Фандом: Гарри Поттер. Николас Паркинсон наблюдает за развлечением своих соратников, Пожирателей Смерти. А потом, то ли из жалости, то ли по глупости, совершает необдуманный поступок, позабыв об осторожности и о том, что у него есть жена и маленькая дочь.
Добавить в моё избранное
18 мин, 16 сек 14366
Они стараются выглядеть, как люди. Стараются обмануть нас. Грязнокровки даже делают вид, что у них есть магия. Но их у нее нет. Они воруют нашу магию и используют ее. Грязнокровки — не люди. Они — выродки. Вы должны осознавать это достаточно ясно, чтобы не желать этих тварей, даже если они принимают такое привлекательное обличье, как эта, — он ткнул кончиком палочки в грудь твари.
Она застонала, тяжело дыша. Николас перекинул ногу на ногу. Ладони у него вспотели. Тварь, даже такая жалкая и отвратительная, выглядела сексуально.
— Всем понятно? — поинтересовался Розье.
Булстроуд, Монтегю и третий мальчик закивали. Николас тоже машинально кивнул.
— Буллстроуд, прикажи твари лечь. Пусть расставит ноги пошире… Еще шире… Еще… А ты, третий… Селвин, да? Посмотри на нее. Что ты чувствуешь?
Николас Паркинсон сжал кулаки. Вид беспомощной твари, в позе готовности к спариванию возбуждал его. Даже зная, что она не человек, Николас ничего не мог с собой поделать. Ее тело выглядело таким чистым, таким свежим, таким нежным… «Меня ждет дома моя Сэди и маленькая Панси», — напомнил он себе.
— Она отвратительна. Вы только вглядитесь в эту склизкую мерзость, — продолжал Розье, используя палочку вместо указки. — Это то, чем твари заманивают настоящих людей. Они хотят нашей чистой крови для своих ублюдков.
Тварь внезапно взвыла так, что Николас отшатнулся и налетел на Гойла.
— Осторожнее, — хрипло рявкнул тот. Он тоже смотрел на тварь и взгляд у него был масляным.
— «Силенцио», — приказал Ивэн твари. — А теперь, мальчики, наклонитесь. Чувствуете? Так пахнет тварь. Вы должны уметь различать людей и тварей… Хотя так сложно оставаться бесстрастным, когда самка твари копирует привлекательную девушку, правда, Монтегю?
Монтегю покраснел и поспешно отступил на шаг. Ивэн понимающе усмехнулся:
— Не бойся, не буду наказывать, сейчас ты не виноват. Это требует тренировки. И мы будем тренироваться… Но, впрочем, хватит с вас на сегодня, мы продолжим завтра. А теперь вы можете идти… И, думаю, прежде чем возвращаться домой, вам стоит сначала заглянуть в укромное местечко, чтобы снять напряжение, — хихикнул он, подмигивая.
Мальчишки обрадованно переглянулись, торопливо распрощались со всеми и исчезли в камине.
— Я тоже, пожалуй, пойду, — буркнул Гойл и выскочил вслед за ними.
Родольфус Лестрейндж расхохотался:
— Ему, видать, тоже припекло. Наш Гойл никогда не умел сдерживаться… Но ты был неподражаем, Ив. Прямо мудрый, всезнающий наставник. Спасибо за это представление — с тобой обучение юных преемников стало в разы веселее.
— Всегда пожалуйста, — налил себе вина Розье и ехидно поинтересовался у Николаса: — Она хороша, правда, Никки?
Николас быстро отвернулся от все еще лежащей на полу твари. Сглотнув, он деланно-бесстрастно произнес:
— Жаль, что грязнокровка.
Розье секунду сверлил его взглядом, затем склонился к Малфою:
— А ты что думаешь, Люциус? — Розье произнес это с непонятной Николасу злой усмешкой. — Она тебя возбуждает?
— Глупый вопрос, — холодно отозвался Малфой, поднимаясь: — Мне пора идти.
— Ты обещал жене не опаздывать к ужину? — вредным голосом протянул Ивэн. — Ну же, Люц, признай, что эта тварь и тебя возбудила.
Малфой вскинул голову, одернул изящного покроя мантию и степенно направился к камину:
— Я действительно опаздываю, поэтому мне некогда тобой разбираться, Розье. До завтра, господа. Хорошего всем вечера.
Ивэн подождал, пока Малфой скроется в камине, и швырнул туда же свой бокал. Родольфус Лестрейндж небрежным жестом указал на тварь:
— Никки, могу я тебя попросить отвести наше учебное пособие обратно на ее место? Домовой эльф тебя покажет, куда, а ты только наложи парочку запирающих на всякий случай. Ах да, и сними с нее «Империо», завтра детишки опять будут учиться его накладывать. И, я думаю, им пора уже попробовать и «Круцио»…
Николас, еще не осознав толком, чего от него хочет Лестрейндж, уже оказался около твари. Она не двигалась, а лишь беспорядочно вращала глазами.
— Вставай, — приказал Николас.
Тварь не послушалась. Розье хихикнул:
— Никки, если бы ты думал не тем, что у тебя в штанах, то сообразил бы снять чужое «Империо» и наложить свое.
Николас разозлился: на Розье за его глупые насмешки, на Лестрейнджа, за его приказы, на тварь, за ее непослушание, на самого себя, за неуместную и противоестественную реакцию на тело твари. Он быстро снял чужое заклятие…
И тварь заорала. Она билась на полу, колотила ручками и ножками, выла и ударялась головой. Николас ошеломленно стоял рядом.
— Ник, очнись! — толкнул его Розье. — Накладывай на нее «Империо», придурок!
«Империо» у Николаса получилось с третьего раза.
Она застонала, тяжело дыша. Николас перекинул ногу на ногу. Ладони у него вспотели. Тварь, даже такая жалкая и отвратительная, выглядела сексуально.
— Всем понятно? — поинтересовался Розье.
Булстроуд, Монтегю и третий мальчик закивали. Николас тоже машинально кивнул.
— Буллстроуд, прикажи твари лечь. Пусть расставит ноги пошире… Еще шире… Еще… А ты, третий… Селвин, да? Посмотри на нее. Что ты чувствуешь?
Николас Паркинсон сжал кулаки. Вид беспомощной твари, в позе готовности к спариванию возбуждал его. Даже зная, что она не человек, Николас ничего не мог с собой поделать. Ее тело выглядело таким чистым, таким свежим, таким нежным… «Меня ждет дома моя Сэди и маленькая Панси», — напомнил он себе.
— Она отвратительна. Вы только вглядитесь в эту склизкую мерзость, — продолжал Розье, используя палочку вместо указки. — Это то, чем твари заманивают настоящих людей. Они хотят нашей чистой крови для своих ублюдков.
Тварь внезапно взвыла так, что Николас отшатнулся и налетел на Гойла.
— Осторожнее, — хрипло рявкнул тот. Он тоже смотрел на тварь и взгляд у него был масляным.
— «Силенцио», — приказал Ивэн твари. — А теперь, мальчики, наклонитесь. Чувствуете? Так пахнет тварь. Вы должны уметь различать людей и тварей… Хотя так сложно оставаться бесстрастным, когда самка твари копирует привлекательную девушку, правда, Монтегю?
Монтегю покраснел и поспешно отступил на шаг. Ивэн понимающе усмехнулся:
— Не бойся, не буду наказывать, сейчас ты не виноват. Это требует тренировки. И мы будем тренироваться… Но, впрочем, хватит с вас на сегодня, мы продолжим завтра. А теперь вы можете идти… И, думаю, прежде чем возвращаться домой, вам стоит сначала заглянуть в укромное местечко, чтобы снять напряжение, — хихикнул он, подмигивая.
Мальчишки обрадованно переглянулись, торопливо распрощались со всеми и исчезли в камине.
— Я тоже, пожалуй, пойду, — буркнул Гойл и выскочил вслед за ними.
Родольфус Лестрейндж расхохотался:
— Ему, видать, тоже припекло. Наш Гойл никогда не умел сдерживаться… Но ты был неподражаем, Ив. Прямо мудрый, всезнающий наставник. Спасибо за это представление — с тобой обучение юных преемников стало в разы веселее.
— Всегда пожалуйста, — налил себе вина Розье и ехидно поинтересовался у Николаса: — Она хороша, правда, Никки?
Николас быстро отвернулся от все еще лежащей на полу твари. Сглотнув, он деланно-бесстрастно произнес:
— Жаль, что грязнокровка.
Розье секунду сверлил его взглядом, затем склонился к Малфою:
— А ты что думаешь, Люциус? — Розье произнес это с непонятной Николасу злой усмешкой. — Она тебя возбуждает?
— Глупый вопрос, — холодно отозвался Малфой, поднимаясь: — Мне пора идти.
— Ты обещал жене не опаздывать к ужину? — вредным голосом протянул Ивэн. — Ну же, Люц, признай, что эта тварь и тебя возбудила.
Малфой вскинул голову, одернул изящного покроя мантию и степенно направился к камину:
— Я действительно опаздываю, поэтому мне некогда тобой разбираться, Розье. До завтра, господа. Хорошего всем вечера.
Ивэн подождал, пока Малфой скроется в камине, и швырнул туда же свой бокал. Родольфус Лестрейндж небрежным жестом указал на тварь:
— Никки, могу я тебя попросить отвести наше учебное пособие обратно на ее место? Домовой эльф тебя покажет, куда, а ты только наложи парочку запирающих на всякий случай. Ах да, и сними с нее «Империо», завтра детишки опять будут учиться его накладывать. И, я думаю, им пора уже попробовать и «Круцио»…
Николас, еще не осознав толком, чего от него хочет Лестрейндж, уже оказался около твари. Она не двигалась, а лишь беспорядочно вращала глазами.
— Вставай, — приказал Николас.
Тварь не послушалась. Розье хихикнул:
— Никки, если бы ты думал не тем, что у тебя в штанах, то сообразил бы снять чужое «Империо» и наложить свое.
Николас разозлился: на Розье за его глупые насмешки, на Лестрейнджа, за его приказы, на тварь, за ее непослушание, на самого себя, за неуместную и противоестественную реакцию на тело твари. Он быстро снял чужое заклятие…
И тварь заорала. Она билась на полу, колотила ручками и ножками, выла и ударялась головой. Николас ошеломленно стоял рядом.
— Ник, очнись! — толкнул его Розье. — Накладывай на нее «Империо», придурок!
«Империо» у Николаса получилось с третьего раза.
Страница 3 из 6
