Пока вино не превратилось в уксус

Он понимал, что это, скорее всего, от волнения. Он и сам заметно волновался, приподнимаясь и стаскивая с себя футболку подрагивающими руками. В том числе и из-за своего внешнего вида. С тех пор как он начал работать в аврорате, сотрудники которого регулярно проходили не только магическую, но и физическую подготовку, его фигура заметно улучшилась, однако он всё ещё немного стеснялся своего брюшка. Луна, словно почуяв это, протянула руки и прошлась пальцами от его пупка к поясу штанов. Одновременно робкое и просящее о большем прикосновение.

Рон поймал тонкие запястья, наклонился и поцеловал каждое, а затем запустил пальцы за широкую резинку юбки и потянул вниз. Луна покорно приподняла бёдра, помогая ему избавить себя от одежды. Такая миниатюрная — Рону пришлось напомнить себе, что она уже взрослая, что всего на год его младше. Тем не менее ему не хотелось сейчас быть страстным. Эта хрупкая девушка вызывала желание относиться к ней максимально бережно. К тому же она была так податлива и доверчива в данный момент! Никогда ещё Рон не чувствовал себя хозяином положения в такой мере. Это накладывало особую ответственность, но вместе с тем нереально окрыляло.

Он сдвинул морковный бюстгальтер, обнажая небольшую грудь с бледными ареолами, и начал осторожно ласкать губами соски. Луна судорожно вдохнула, принимая новые для себя ощущения, а затем выгнулась и зарылась пальцами в волосы Рона. Её тихий стон подбодрил его, и он уже чуть более решительно скользнул ладонями ниже. И снова замер, едва коснувшись нежной кожи внутренней поверхности худых бёдер.

Неужели это происходит наяву? Рон Уизли и Луна Лавгуд в одной постели — кто бы мог подумать? Уж точно не Рон. Скажи ему кто об этом даже год назад, он хохотал бы до колик. Нет, он, конечно, всегда симпатизировал Луне, но никогда не ощущал по отношению к ней… вот этого. Того, что в данный момент покрывало его кожу мурашками, того, что болезненно пульсировало в тесных брюках.

Луна открыла глаза и вопросительно посмотрела на него. На её губах играла лёгкая улыбка. Рону нравилась эта улыбка, а ещё то, что на лице Луны не было страха или смущения. Только предвкушение.

— Ты такая красивая, — прошептал он, снова склоняясь и целуя чуть приоткрытые губы. Одновременно с этим скользя пальцами в тонкие трусики, ощущая лёгкую дрожь от прикосновения к влажным складкам. Он и забыл, как это волнительно, когда девушка хочет тебя.

— Всё будет хорошо, — вновь напомнил он Луне. Она встревоженно засопела в ответ и как будто даже отпрянула от него, однако почти сразу расслабилась.

Отгоняя назойливые мысли о том, что они всё-таки слишком торопятся, Рон аккуратно стянул с худых бёдер трусы. Отступить сейчас было бы настоящим свинством, к тому же вид нагой и открытой перед ним девушки, едва уловимый запах её возбуждения, её поверхностное прерывистое дыхание распаляли его. Он удивился, как стремительно похоть может вымыть из крови благородство, снести плотину, выстроенную правилами приличия. Только что он размышлял о том, что рано заниматься сексом с этим невинным кукольным созданием, а секунду спустя уже припал губами к её промежности и запустил язык в сочащееся смазкой влагалище.

Луна тихо вскрикнула и выгнулась ему навстречу, словно всю жизнь ждала этого бесстыдного вторжения. Рону нравилось, что она не стонет и не извивается, как это порой делала Гермиона. В такие моменты ему казалось, что его пытаются подбодрить. Луна не подбадривала — она принимала то, что он давал ей, и тихо постанывала, комкая простыню. И это давало Рону чувство власти над ней — опьяняющее, головокружащее. Но вместо того, чтобы упиваться этой властью, он искренне упивался девушкой, её подарившей.

Удивительное дело: он никогда не считал себя специалистом в оральных ласках, но сейчас всё получалось изящно и правильно. Впервые он ласкал девушку осознанно, с особым смаком, а не будучи одержимым инстинктом поскорее удовлетворить собственную похоть. И она отвечала ему тихими искренними стонами, лёгкой дрожью и шёпотом, в котором Рон мог разобрать своё имя.

О, как же это заводило! Обладать ею, ласкать языком её набухший клитор, чувствовать её сок на губах! Рон едва сдерживался, чтобы не кинуться на Луну. Но он не хотел пугать её. Он хотел сделать всё правильно. И явно был на верном пути, судя по участившемуся дыханию Луны и по тому, как она начала подёргивать бёдрами навстречу его языку.

Внезапно Рон осознал, что хочет видеть её лицо в тот момент, когда Луна кончит. Заменив язык пальцами, он навис над ней и на секунду замер, любуясь: закрытые глаза и трепет ресниц, трясущиеся губы и напряженные крылья носа — Луна вся была во власти ощущений, захлёбывалась ими. Когда Рон остановился, она распахнула глаза и немного ошалело уставилась на него.

— Как ты? — улыбнулся Рон, целуя её в уголок рта.

— Не понимаю, — прошептала Луна, облизывая пересохшие губы. — Меня изнутри раздирает предвкушение…