Лучше снимите портрет

— А вы говорили, что Дайана Мердок умерла счастливой, — разочарованно произносит Поттер.

— Она отдала все свои душевные силы добровольно, а вас ему приходиться обманывать, вытягивать их насильно.

— А из вас?

— А я для него закрыт.

— Так он не знает, что вы здесь?

— Поттер! Он знает все, что знаете вы, чувствует, как вы реагируете на меня, и помогает вам переживать более интенсивно. Заметьте, как меняется картинка: когда вы разозлились, мы оказались на Астрономической Башне, когда успокоились — на кухне.

— И вы поэтому на меня накинулись? — изумляется Поттер. — Теорию проверяли?

Я молчу. Лгать не хочется, говорить правду, что я сорвался и, наверное, просто воспользовался поводом высказать все свои претензии к Поттерам, тем более. И, потом, я же, действительно, наблюдал и анализировал, разве нет? Пусть думает, что хочет.

— Проблема в том, Поттер, что, пока я закрываюсь от демона, не только он меня не чувствует, я тоже его не ощущаю. Понимаете? Чтобы как-то с ним взаимодействовать, мне нужно открыться, но тогда он будет чувствовать себя в моем сознании, так же свободно, как в вашем.

— Понятно. И что делать?

— Вам придется закрыть глаза и взять меня за руку.

— Зачем?

— Чтобы не потерять друг друга. Демон будет показывать нам разные картинки.

Поттер кивает и послушно закрывает глаза. Лицо у него серьезное и сосредоточенное.

— Возьмите меня за руку.

Он водит пальцами по воздуху. Я беру его кисть, и глаза тут же распахиваются.

— Поттер!

— У вас просто руки холодные, — оправдывается он.

Когда я выкручивал ему запястье, он что-то не жаловался, а теперь придирается. Со вздохом я снимаю шарф — придется им пожертвовать.

— Что вы делаете?

— Глаза вам завязываю. Нет у меня веры в гриффиндорскую выдержку.

— Туго!

— Потерпите.

Я кладу его ладонь на свой локоть. Он держится за одну ткань, так деликатно, словно воспитывался в пансионе для благородных девиц.

— Держите крепче, — его пальцы нерешительно обхватывают мою руку, — и не отпускайте, чтобы не случилось.

Вроде бы все, пора. Я закусываю губу, чтобы не попросить Поттера пожелать мне удачи.

Игра

Ничего не изменилось, я, по-прежнему, стою на чистом полу уютной, светлой кухни. В мою левую руку вцепился Поттер, в правой — палочка. Весело потрескивают дрова, огонь отражается в начищенной до блеска утвари. Ничего не изменилось, но я чувствую за спиной холод, не сквозняк от открытого окна, а холод потусторонний, холод, как отсутствие тепла и жизни, холод бездны, затягивающий, завораживающий. Оборачиваться бессмысленно — демон не сзади, он везде, просто со спины легче тянуть энергию. Я стою неподвижно, наполовину прикрыв глаза, слежу, как солнечными пылинками с моих пальцев стекает живое тепло и исчезает, поглощенное тьмой.

— Как интересно! — звучит мой голос, но я не произносил ни слова. — Легилемент! И в здравом уме.

— Благодарю, — жаль, что он не может выдать мне справку, пригодилась бы.

— Это — не комплимент, — надменный смешок отражается от стен, рассыпается по полу.

— Ты полагаешь, будто представляешь для меня больший интерес, чем все остальные в этом доме? Ты прав.

Естественно: они — пища, демон поглощает их жизненные силы, обеспечивая свое существование в нашем мире, но он привязан к этому месту, а с моим сознанием, сознанием легилемента, он может слиться и…

— И отправлюсь гулять по вашему миру, такому теплому, сочному, вкусному миру! — демон звучно причмокивает.

— Но ты не сможешь до меня добраться, если я закроюсь. Поттеры умрут, рано или поздно, и твоя власть над этим местом кончится.

— Ты не хочешь их смерти. Думаю, мы сможем договориться: ты расплатишься за их жизни своей головой. В буквальном смысле.

— И я могу тебе верить? — позволяю себе усмешку.

— М-да, не можешь, — вздыхает демон. — Если ты позволишь мне завладеть твоим сознанием, я не отпущу их. А если сначала я их отпущу, ты от меня закроешься. Патовая ситуация. Кстати, а ты шахматы любишь?

— Нет.

— Действительно, что тут интересного? Все, как в жизни: спасая неуклюжего короля, приходиться жертвовать всеми остальными фигурами, но без короля — игра заканчивается. Мы можем сыграть в другую игру.

— Какую же?

— Если ты узнаешь меня среди тех, кто есть в доме, и убьешь, я исчезну из вашего мира.

Я опускаю глаза — в правой руке вместо палочки длинный обоюдоострый меч.

— Не узнаешь — ты мой!

Я киваю, это — понятно.

— Ошибешься трижды — ты проиграл, не сможешь выбрать трижды — ты проиграл! — демон делает паузу. — Ударишь, но не меня, независимо от исхода игры, умрет…

— По моему выбору, — быстро говорю я.