Фандом: Гарри Поттер. Гарри Поттер попал в беду, и Снейп, которого уже восемь лет считают умершим, возвращается в Британию. Что узнают они друг о друге, оказавшись взаперти? Поймет ли Гарри, что заставляет Снейпа рисковать, ради его спасения?
Добавить в моё избранное
61 мин, 21 сек 15676
Он пытается оторвать руки сестры от косяка и вытолкнуть ее в коридор.
— Иди к себе в комнату! Ты должна меня слушаться!
Я сжимаю меч, этого Альбуса мне хочется убить даже больше, чем Блэка.
— А ты кто?! — он заметил меня. — Я никого не ждал. Убирайтесь все! Оставьте меня в покое!
Я силой увожу себя от Дамблдоров. Больше в прихожей дверей нет, только лестница на второй этаж. Пожав плечами, я начинаю подниматься. Пальцы Поттера снова норовят соскользнуть.
— Поттер!
— Но я не понимаю, куда вы меня тянете, — жалуется он.
«А вам и не надо понимать!» — еле удерживаюсь, чтобы не рявкнуть на него.
— Поттер, держитесь крепко, чтобы не происходило. Я прошу вас, — произношу с нажимом.
Поттер обхватывает мою руку чуть выше локтя.
— Простите, — шепчет он виновато.
Я киваю, и только потом вспоминаю, что глаза у Поттера завязаны, а, значит, видеть моего кивка он не может, но говорить что-то уже поздно.
Когда я поднимаюсь на последнюю ступеньку, открывается дверь, и мне навстречу, пошатываясь, выходит Люпин. Он не одет, все тело покрыто свежими ранами, левая рука зажимает правое плечо. Увидев меня, Люпин вздрагивает, озирается в панике, потом обреченно замирает.
— У-убей меня, — произносит он трясущимися губами. — П-пожалуйста.
— Ты спятил?
— Пожалуйста, — повторяет он и, зажмурившись, выдыхает. — Там Тонкс.
— Что с ней?
Не дождавшись ответа, я бросаюсь к двери.
— Она, она, — бормочет Люпин.
Он поднимает левую руку и закрывает глаза ладонью. На его правом плече чернеет рана — серебро! Руку уже не спасти, отмечаю машинально и распахиваю дверь. А там — море крови, и части человеческого тела, кажется, не полностью. Я отворачиваюсь к Люпину. Он стоит, покачиваясь, и повторяет:
— Убей меня, убей! Я знаю, ты можешь. Убей!
Он всегда казался мне слишком жалким, чтобы по-настоящему его ненавидеть, чтобы желать ему смерти. Мне и сейчас не хочется его убивать. Бедная Тонкс! А он просто жалок и мерзок, но, быть может, за этой личиной и скрывается демон?
Я отталкиваю Люпина в сторону, иду по коридору, заглядывая в пустые комнаты. Наконец, за одной из дверей нахожу ребенка. Годовалый малыш, черноволосый, пухлощекий — Гарри Поттер! Оглядываюсь назад: безумная девица, юный Альбус, Люпин. А передо мной — тот, кого я поклялся защищать, тот, кого я не посмею убить. Это он, не так ли? Хорошая маскировка для демона. Но один раз я уже переступил через себя и отправил мальчика умирать, смогу сделать это и сейчас. Я поднимаю меч, замахиваюсь и… Глаза! У мальчика темные глаза и нет шрама на лбу! Это не Поттер! То есть, Поттер, но другой! Маленький Джеймс! В последний момент я меняю направление удара, и меч проходит над головой малыша, скользнув по хохолку на макушке. Дом осыпается новогодним конфетти.
Передо мной расстилается морская гладь. По лазурному небу плывут пушистые белые облака. Кричат чайки, плещут волны, пахнет солью и йодом. Ботинки погружаются в золотой песок. И на этом идиллическом фоне ко мне с разных сторон приближаются две фигуры — Волдеморт и Дамблдор. Я перевожу взгляд с одного на другого, и меня охватывает паника. Дело в том, что отношусь я к ним одинаково. Казалось бы, два непримиримых антогониста, что между ними общего? Но в моей жизни они сыграли одну и ту же роль. И к Волдеморту, и к Дамблдору я пришел в отчаянии, разочарованный, почти потерявший надежду, каждому из них я поверил всем сердцем. Они оба меня ценили, и доверяли, насколько они вообще могли кому-либо доверять. Оба использовали меня в своих целях, я был для них оружием, разменной монетой. Один потребовал отдать жизнь, другой — душу. И все же мне их жаль. У них не было ни друзей, ни любимых, ни учеников. Могущественные маги, они отчаянно пытались сбежать от себя. Один раскромсал свою душу, другой тщательно ее оберегал — они никого к себе не решились подпустить, ни к кому не привязались, сами себе не доверяли. Может мне бросить монетку, кого из них убить?
— Северус, ты пришел сюда! О, что ты наделал! Завладев твоим сознанием, демон станет могущественнее, он погубит многих, очень многих! Зачем ты пришел, зачем? Ради эфемерной надежды спасти сына Лили, ты готов рисковать судьбами других людей? Это эгоистично.
Что ж, справедливо. Живой Гарри Поттер — гарант моей спокойной совести, погашенный вексель моего долга, спасая его, я спасаю самого себя от отчаяния и безумия. Только странно слышать это от Волдеморта.
— О, Северус, на что ты тратишь свои силы?! — включается Дамблдор. — Какое тебе дело до Поттеров, до этой страны? Разве здесь нет Аврората и Отдела Тайн, разве у Поттера мало друзей? Они прекрасно позаботятся о себе сами, тебе стоит заняться своими делами. С твоим талантом, твоими способностями глупо прозябать в глуши, в безвестности.
— Иди к себе в комнату! Ты должна меня слушаться!
Я сжимаю меч, этого Альбуса мне хочется убить даже больше, чем Блэка.
— А ты кто?! — он заметил меня. — Я никого не ждал. Убирайтесь все! Оставьте меня в покое!
Я силой увожу себя от Дамблдоров. Больше в прихожей дверей нет, только лестница на второй этаж. Пожав плечами, я начинаю подниматься. Пальцы Поттера снова норовят соскользнуть.
— Поттер!
— Но я не понимаю, куда вы меня тянете, — жалуется он.
«А вам и не надо понимать!» — еле удерживаюсь, чтобы не рявкнуть на него.
— Поттер, держитесь крепко, чтобы не происходило. Я прошу вас, — произношу с нажимом.
Поттер обхватывает мою руку чуть выше локтя.
— Простите, — шепчет он виновато.
Я киваю, и только потом вспоминаю, что глаза у Поттера завязаны, а, значит, видеть моего кивка он не может, но говорить что-то уже поздно.
Когда я поднимаюсь на последнюю ступеньку, открывается дверь, и мне навстречу, пошатываясь, выходит Люпин. Он не одет, все тело покрыто свежими ранами, левая рука зажимает правое плечо. Увидев меня, Люпин вздрагивает, озирается в панике, потом обреченно замирает.
— У-убей меня, — произносит он трясущимися губами. — П-пожалуйста.
— Ты спятил?
— Пожалуйста, — повторяет он и, зажмурившись, выдыхает. — Там Тонкс.
— Что с ней?
Не дождавшись ответа, я бросаюсь к двери.
— Она, она, — бормочет Люпин.
Он поднимает левую руку и закрывает глаза ладонью. На его правом плече чернеет рана — серебро! Руку уже не спасти, отмечаю машинально и распахиваю дверь. А там — море крови, и части человеческого тела, кажется, не полностью. Я отворачиваюсь к Люпину. Он стоит, покачиваясь, и повторяет:
— Убей меня, убей! Я знаю, ты можешь. Убей!
Он всегда казался мне слишком жалким, чтобы по-настоящему его ненавидеть, чтобы желать ему смерти. Мне и сейчас не хочется его убивать. Бедная Тонкс! А он просто жалок и мерзок, но, быть может, за этой личиной и скрывается демон?
Я отталкиваю Люпина в сторону, иду по коридору, заглядывая в пустые комнаты. Наконец, за одной из дверей нахожу ребенка. Годовалый малыш, черноволосый, пухлощекий — Гарри Поттер! Оглядываюсь назад: безумная девица, юный Альбус, Люпин. А передо мной — тот, кого я поклялся защищать, тот, кого я не посмею убить. Это он, не так ли? Хорошая маскировка для демона. Но один раз я уже переступил через себя и отправил мальчика умирать, смогу сделать это и сейчас. Я поднимаю меч, замахиваюсь и… Глаза! У мальчика темные глаза и нет шрама на лбу! Это не Поттер! То есть, Поттер, но другой! Маленький Джеймс! В последний момент я меняю направление удара, и меч проходит над головой малыша, скользнув по хохолку на макушке. Дом осыпается новогодним конфетти.
Передо мной расстилается морская гладь. По лазурному небу плывут пушистые белые облака. Кричат чайки, плещут волны, пахнет солью и йодом. Ботинки погружаются в золотой песок. И на этом идиллическом фоне ко мне с разных сторон приближаются две фигуры — Волдеморт и Дамблдор. Я перевожу взгляд с одного на другого, и меня охватывает паника. Дело в том, что отношусь я к ним одинаково. Казалось бы, два непримиримых антогониста, что между ними общего? Но в моей жизни они сыграли одну и ту же роль. И к Волдеморту, и к Дамблдору я пришел в отчаянии, разочарованный, почти потерявший надежду, каждому из них я поверил всем сердцем. Они оба меня ценили, и доверяли, насколько они вообще могли кому-либо доверять. Оба использовали меня в своих целях, я был для них оружием, разменной монетой. Один потребовал отдать жизнь, другой — душу. И все же мне их жаль. У них не было ни друзей, ни любимых, ни учеников. Могущественные маги, они отчаянно пытались сбежать от себя. Один раскромсал свою душу, другой тщательно ее оберегал — они никого к себе не решились подпустить, ни к кому не привязались, сами себе не доверяли. Может мне бросить монетку, кого из них убить?
— Северус, ты пришел сюда! О, что ты наделал! Завладев твоим сознанием, демон станет могущественнее, он погубит многих, очень многих! Зачем ты пришел, зачем? Ради эфемерной надежды спасти сына Лили, ты готов рисковать судьбами других людей? Это эгоистично.
Что ж, справедливо. Живой Гарри Поттер — гарант моей спокойной совести, погашенный вексель моего долга, спасая его, я спасаю самого себя от отчаяния и безумия. Только странно слышать это от Волдеморта.
— О, Северус, на что ты тратишь свои силы?! — включается Дамблдор. — Какое тебе дело до Поттеров, до этой страны? Разве здесь нет Аврората и Отдела Тайн, разве у Поттера мало друзей? Они прекрасно позаботятся о себе сами, тебе стоит заняться своими делами. С твоим талантом, твоими способностями глупо прозябать в глуши, в безвестности.
Страница 12 из 18
