Пока вино не превратилось в уксус

Из мрачного оцепенения Рона вывело внезапное прикосновение мягких тёплых пальцев к его кисти.

— Ты в порядке? — спросила Луна с искренней заинтересованностью на лице. Рон даже на миг забыл о своих переживаниях и залюбовался этой непривычной картиной. Она реально обезоружила его, поэтому он тихо и абсолютно честно ответил: «Нет».

— Если хочешь, можешь переночевать у меня, комната отца свободна, — сказала Луна, пожимая плечами. Вот так просто.

Рон уставился на её профиль, пытаясь сфокусировать взгляд. Направляясь сюда, он и не думал, что будет делать после того, как зальёт своё горе. Не идти же в самом деле к родителям? Мать раскудахчется, отец начнёт неуклюже наставлять на путь истинный… Был вариант переночевать у Джорджа, но тот запретил заваливаться без приглашения после того, как Рон разок сделал это и застал брата с незнакомой сногсшибательной брюнеточкой.

Возвращаться домой к Гермионе, ещё более пьяным и напуганным, не хотелось, а на то, чтобы снять номер в «Дырявом котле», у него попросту не хватило бы денег. Поэтому предложение Луны было… нормальным, если не сказать спасительным. Да, почему бы и не поехать к ней? Они же друзья!

— О'кей, спасибо. — Рону с трудом удалось растянуть непослушные губы в улыбке.

— Тогда идём прямо сейчас, пока ты ещё на ногах, потому что тащить тебя на себе мне будет трудновато.

Рон послушно кивнул, с трудом поднялся со стула, бросил горсть монет на барную стойку и пошатываясь вышел из бара вслед за Луной.

Глава 3

Они аппарировали на холм неподалёку от странного дома Лавгудов. Он ничуть не изменился после того самого взрыва, свидетелями которого стали Гарри, Рон и Гермиона. Видимо, после войны Ксенофилиус восстановил своё необычное жилище.

— Почему мы не переместились поближе? — жалобно поинтересовался Рон, цепляясь за Луну. Оказавшись на ногах, он ощутил на себе весь груз выпитого: его нещадно мотало из стороны в сторону и лишь каким-то чудом не стошнило после приземления.

— Думаю, тебе стоит немного прогуляться, — выдавила Луна, стойко принявшая на себя часть внушительного веса Рона. В пьяном мозгу промелькнула было мысль о том, что она вполне могла использовать магию, чтобы транспортировать его, но Рон был рад, что Луна предпочла просто приобнять его за талию. От неё приятно пахло чем-то сладким и домашним, а её худенькое тело согревало хотя бы один бок.

Добрались они почти без жертв, правда, Рон умудрился не вписаться в калитку и чуть не снёс хлипкий забор. Впрочем, прогулка на свежем воздухе действительно немного прояснила его голову. Войдя в небольшую гостиную Лавгудов, Рон понял, что и здесь мало что изменилось, разве что хлама стало чуть меньше. Скинув куртку на диван и плюхнувшись туда же, он принялся исподтишка разглядывать Луну. Она, словно исполняя диковинный танец, закружила по комнате, лавируя между всевозможными предметами: изящно сбросила с плеч дорожный плащ, разожгла камин, упорхнула на кухню, а скоро вновь выплыла из неё с подносом.

— У нас только печенье из отрубей, — смущённо улыбаясь, Луна поставила перед Роном тарелку с сероватым печеньем и стакан с водой, — но, если хочешь, я могу что-нибудь приготовить.

Вспомнив мерзопакостнейший настой лирного корня «собственного приготовления» от Ксенофилиуса, Рон энергично замотал головой. Кто его знает, возможно, Луна унаследовала кулинарные способности от папочки — рисковать, особенно в таком нестабильном состоянии, не хотелось. Вместо этого Рон отхлебнул прохладной воды и откинулся на спинку дивана. Удивительно, но его совсем не тянуло спать, несмотря на количество выпитого. Похоже, Том всё-таки разбавлял выпивку. В итоге домашнее вино вкупе с паршивым огневиски развязали ему язык.

— Я не очень голоден, правда, — Рон постарался не замечать сосущего чувства в желудке. — Расскажи-ка лучше, чего у тебя нового, — протянул он, растягивая губы в пьяной улыбке. Как ни странно, Луна улыбнулась в ответ.

— Да ничего особенного, — ответила она, присев на край кресла рядом с диваном. — Провела в Тунисе последние семь месяцев — там удивительная магическая фауна!

Голос Луны звучал мягко и успокаивал. Рон вполуха слушал о громамонтах, дириколях, клаббертах и прочих совершенно незнакомых ему существах и кивал невпопад. Ему было просто приятно наблюдать за Луной, которая буквально расцвела, оседлав любимого конька. Из блаженного созерцания его выдернула последняя фраза, брошенная будто случайно:

— А ещё я подумываю съезжать отсюда.

— Ого, — Рон стряхнул оцепенение и чуть подался в сторону Луны, — хочешь начать самостоятельную жизнь? Будешь снимать квартиру в Лондоне?

— Вообще-то я думала перебраться туда, где потеплее, — мечтательно протянула Луна, разглядывая собственные непривычно загорелые руки. — Может, в Испанию, или в Аргентину.

Рон задумчиво почесал затылок: он не мог представить, каково это — уехать жить в другую страну.