Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Провинциальный лейтенант СБ служит в личных секретарях у императора, во дворце, посреди хитросплетений высокой политики и склонных к распущенности нравов высшего форства.
Добавить в моё избранное
36 мин, 13 сек 11828
так представляешь, мой папаша приставил к ней такую дылду. Глазами меня сверлит, стоило мне перешагнуть порог. Не женщина, а доберман какой-то! Я, знаешь ли, не намерен! В такой оправе тощие прелести моей Карин совершенно не впечатляют.
— А раньше впечатляли? — приподнял бровь второй.
— Ревнуешь, Джес? — Лежащий захихикал и закашлял, поперхнувшись спиртным. — Иди сюда, я тебя… кха… ик… утешу. — Ладонь приглашающе похлопала по шелковой обивке дивана.
Джес демонстративно провел языком по губам, выдержал паузу.
— Неужто так не терпится, мой принц? Увы. Ты сейчас недостаточно трезв для хорошего траха, но недостаточно пьян, чтобы я получил удовольствие от прелестей твоего бесчувственного тела.
Принц зло сузил глаза и надулся, но собеседник этого словно не замечал.
— … И перестань возбуждать себя мыслями о благоверной, а то у меня зевотой все скулы сводит. Смотри на вещи проще. Тебе, мон шер, папаша привел на случку породистую кобылку и строго-настрого приказал не медлить с форским долгом. — Джес бросил свою игрушку на столик, медленно потянулся, закинув руки за голову. — Ах, как ты забавно злишься на обоих! И на женушку, и на отца. — Он подобрал нож и принялся с рассеянным видом чистить ногти. — Ты племенной производитель, Зерг. И ничего больше. Но, соглашусь по богатому личному опыту, трахаться ты любишь, и очень… Особенно в умелых руках.
— Мать твою, Форратьер, да заткнись! — Зерг, пьяно размахнувшись, с силой швырнул в своего приятеля бокалом. Тот машинально прикрылся локтем, и «рокс» с толстым донышком (по всем правилам этикета предназначенный для виски, но кому ддо этого здесь было дело?) безвредно покатился по ковру, хотя несколько капель успело брызнуть на белую рубашку.
Джес неторопливо встал, брезгливо смахнул влагу с рукава, подошел к дивану и тщательно вытер пальцы о подкладку мундира.
— Ну, вот и кончилась твоя скука. А ты мил, когда злишься. Жаль, злости у тебя хватает ненадолго, и ты тут же делаешься прежним ничтожеством. Кстати, это был не самый вежливый способ попросить меня раздеться. Ты ведь это хотел сказать? — Он склонился, повернул лицо Зерга к себе, крепко ухватив за подбородок. — Ну-ка, повтори: «Джес, сними, пожалуйста, эту дурацкую рубашку и иди ко мне».
Зерг дернулся, точно вырываясь, — скорее для порядка, потому что поза распластанного на диване не оставляет слишком много возможностей для сопротивления.
— На хер, Джес! Я не в настроениях, ясно?
Пахнущие вином, чуть влажные пальцы закрыли ему рот; другая рука уже расстегнула молнию ширинки.
— А вот им мы сейчас и займемся. Твоим настроением. — Рука Джеса уверенно продолжила свое продвижение дальше. Что ж, он любил теребить в пальцах не только изящные безделушки… — Разве я предлагаю что-то особенное? Особенное у нас было позавчера, а много сладкого вредно. — Узкие, раздраженно сжатые губы Зерга наконец-то приоткрылись, и Джес на мгновение накрыл их своими, слизнув капельку с верхней губы. Даже не поцеловал; обозначил владение — или пообещал. — А пока мы полежим и обсудим, как нам с интересом провести этот вечер. — Движение руки, полускрытой тканью брюк; в ответ — то ли фырканье, то ли вздох. — Напоить тебя до бесчувствия? Или, напротив, протрезвить, хорошенько разложив в койке? — Упавший на ковер стилет матово поблескивал в свете лампы. — Решим этот вопрос в семейном кругу, кузен?
— Да уж, к ч-черту шлюх! Довольно. Пожалуй, позавчера мы чуток хватили лишнего… — принц хохотнул, согнул одну ногу, вытянул другую и наконец устроился в удобной позе. Удобной для обоих.
— Ты пьян, как скотина, но прав. Шлюхам недостает искренности. Страха. Когда они наконец соображают, чего им действительно стоит испугаться, половина удовольствия уже пропала. И вообще, с прискорбием вынужден тебе сообщить, что сегодня поездка в караван-сарай отменяется. Негри с подачи твоего отца решил, что мы с тобой нуждаемся в постоянном присмотре, а его «мальчики» не в моем вкусе, тем более, — Джес деланно вздохнул, — что добровольно они не дают.
Новый поворот беседы заставил принца фыркнуть.
— Да ну тебя в задницу с такими идеями! Я собираюсь иметь СБ целиком и во всех смыслах, как только мой папаша соблаговолит почить в бозе и… Кстати, а ты не в курсе, что эта за дрянь такая — боза, и на что она похожа? — Зерг глуповато захихикал. То ли от щекотки, то ли от под впечатлением своей же пьяной шутки.
— А пошел ты, друг мой… со своей любознательностью, — неожиданно добродушно отозвался Джес. — Лично мне было бы любопытно проверить другое. Скажем, так ли легко снимается с этих чопорных ребят их застегнутый на все пуговицы зеленый мундир, как и твой. — Адмиральский китель самого Зерга смятою тряпкой давно валялся в стороне; привычные пальцы расстегивали уже рубашку принца. — Я люблю… интересные задачи. С умеренной долей риска. Потому что продолжать мою мысль, право, гораздо менее рискованно, чем твою.
— А раньше впечатляли? — приподнял бровь второй.
— Ревнуешь, Джес? — Лежащий захихикал и закашлял, поперхнувшись спиртным. — Иди сюда, я тебя… кха… ик… утешу. — Ладонь приглашающе похлопала по шелковой обивке дивана.
Джес демонстративно провел языком по губам, выдержал паузу.
— Неужто так не терпится, мой принц? Увы. Ты сейчас недостаточно трезв для хорошего траха, но недостаточно пьян, чтобы я получил удовольствие от прелестей твоего бесчувственного тела.
Принц зло сузил глаза и надулся, но собеседник этого словно не замечал.
— … И перестань возбуждать себя мыслями о благоверной, а то у меня зевотой все скулы сводит. Смотри на вещи проще. Тебе, мон шер, папаша привел на случку породистую кобылку и строго-настрого приказал не медлить с форским долгом. — Джес бросил свою игрушку на столик, медленно потянулся, закинув руки за голову. — Ах, как ты забавно злишься на обоих! И на женушку, и на отца. — Он подобрал нож и принялся с рассеянным видом чистить ногти. — Ты племенной производитель, Зерг. И ничего больше. Но, соглашусь по богатому личному опыту, трахаться ты любишь, и очень… Особенно в умелых руках.
— Мать твою, Форратьер, да заткнись! — Зерг, пьяно размахнувшись, с силой швырнул в своего приятеля бокалом. Тот машинально прикрылся локтем, и «рокс» с толстым донышком (по всем правилам этикета предназначенный для виски, но кому ддо этого здесь было дело?) безвредно покатился по ковру, хотя несколько капель успело брызнуть на белую рубашку.
Джес неторопливо встал, брезгливо смахнул влагу с рукава, подошел к дивану и тщательно вытер пальцы о подкладку мундира.
— Ну, вот и кончилась твоя скука. А ты мил, когда злишься. Жаль, злости у тебя хватает ненадолго, и ты тут же делаешься прежним ничтожеством. Кстати, это был не самый вежливый способ попросить меня раздеться. Ты ведь это хотел сказать? — Он склонился, повернул лицо Зерга к себе, крепко ухватив за подбородок. — Ну-ка, повтори: «Джес, сними, пожалуйста, эту дурацкую рубашку и иди ко мне».
Зерг дернулся, точно вырываясь, — скорее для порядка, потому что поза распластанного на диване не оставляет слишком много возможностей для сопротивления.
— На хер, Джес! Я не в настроениях, ясно?
Пахнущие вином, чуть влажные пальцы закрыли ему рот; другая рука уже расстегнула молнию ширинки.
— А вот им мы сейчас и займемся. Твоим настроением. — Рука Джеса уверенно продолжила свое продвижение дальше. Что ж, он любил теребить в пальцах не только изящные безделушки… — Разве я предлагаю что-то особенное? Особенное у нас было позавчера, а много сладкого вредно. — Узкие, раздраженно сжатые губы Зерга наконец-то приоткрылись, и Джес на мгновение накрыл их своими, слизнув капельку с верхней губы. Даже не поцеловал; обозначил владение — или пообещал. — А пока мы полежим и обсудим, как нам с интересом провести этот вечер. — Движение руки, полускрытой тканью брюк; в ответ — то ли фырканье, то ли вздох. — Напоить тебя до бесчувствия? Или, напротив, протрезвить, хорошенько разложив в койке? — Упавший на ковер стилет матово поблескивал в свете лампы. — Решим этот вопрос в семейном кругу, кузен?
— Да уж, к ч-черту шлюх! Довольно. Пожалуй, позавчера мы чуток хватили лишнего… — принц хохотнул, согнул одну ногу, вытянул другую и наконец устроился в удобной позе. Удобной для обоих.
— Ты пьян, как скотина, но прав. Шлюхам недостает искренности. Страха. Когда они наконец соображают, чего им действительно стоит испугаться, половина удовольствия уже пропала. И вообще, с прискорбием вынужден тебе сообщить, что сегодня поездка в караван-сарай отменяется. Негри с подачи твоего отца решил, что мы с тобой нуждаемся в постоянном присмотре, а его «мальчики» не в моем вкусе, тем более, — Джес деланно вздохнул, — что добровольно они не дают.
Новый поворот беседы заставил принца фыркнуть.
— Да ну тебя в задницу с такими идеями! Я собираюсь иметь СБ целиком и во всех смыслах, как только мой папаша соблаговолит почить в бозе и… Кстати, а ты не в курсе, что эта за дрянь такая — боза, и на что она похожа? — Зерг глуповато захихикал. То ли от щекотки, то ли от под впечатлением своей же пьяной шутки.
— А пошел ты, друг мой… со своей любознательностью, — неожиданно добродушно отозвался Джес. — Лично мне было бы любопытно проверить другое. Скажем, так ли легко снимается с этих чопорных ребят их застегнутый на все пуговицы зеленый мундир, как и твой. — Адмиральский китель самого Зерга смятою тряпкой давно валялся в стороне; привычные пальцы расстегивали уже рубашку принца. — Я люблю… интересные задачи. С умеренной долей риска. Потому что продолжать мою мысль, право, гораздо менее рискованно, чем твою.
Страница 4 из 11
