Фандом: Шерлок BBC. В этом мире рабство существует сотни лет, и то, что отставной военный Джон купил себе раба — обыденность.
Добавить в моё избранное
11 мин, 50 сек 13630
Я буду осторожен, — Джон опять наклонился и дохнул ему теперь в правое ухо, — обещаю.
От шёпота мурашки вновь поползли по спине, а Джон, в последний раз проведя руками по плечам Шерлока, скинул халат и уселся на кровать.
— Иди сюда, — он развернул раба к себе и впервые поцеловал в губы. Не то чтобы у Шерлока не было опыта, просто опыт этот вышел не слишком приятным. С рабынями, задачей которых было понести от него. Движимое имущество должно размножаться, это выгодно, а его гены признали хорошими, потому до полового акта доходило целых четыре раза. Самый первый случай Шерлок предпочёл бы забыть. Если бы он знал, как всё обернётся — родилось бы от него пятеро детей, а он не просыпался бы от кошмаров, где вновь и вновь избивали кнутом ту несимпатичную юную девочку, не сумевшую его соблазнить. Себя-то не жалко, кнута он тогда отведал не впервые, а Хейли едва откачали.
Потому в следующие разы Шерлок не ломался. Удовольствия оба участника получали немного: ощущать себя животными на случке (впрочем, животным куда реже грозит быть избитыми до полусмерти, если они откажутся спариваться), знать, что за процессом наблюдают, до самого акта не быть знакомым с партнером — в таких условиях страсти не разгораются.
В этот раз всё шло иначе — начиная с того, что Шерлок впервые был с мужчиной и был ведомым, и заканчивая тем, что ему нравилось. Язык Джона, заполняющий рот Шерлока, его нога, перекинутая через колени, его волнующая властность — всё заставляло Шерлока забыть о гордости, о том, как отвратительно покоряться, о том, насколько секс грязное и неинтеллектуальное занятие. Возможно, дело было в Джоне, который его действительно жаждал и охотно искал пути доставить удовольствие. Возможно, натура Шерлока действительно нуждалась в том, кто придет и подчинит его себе, а может — и эта мысль была последней, после неё Шерлок отпустил себя окончательно — они просто подходили друг другу. Вряд ли он от любого так легко принял бы настолько стыдные ласки. Джон поглаживал его соски, мял яички, вылизывал пупок, целовал вдоль позвоночника — все вызывало только восторг. Они выяснили, что Шерлок боится щекотки под коленями, млеет, когда ему покусывают основание шеи, и стесняется, когда Джон пытается даже просто погладить его задницу. Джон не терял терпения. Он снова и снова не давал Шерлоку сосредоточиться на неприятных ощущениях и наконец, смазав руки маслом, принялся дрочить ему, тем временем подбираясь второй рукой к анусу. Двусторонней атаки Шерлок не выдержал — слишком ловко его отвлекали — и перестал сопротивляться. А когда палец аккуратно начал проникать в его зад, Джон взял член Шерлока в рот, и раб сам раздвинул ноги шире, лишь бы только не прекращалось невероятное удовольствие. Впрочем, Джон не дал ему кончить — уловив учащающийся ритм движений, перестал ласкать ртом. Глядя снизу и улыбаясь, сказал:
— Тш-ш, не спеши, это еще не всё, — чуть согнул палец и разогнул. — Вовсе не так страшно, как ты думал, правда?
Вообще не страшно. Мало! Это было приятно, но недостаточно, чтобы достичь оргазма, а ни о чём другом Шерлок сейчас не мог мечтать.
Джон пару секунд полюбовался им: возбужденным, с покрасневшими и припухшими от желания губами, с прижимающимся к животу членом — и, вытащив палец, перевернул на живот. Подложил подушку под бёдра, принялся добавлять масла и снова оглаживать, пока Шерлок не взмолился:
— Дальше!
Джон хмыкнул.
Не прекращая массировать, наклонился над ним и пообещал:
— Я обязательно тебя возьму сегодня, ты не волнуйся, — снова дразняще провел языком по уху, прикусил мочку — он уже заметил, настолько остро Шерлок реагирует на подобные ласки — и ввел два пальца, совсем неглубоко, потому что продолжал целовать ухо, и ему, очевидно, было неудобно. Шерлок принялся насаживаться сам, и Джон откачнулся назад. Коротко всхлипнув — его терпение тоже было не железным — хозяин вытащил пальцы и наконец толкнулся в раба членом. Несмотря на долгую подготовку, проникновение оказалось не слишком приятным. Шерлок напрягся, но Джону, кажется, было уже всё равно, он просто толкнулся сильнее, и тело Шерлока приняло его. Еще несколько движений — и страстный жар вовсе покинул раба. Он ощущал только дискомфорт, но уговаривал себя потерпеть — вряд ли Джон продержится долго после таких длительных предварительных ласк. Джон почувствовал его равнодушие, попытался поменять позу, но, увидев, что это не помогает, приостановился, снова прикусил основание шеи Шерлока и взялся за его член. Вверх-вниз, вверх-вниз — и Шерлок вновь ощутил желание; ещё несколько осторожных движений — и они задвигались в едином ритме, дополняя и всё сильнее распаляя друг друга. Шерлок зажмурился, настолько противоестественно сильными казались сейчас ему все ощущения. Не может быть так хорошо: почти до боли, до судорог. Хотелось всхлипывать и стонать. Он прикусил губу: нет уж, пищать, как девка, он не станет. Легкая боль чуть отвлекла, но ненадолго.
От шёпота мурашки вновь поползли по спине, а Джон, в последний раз проведя руками по плечам Шерлока, скинул халат и уселся на кровать.
— Иди сюда, — он развернул раба к себе и впервые поцеловал в губы. Не то чтобы у Шерлока не было опыта, просто опыт этот вышел не слишком приятным. С рабынями, задачей которых было понести от него. Движимое имущество должно размножаться, это выгодно, а его гены признали хорошими, потому до полового акта доходило целых четыре раза. Самый первый случай Шерлок предпочёл бы забыть. Если бы он знал, как всё обернётся — родилось бы от него пятеро детей, а он не просыпался бы от кошмаров, где вновь и вновь избивали кнутом ту несимпатичную юную девочку, не сумевшую его соблазнить. Себя-то не жалко, кнута он тогда отведал не впервые, а Хейли едва откачали.
Потому в следующие разы Шерлок не ломался. Удовольствия оба участника получали немного: ощущать себя животными на случке (впрочем, животным куда реже грозит быть избитыми до полусмерти, если они откажутся спариваться), знать, что за процессом наблюдают, до самого акта не быть знакомым с партнером — в таких условиях страсти не разгораются.
В этот раз всё шло иначе — начиная с того, что Шерлок впервые был с мужчиной и был ведомым, и заканчивая тем, что ему нравилось. Язык Джона, заполняющий рот Шерлока, его нога, перекинутая через колени, его волнующая властность — всё заставляло Шерлока забыть о гордости, о том, как отвратительно покоряться, о том, насколько секс грязное и неинтеллектуальное занятие. Возможно, дело было в Джоне, который его действительно жаждал и охотно искал пути доставить удовольствие. Возможно, натура Шерлока действительно нуждалась в том, кто придет и подчинит его себе, а может — и эта мысль была последней, после неё Шерлок отпустил себя окончательно — они просто подходили друг другу. Вряд ли он от любого так легко принял бы настолько стыдные ласки. Джон поглаживал его соски, мял яички, вылизывал пупок, целовал вдоль позвоночника — все вызывало только восторг. Они выяснили, что Шерлок боится щекотки под коленями, млеет, когда ему покусывают основание шеи, и стесняется, когда Джон пытается даже просто погладить его задницу. Джон не терял терпения. Он снова и снова не давал Шерлоку сосредоточиться на неприятных ощущениях и наконец, смазав руки маслом, принялся дрочить ему, тем временем подбираясь второй рукой к анусу. Двусторонней атаки Шерлок не выдержал — слишком ловко его отвлекали — и перестал сопротивляться. А когда палец аккуратно начал проникать в его зад, Джон взял член Шерлока в рот, и раб сам раздвинул ноги шире, лишь бы только не прекращалось невероятное удовольствие. Впрочем, Джон не дал ему кончить — уловив учащающийся ритм движений, перестал ласкать ртом. Глядя снизу и улыбаясь, сказал:
— Тш-ш, не спеши, это еще не всё, — чуть согнул палец и разогнул. — Вовсе не так страшно, как ты думал, правда?
Вообще не страшно. Мало! Это было приятно, но недостаточно, чтобы достичь оргазма, а ни о чём другом Шерлок сейчас не мог мечтать.
Джон пару секунд полюбовался им: возбужденным, с покрасневшими и припухшими от желания губами, с прижимающимся к животу членом — и, вытащив палец, перевернул на живот. Подложил подушку под бёдра, принялся добавлять масла и снова оглаживать, пока Шерлок не взмолился:
— Дальше!
Джон хмыкнул.
Не прекращая массировать, наклонился над ним и пообещал:
— Я обязательно тебя возьму сегодня, ты не волнуйся, — снова дразняще провел языком по уху, прикусил мочку — он уже заметил, настолько остро Шерлок реагирует на подобные ласки — и ввел два пальца, совсем неглубоко, потому что продолжал целовать ухо, и ему, очевидно, было неудобно. Шерлок принялся насаживаться сам, и Джон откачнулся назад. Коротко всхлипнув — его терпение тоже было не железным — хозяин вытащил пальцы и наконец толкнулся в раба членом. Несмотря на долгую подготовку, проникновение оказалось не слишком приятным. Шерлок напрягся, но Джону, кажется, было уже всё равно, он просто толкнулся сильнее, и тело Шерлока приняло его. Еще несколько движений — и страстный жар вовсе покинул раба. Он ощущал только дискомфорт, но уговаривал себя потерпеть — вряд ли Джон продержится долго после таких длительных предварительных ласк. Джон почувствовал его равнодушие, попытался поменять позу, но, увидев, что это не помогает, приостановился, снова прикусил основание шеи Шерлока и взялся за его член. Вверх-вниз, вверх-вниз — и Шерлок вновь ощутил желание; ещё несколько осторожных движений — и они задвигались в едином ритме, дополняя и всё сильнее распаляя друг друга. Шерлок зажмурился, настолько противоестественно сильными казались сейчас ему все ощущения. Не может быть так хорошо: почти до боли, до судорог. Хотелось всхлипывать и стонать. Он прикусил губу: нет уж, пищать, как девка, он не станет. Легкая боль чуть отвлекла, но ненадолго.
Страница 3 из 4
