Фандом: Гарри Поттер. Безумие относительно. Все зависит от того, кто кого в какой клетке запер.
Добавить в моё избранное
61 мин, 12 сек 11193
Нехорошо так, лукаво, словно знал какую-то тайну, но пока не собирался ею со мной делиться.
Он наклонился и прошептал:
— Мы обязательно познакомимся с тобой поближе, красавица. У нас будет много времени.
И исчез, растаяв в воздухе словно дым. А я так и осталась стоять на месте, рассеяно хлопая глазами и все еще ощущая на своем лице его теплое дыхание.
Отдохнуть мне так и не удалось. Оставаться одна в комнате я побоялась. После более чем странного визита это было неразумно.
В первую очередь я пошла в библиотеку, чтобы еще раз просмотреть списки погибших в финальной битве. Перебирая пальцами шуршащие листы пергамента, я скользила взглядом по именам. Одни были мне незнакомы, другие заставляли вздрагивать и сильнее, до побелевших костяшек, сжимать кулаки, чтобы прогнать нежеланные воспоминания. Егеря Скабиора я нашла в самом конце списка погибших Пожирателей. Не было указано ни настоящего имени, ни даты рождения. Только место, где его похоронили. Конечно, авроры могли ошибиться. Например, неправильно опознать тело. Мало ли какие заклинания можно было использовать, чтобы замести следы.
Но интуиция мне подсказывала, что в бумагах нет ошибки. Скабиор-человек мертв, но… тогда кого сегодня видела я?
После ужина мы с друзьями пошли к Хагриду. Я не стала рассказывать им о странной встрече — не хотела пугать. Они бы не поняли и, скорее всего, решили бы, что сработало отсроченное проклятие. Например, Розье любил оставлять после себя такие подарки. Особенно ему нравилось проклятие окаменения. Через месяц-полтора эти чары активировались, и кожа жертвы становилась серой, твердой, нечувствительной. В таком полуживом состоянии человек мог провести месяцы, а то и годы, не испытывая ни голода, ни жажды, ни боли. А потом, по истечении срока действия проклятья, камень истончался, светлел, становился хрупким, как фарфор. Человек становился куклой, все еще живой, мыслящей, но обреченной на гибель. И после просто распадался на части, чаще всего превращаясь в пыль.
Медленная смерть, мерзкая. Я видела молодого аврора, пораженного таким проклятием. Жуткое зрелище. Безнадежное. Конечно, колдомедики в Мунго все еще пытались его спасти, но все прекрасно понимали, что надежды нет. Слишком поздно он обратился за помощью.
Я устроилась в кресле возле камина, обхватив ладонями огромную кружку с чаем, и внимательно слушала басню о том, как Хагрид встретил своего нового питомца. История оказалась скучной и немного банальной. Детеныша альфина … он нашел в Запретном лесу возле мертвой самки. Пожалев малыша, Хагрид решил забрать его к себе и вырастить.
Звереныш был милым и послушным, считал Хагрида своим лучшим другом и съедал пару ведер мяса каждый день. Почти не кусался и не был ядовит. Гарри облегченно вздохнул, услышав последние слова. Признаться, я прекрасно понимала его: Хагрид, конечно, замечательный, но его любовь к опасным тварям доставляла всем кучу неприятностей. Попрощавшись с Хагридом, мы пообещали чаще к нему заглядывать и в следующий раз обязательно навестить Полосатика (так он назвал своего альфина).
— Хорошо хоть Хагрид не держит его в доме, — сказал Рон, оглядываясь назад. Наверное, хотел убедиться, что Полосатик не выбрался на волю и не бежит следом.
— Чего ты жалуешься? Он же не предлагал нам его покормить или погладить, — резонно заметил Гарри, уткнувшись носом в шарф и спрятав руки в карманы, он был похож на нахохлившегося воробья.
— Еще чего! Не буду я никого кормить, — возмутился Рон, поежившись.
В его памяти все еще было свежо воспоминание о тех магических тварях, которые дрались на стороне Волдеморта. Страх перед ними проник глубоко в сознание Рона — он словно постоянно ждал нападения. После войны у всех нас появились свои кошмары.
Посидев еще немного с друзьями в гостиной Гриффиндора, я пожелала им спокойной ночи и поднялась в свою комнату. Кровать Парвати все еще была пуста. Наверное, она сейчас либо на свидании, либо опять допоздна засиделась в башне Рейвенкло вместе с сестрой.
Переодевшись, я с опаской заглянула в зеркало, но увидела там лишь собственное отражение. Никаких егерей, слава Мерлину!
Я понимала, что бессонные ночи не пройдут бесследно, но не ожидала, что мое изнеможенное сознание отомстит мне такими правдоподобными галлюцинациями. Решив дать себе хотя бы ночь полноценного отдыха, я выпила зелье сна без сновидений. Легкое решение и, возможно, не самое правильное. Но я слишком устала плыть против течения.
… Альфин (Alphyn) — очень похож на тигра, но с более плотным и волосатым телом, густой гривой, вытянутыми ушами, длинным тонким языком и перекрученным хвостом. Передние лапы у альфина орлиные.
Он наклонился и прошептал:
— Мы обязательно познакомимся с тобой поближе, красавица. У нас будет много времени.
И исчез, растаяв в воздухе словно дым. А я так и осталась стоять на месте, рассеяно хлопая глазами и все еще ощущая на своем лице его теплое дыхание.
Отдохнуть мне так и не удалось. Оставаться одна в комнате я побоялась. После более чем странного визита это было неразумно.
В первую очередь я пошла в библиотеку, чтобы еще раз просмотреть списки погибших в финальной битве. Перебирая пальцами шуршащие листы пергамента, я скользила взглядом по именам. Одни были мне незнакомы, другие заставляли вздрагивать и сильнее, до побелевших костяшек, сжимать кулаки, чтобы прогнать нежеланные воспоминания. Егеря Скабиора я нашла в самом конце списка погибших Пожирателей. Не было указано ни настоящего имени, ни даты рождения. Только место, где его похоронили. Конечно, авроры могли ошибиться. Например, неправильно опознать тело. Мало ли какие заклинания можно было использовать, чтобы замести следы.
Но интуиция мне подсказывала, что в бумагах нет ошибки. Скабиор-человек мертв, но… тогда кого сегодня видела я?
После ужина мы с друзьями пошли к Хагриду. Я не стала рассказывать им о странной встрече — не хотела пугать. Они бы не поняли и, скорее всего, решили бы, что сработало отсроченное проклятие. Например, Розье любил оставлять после себя такие подарки. Особенно ему нравилось проклятие окаменения. Через месяц-полтора эти чары активировались, и кожа жертвы становилась серой, твердой, нечувствительной. В таком полуживом состоянии человек мог провести месяцы, а то и годы, не испытывая ни голода, ни жажды, ни боли. А потом, по истечении срока действия проклятья, камень истончался, светлел, становился хрупким, как фарфор. Человек становился куклой, все еще живой, мыслящей, но обреченной на гибель. И после просто распадался на части, чаще всего превращаясь в пыль.
Медленная смерть, мерзкая. Я видела молодого аврора, пораженного таким проклятием. Жуткое зрелище. Безнадежное. Конечно, колдомедики в Мунго все еще пытались его спасти, но все прекрасно понимали, что надежды нет. Слишком поздно он обратился за помощью.
Я устроилась в кресле возле камина, обхватив ладонями огромную кружку с чаем, и внимательно слушала басню о том, как Хагрид встретил своего нового питомца. История оказалась скучной и немного банальной. Детеныша альфина … он нашел в Запретном лесу возле мертвой самки. Пожалев малыша, Хагрид решил забрать его к себе и вырастить.
Звереныш был милым и послушным, считал Хагрида своим лучшим другом и съедал пару ведер мяса каждый день. Почти не кусался и не был ядовит. Гарри облегченно вздохнул, услышав последние слова. Признаться, я прекрасно понимала его: Хагрид, конечно, замечательный, но его любовь к опасным тварям доставляла всем кучу неприятностей. Попрощавшись с Хагридом, мы пообещали чаще к нему заглядывать и в следующий раз обязательно навестить Полосатика (так он назвал своего альфина).
— Хорошо хоть Хагрид не держит его в доме, — сказал Рон, оглядываясь назад. Наверное, хотел убедиться, что Полосатик не выбрался на волю и не бежит следом.
— Чего ты жалуешься? Он же не предлагал нам его покормить или погладить, — резонно заметил Гарри, уткнувшись носом в шарф и спрятав руки в карманы, он был похож на нахохлившегося воробья.
— Еще чего! Не буду я никого кормить, — возмутился Рон, поежившись.
В его памяти все еще было свежо воспоминание о тех магических тварях, которые дрались на стороне Волдеморта. Страх перед ними проник глубоко в сознание Рона — он словно постоянно ждал нападения. После войны у всех нас появились свои кошмары.
Посидев еще немного с друзьями в гостиной Гриффиндора, я пожелала им спокойной ночи и поднялась в свою комнату. Кровать Парвати все еще была пуста. Наверное, она сейчас либо на свидании, либо опять допоздна засиделась в башне Рейвенкло вместе с сестрой.
Переодевшись, я с опаской заглянула в зеркало, но увидела там лишь собственное отражение. Никаких егерей, слава Мерлину!
Я понимала, что бессонные ночи не пройдут бесследно, но не ожидала, что мое изнеможенное сознание отомстит мне такими правдоподобными галлюцинациями. Решив дать себе хотя бы ночь полноценного отдыха, я выпила зелье сна без сновидений. Легкое решение и, возможно, не самое правильное. Но я слишком устала плыть против течения.
… Альфин (Alphyn) — очень похож на тигра, но с более плотным и волосатым телом, густой гривой, вытянутыми ушами, длинным тонким языком и перекрученным хвостом. Передние лапы у альфина орлиные.
Глава №2 Падение
В первую очередь, мастер должен признаться самому себе, что совершил ошибку. Только тот, кто осознает это, — может исправить ее. Ведь зелья безжалостны и коварны.
Страница 3 из 18
