до того, как меня унес и бросил в дупло орел. А когда я снова оказалась в Темных джунглях. Сатир, вместе с другими зловредными тварями джунглей и своим главным помощником Фениксом, навязал мне отомстительную битву, чтобы расквитаться за свое прошлое поражение.
Но с помощью трех богов я убила многих зловредных тварей и даже уничтожила самого Феникса, хотя до этого он успел умертвить всех безымянных беженок и двух моих подруг, а потом утащил петушиху-Бако.
Не сумевши одержать надо мной победу в битве. Сатир колдунно воздвиг песенный чертог с крышей, стенами и проч. из певчих птиц, а я ошибочно вошла в него, чтобы насладиться мелодичной музыкой, которую услышала поначалу снаружи. Но когда, после совместных танцев и песен с чертожными существами, я прозрела в них сверхъестественных созданий и попыталась убежать из чертога, они заморочили меня отвлекающим от побега танцем, а потом запугали до потери сознания, так что я нежданно-негаданно впала в сонное забытье. Разбудил меня — оглушительной оплеухой — Сатир, а когда я поневоле вскочила, зашвырнул меня себе на голову, принес к пыточной скале и окаменил мне руки-ноги, которые вросли, как ты видишь, в скалу. С тех пор сам Сатир и все злостные твари джунглей ежедневно истязают меня с раннего утра до позднего вечера, — замученно поведала гному Симби.
— В самом деле? — сострадательно поинтересовался гном.
— В самом деле, — спокойно подтвердила Симби.
— И если ты спрячешься где-нибудь поблизости до утра, то увидишь, как они мучают меня.
— А чем, по-твоему, я могу тебе помочь?
— Ты осчастливишь меня, если вернешь моим рукам и ногам обычную телесность, а потом покажешь мне безопасную дорогу домой, чтобы к утру меня уже не было здесь, потому что я сыта по самое горло лишениями от бедности и бедствий, которые донимают меня каждый день с утра до ночи во всякий час, минуту и секунду с тех пор, как я была украдена Дого, когда доставила жертвоприношение на перекресток дорог возле моей деревни.
— Наши обычаи запрещают нам оказывать два вида помощи за один раз…
… Но я верну твоим рукам и ногам обычную плоть…
… Хотя уверен, что Сатир опять непременно отыщет тебя и навяжет битву до смерти, если ты сама наконец не нанесешь ему в этой битве безысходную смерть.
Объяснивши Симби ее положение, гном потер ей руки и ноги мягкой ладонью левой руки, и они обрели их прежнюю плоть, а раны от бичеваний на теле исчезли, и общее здоровье настолько окрепло, что, если бы она налетела на дерево, когда бежала куда-нибудь по делам, оно сломалось бы, как сухой сучок.
Симби опустилась перед гномом на колени и выразила ему величайшую благодарность, а когда он внезапно пропал с ее глаз, без малейшего промедления отправилась в путь, чтобы не встретиться наутро с Сатиром.
«Тот, кого ты избавила от смерти», — отрывистым стуком откликнулось сердце.
Пока она испытывала вопросами свое сердце, около тысячи злоумышленных тварей во главе с отвратительно злостным Сатиром, сторожем джунглей, подступили к скале. Они избивали Симби до вечера. Сперва она ерзала истерзанным телом, чтобы хоть как-то уклониться от избиений, и горько рыдала и взывала о помощи, но вскоре лишилась всех своих сил и даже не вздрагивала под ударами истязателей. Она страдала от жажды и голода, мучилась от жары под палящим солнцем и дрожала в ознобе под леденистой луной, но зловредные твари не ведали жалости.
А однажды ночью вдруг хлынул дождь, и часа через два дождевая вода почти затопила скалу терзаний. Но, к счастью, когда Симби, вместе со скалой, вот-вот должна была поглотить пучина, вода вскипела бурливым потоком и, будто песчинку, смыла скалу и мощно уволокла ее в другое место.
Но потом скалу прибило потоком к огромному дереву у жилища Сатира. А окрестные джунгли возле жилища были такие гиблые и ужасные, что на них никто не решался смотреть даже хоть несколько коротких минут без дальнейшей смерти от страха и отвращения, а Симби, едва ей представились муки, уготованные для нее наутро Сатиром, почти потеряла от отчаяния рассудок.
И вот, когда она почти обезумела, откуда ни возьмись появился гном, который спас ее в Многоцветном Городе, где она едва не была обезглавлена, а Бако приобрела петушье обличье за кражу курицы у бедной старушки. И гном, явившись перед Симби, сказал:
— Я издалека услышал твои горькие рыдания. О чем ты столь мучительно и печально рыдаешь?
— Посмотри, во что превратились мои руки и ноги, — шепотно ответила гному Симби.
— Ого! И кто же это сделал? — сочувственно воскликнул взволнованный гном при виде окаменелых конечностей Симби.
— Ой, говори, пожалуйста, тише, — испуганным шепотом попросила Симби, — чтобы не проснулся живущий поблизости Сатир. Я, видишь ли, однажды победила его — еще до того, как меня унес и бросил в дупло орел. А когда я снова оказалась в Темных джунглях. Сатир, вместе с другими зловредными тварями джунглей и своим главным помощником Фениксом, навязал мне отомстительную битву, чтобы расквитаться за свое прошлое поражение.
Но с помощью трех богов я убила многих зловредных тварей и даже уничтожила самого Феникса, хотя до этого он успел умертвить всех безымянных беженок и двух моих подруг, а потом утащил петушиху-Бако.
Не сумевши одержать надо мной победу в битве. Сатир колдунно воздвиг песенный чертог с крышей, стенами и проч. из певчих птиц, а я ошибочно вошла в него, чтобы насладиться мелодичной музыкой, которую услышала поначалу снаружи. Но когда, после совместных танцев и песен с чертожными существами, я прозрела в них сверхъестественных созданий и попыталась убежать из чертога, они заморочили меня отвлекающим от побега танцем, а потом запугали до потери сознания, так что я нежданно-негаданно впала в сонное забытье. Разбудил меня — оглушительной оплеухой — Сатир, а когда я поневоле вскочила, зашвырнул меня себе на голову, принес к пыточной скале и окаменил мне руки-ноги, которые вросли, как ты видишь, в скалу. С тех пор сам Сатир и все злостные твари джунглей ежедневно истязают меня с раннего утра до позднего вечера, — замученно поведала гному Симби.
— В самом деле? — сострадательно поинтересовался гном.
— В самом деле, — спокойно подтвердила Симби.
— И если ты спрячешься где-нибудь поблизости до утра, то увидишь, как они мучают меня.
— А чем, по-твоему, я могу тебе помочь?
— Ты осчастливишь меня, если вернешь моим рукам и ногам обычную телесность, а потом покажешь мне безопасную дорогу домой, чтобы к утру меня уже не было здесь, потому что я сыта по самое горло лишениями от бедности и бедствий, которые донимают меня каждый день с утра до ночи во всякий час, минуту и секунду с тех пор, как я была украдена Дого, когда доставила жертвоприношение на перекресток дорог возле моей деревни.
— Наши обычаи запрещают нам оказывать два вида помощи за один раз…
… Но я верну твоим рукам и ногам обычную плоть…
… Хотя уверен, что Сатир опять непременно отыщет тебя и навяжет битву до смерти, если ты сама наконец не нанесешь ему в этой битве безысходную смерть.
Объяснивши Симби ее положение, гном потер ей руки и ноги мягкой ладонью левой руки, и они обрели их прежнюю плоть, а раны от бичеваний на теле исчезли, и общее здоровье настолько окрепло, что, если бы она налетела на дерево, когда бежала куда-нибудь по делам, оно сломалось бы, как сухой сучок.
Симби опустилась перед гномом на колени и выразила ему величайшую благодарность, а когда он внезапно пропал с ее глаз, без малейшего промедления отправилась в путь, чтобы не встретиться наутро с Сатиром.
Страница 32 из 37
