Я еле втиснулась в душное нутро автобуса. Свободы моих движений хватало только на регулировку громкости звука в наушниках, чем я и воспользовалась, чтобы не слышать скандальную бабку, которой что-то там отдавили, и ора младенца в конце салона. Если у меня будут свои дети, я не буду возить их на общественном транспорте в час-пик.
Добавить в моё избранное
10 мин, 13 сек 4872
— Музыка закончится через три минуты, и мы снова окажемся в автобусе.
Я отвернулась и снова стала смотреть вдаль. Красиво. Но что за чертовщина творится? Когда уже закончится этот день? Ещё отчёт делать. Вспомнив про отчёт, я снова повернулась к парню.
— Три минуты истекли, надо возвращаться.
Он уже не улыбался, вздохнул, подошёл ко мне и взял обе мои руки в свои. Музыка стихла и сменилась оглушительным свистом, воронка смерча увлекала нас вниз, кружила и вертела… Как вальсирующую парочку в мультике про Щелкунчика. Я снова задыхалась. Набрала полные лёгкие воздуха и… снова оказалась возле окна автобуса. Выдернула из ушей наушники, потом посмотрела на стоящего рядом парня.
— Спасибо! — сказала, вытаскивая штекер из порта, и стала протискиваться к выходу — следующая была моя остановка.
Он грустно смотрел на меня и когда я выходила из автобуса, и когда переходила проспект по пешеходному переходу.
Весь оставшийся вечер думала о том, что произошло. Как это произошло? Как у него получилось перенести себя и меня совершенно в другое место? Наверное, всё дело в музыке. Свернула отчёт, нашла «Полёт кондора» и стала слушать. Закрывала глаза, глубоко вздыхала, раскидывала руки. Ничего не происходило, я всё также находилась в своей комнате. Ночью мне приснились горы со снежными верхушками.
Весь следующий день на работе мои мысли снова крутились вокруг вчерашних событий. И поделиться не с кем, вернее, я почему-то никому не хотела это рассказывать. Это была только моя непонятная тайна. После работы я снова влезла в свой автобус и непроизвольно стала выискивать в толпе пассажиров красную куртку. Через пару остановок я так же оказалась в середине и наконец увидела его. Он стоял на том же месте у окна и, улыбаясь, смотрел на меня. Я тоже улыбнулась и стала пробираться поближе. И вот наконец оказалась вплотную в нему. Он протянул свой смартфон, я воткнула штекер в свободный порт…
Песня была необычная. В смысле, для меня необычная. Я слушаю простую популярную эстрадную музыку. У парня в смартфоне было что-то совершенно другое:
Прочь, прочь, прочь
От чужого порога уносит драккар.
Ночь, ночь, вечная ночь
Затопила его берега.
Словно стая ворон, словно чёрный дракон,
Словно рой вражьих стрел чёрной тенью упал.
Словно стая ворон, словно чёрный дракон,
Словно Фенрир над нами крылья ночи простёр.
Мне понравилось. Даже волынка. Надо будет посмотреть, кто исполнитель. А пока эта песня закончилась, и я ждала, какая же будет следующей.
После нескольких секунд тишины в наушниках снова появилась музыка — замысловатый струнный перебор. Потом подключилась какая-то дудка. Сочетание звуков порождало странное щемящее чувство утраты. Уставший мужской голос мягко запел:
Распознай же мя
Да в чёрном теле я
В чёрном теле
Душа убогая…
Парень в красной куртке вопросительно заглянул в мои глаза, я кивнула, он взял меня за руку… Свист, смерч, вихрь, свет… Густое пшеничное поле, ветерок чуть колышет тяжёлые колосья. От душистого воздуха кружится голова. Мы идём, взявшись за руки. Одежда на нас странная — на нём льняные шаровары и вышитая красным узором полотняная рубаха, подпоясанная кушаком, на мне — белая сорочка и длинный расшитый алый сарафан. Как Иванушка и Настенька из сказки «Морозко». Но почему-то смеяться не хотелось, такой внешний вид казался совершенно естественным. Неизвестно откуда лилась песня, заполняла собой всё, что нас окружало.
Воспарить с тобой
Да не хватает сил
Не пускает мя
Всё жизнь безвольная
Жизнь безвольная
Да подневольная
Подневольная
Во грех завязлая…
Далеко в поле работали люди — косили пшеницу, вязали снопы, укладывали в телеги.
— Как ты это делаешь? — спросила я.
— Точно не знаю, — пожал он плечами. — Просто слушаю музыку и перемещаюсь.
— Здорово. Я вчера тоже пробовала. Не получилось. Как тебя зовут?
Его звали Ник. Потом мы долго брели по полю и болтали о музыке, песнях и возникающих ассоциациях. В какой-то момент Ник остановился, на несколько секунд закрыл глаза и замер. И я услышала, что окружающая песня началась заново.
— Поставил на повтор, — ответил он, хотя я ни о чём не спрашивала. — Ну и посмотрел заодно, где едем. Через десять минут тебе выходить.
И мы снова шли по летнему полю, дышали чистым воздухом и держались за руки. А потом — вернулись в автобус.
Так и повелось. Пять дней в неделю я с нетерпением ждала конца рабочего дня. Вечерняя дорога домой перестала казаться неизбежным злом и стала моим любимым временем. Входя в автобус, я сразу протискивалась в середину, невежливо расталкивая пассажиров. Ник всегда был там — на одном и том же месте возле окна.
Я отвернулась и снова стала смотреть вдаль. Красиво. Но что за чертовщина творится? Когда уже закончится этот день? Ещё отчёт делать. Вспомнив про отчёт, я снова повернулась к парню.
— Три минуты истекли, надо возвращаться.
Он уже не улыбался, вздохнул, подошёл ко мне и взял обе мои руки в свои. Музыка стихла и сменилась оглушительным свистом, воронка смерча увлекала нас вниз, кружила и вертела… Как вальсирующую парочку в мультике про Щелкунчика. Я снова задыхалась. Набрала полные лёгкие воздуха и… снова оказалась возле окна автобуса. Выдернула из ушей наушники, потом посмотрела на стоящего рядом парня.
— Спасибо! — сказала, вытаскивая штекер из порта, и стала протискиваться к выходу — следующая была моя остановка.
Он грустно смотрел на меня и когда я выходила из автобуса, и когда переходила проспект по пешеходному переходу.
Весь оставшийся вечер думала о том, что произошло. Как это произошло? Как у него получилось перенести себя и меня совершенно в другое место? Наверное, всё дело в музыке. Свернула отчёт, нашла «Полёт кондора» и стала слушать. Закрывала глаза, глубоко вздыхала, раскидывала руки. Ничего не происходило, я всё также находилась в своей комнате. Ночью мне приснились горы со снежными верхушками.
Весь следующий день на работе мои мысли снова крутились вокруг вчерашних событий. И поделиться не с кем, вернее, я почему-то никому не хотела это рассказывать. Это была только моя непонятная тайна. После работы я снова влезла в свой автобус и непроизвольно стала выискивать в толпе пассажиров красную куртку. Через пару остановок я так же оказалась в середине и наконец увидела его. Он стоял на том же месте у окна и, улыбаясь, смотрел на меня. Я тоже улыбнулась и стала пробираться поближе. И вот наконец оказалась вплотную в нему. Он протянул свой смартфон, я воткнула штекер в свободный порт…
Песня была необычная. В смысле, для меня необычная. Я слушаю простую популярную эстрадную музыку. У парня в смартфоне было что-то совершенно другое:
Прочь, прочь, прочь
От чужого порога уносит драккар.
Ночь, ночь, вечная ночь
Затопила его берега.
Словно стая ворон, словно чёрный дракон,
Словно рой вражьих стрел чёрной тенью упал.
Словно стая ворон, словно чёрный дракон,
Словно Фенрир над нами крылья ночи простёр.
Мне понравилось. Даже волынка. Надо будет посмотреть, кто исполнитель. А пока эта песня закончилась, и я ждала, какая же будет следующей.
После нескольких секунд тишины в наушниках снова появилась музыка — замысловатый струнный перебор. Потом подключилась какая-то дудка. Сочетание звуков порождало странное щемящее чувство утраты. Уставший мужской голос мягко запел:
Распознай же мя
Да в чёрном теле я
В чёрном теле
Душа убогая…
Парень в красной куртке вопросительно заглянул в мои глаза, я кивнула, он взял меня за руку… Свист, смерч, вихрь, свет… Густое пшеничное поле, ветерок чуть колышет тяжёлые колосья. От душистого воздуха кружится голова. Мы идём, взявшись за руки. Одежда на нас странная — на нём льняные шаровары и вышитая красным узором полотняная рубаха, подпоясанная кушаком, на мне — белая сорочка и длинный расшитый алый сарафан. Как Иванушка и Настенька из сказки «Морозко». Но почему-то смеяться не хотелось, такой внешний вид казался совершенно естественным. Неизвестно откуда лилась песня, заполняла собой всё, что нас окружало.
Воспарить с тобой
Да не хватает сил
Не пускает мя
Всё жизнь безвольная
Жизнь безвольная
Да подневольная
Подневольная
Во грех завязлая…
Далеко в поле работали люди — косили пшеницу, вязали снопы, укладывали в телеги.
— Как ты это делаешь? — спросила я.
— Точно не знаю, — пожал он плечами. — Просто слушаю музыку и перемещаюсь.
— Здорово. Я вчера тоже пробовала. Не получилось. Как тебя зовут?
Его звали Ник. Потом мы долго брели по полю и болтали о музыке, песнях и возникающих ассоциациях. В какой-то момент Ник остановился, на несколько секунд закрыл глаза и замер. И я услышала, что окружающая песня началась заново.
— Поставил на повтор, — ответил он, хотя я ни о чём не спрашивала. — Ну и посмотрел заодно, где едем. Через десять минут тебе выходить.
И мы снова шли по летнему полю, дышали чистым воздухом и держались за руки. А потом — вернулись в автобус.
Так и повелось. Пять дней в неделю я с нетерпением ждала конца рабочего дня. Вечерняя дорога домой перестала казаться неизбежным злом и стала моим любимым временем. Входя в автобус, я сразу протискивалась в середину, невежливо расталкивая пассажиров. Ник всегда был там — на одном и том же месте возле окна.
Страница 2 из 3
