Фандом: Гарри Поттер. Гарри Поттер попал в беду, и Снейп, которого уже восемь лет считают умершим, возвращается в Британию. Что узнают они друг о друге, оказавшись взаперти? Поймет ли Гарри, что заставляет Снейпа рисковать, ради его спасения?
Добавить в моё избранное
61 мин, 21 сек 15679
Сбоку от прилавка почти сливается со стеной дверь, она распахивается еще до того, как я успеваю постучать.
В просторном кабинете легко помещаются внушительный письменный стол, монументальный камин и два кожаных кресла с журнальным столиком между ними. Стены скрыты за стеллажами, зачарованное окно открывает вид на высокогорный пейзаж. Джордж Уизли сидит на краю письменного стола, болтая ногой. Половина лица, подвижного, как у мима, кажется застывшей, на щеку заходит тонкий шрам от моей Сектумсемпры, но отсеченное ухо скрывают длинные кудри. Рон Уизли по-хозяйски развалился в кресле, его супруга стоит рядом с камином.
— Мистер Уизли, — я склоняю голову в приветствии. — Миссис и мистер Уизли…
— Мистер Снейп, — Джордж копирует меня, шутовски утрируя, но его глаза не меняют холодного настороженного выражения.
— Я хотел встретиться с вами, чтобы побеседовать о вашем бизнесе.
Одна бровь поднимается вверх, глаз прищуривается:
— В самом деле? Вы заинтересовались волшебными вредилками? Или средствами защиты? У нас широчайший ассортимент, я могу предоставить вам каталог…
Джордж частит, как опытный коммивояжер, но его маска не может обмануть: он ждет моего хода.
— Я вижу, ваша торговля процветает.
— О, конечно! «Всевозможные волшебные вредилки» успешное предприятие, мы открываем новые филиалы, привлекаем самых талантливых зельеваров и мастеров иллюзий…
— И у вас есть лицензии на все товары?
— Разумеется, — вмешивается Грейнджер, она отходит от камина и встает рядом с креслом своего мужа.
— Прекрасно. Некоторые, как я заметил, не предназначены для детей до 16 лет.
— И мы не продаем их малолеткам! — Уизли вскидывает руки в патетическом жесте.
— Вы спрашиваете документы?
Повисает пауза, Джордж пристально смотрит на меня и медленно произносит:
— Конечно.
— И ребенок не может дать деньги на покупку товара кому-то, кто уже достиг шестнадцати лет?
— У вас есть доказательства, мистер Снейп, или вы бросаетесь пустыми обвинениями? — вступает в беседу Грейнджер.
— Я интересуюсь, миссис Уизли, тем, как организована торговля.
— Вам известно, что Рон — аврор, а я — сотрудник Отдела Магического правопорядка? — напористо спрашивает она.
Пальцы стиснуты в кулак, глаза горят — ох, мисс Грейнджер, чем же я вам так досадил? Неужели, тем, что выжил, поставив под сомнение вашу славу всезнайки?
— Разумеется, мне это известно. Но у меня есть обоснованные сомнения в том, что аврор Уизли дотошно соблюдает правила.
— Вы опять про эту сову?! — Уизли-младший едва не подскакивает в кресле. — Это — случайность, ясно вам? И, вообще, ее Гарри взял!
— Вы, мистер Уизли, умолчали о том, что было обнаружено в квартире Дайаны Мердок.
— Вы это о чем? — он поднимается с кресла. — Я все сказал!
— В ее квартире находилось вот это, — я демонстрирую коробочку от Патентованных чар Грезы наяву.
— Так она… Ей же больше 16!
— Больше, — соглашаюсь я. — Мисс Мердок погружала себя в грезы наяву и, возможно, это стало той самой последней каплей, которая определила ее судьбу. А в вашем магазине такой товар продают детям, официально — достигшем шестнадцати лет, а на деле — он доступен всем. По-моему, Отделу магического правопорядка пора выяснить, к чему приводит использование Грез наяву.
— Грезы абсолютно безопасны! — голос Грейнджер неожиданно становится резким и пронзительным.
— Опиум долгое время считался абсолютно безопасным, — говорю я мягко, — его даже рекомендовали маленьким детям, как снотворное. А героином хотели заменить морфий, полагая, что он менее опасен.
— Грезы наяву не имеют ничего общего с наркотиками! — выдыхает Грейнджер сквозь зубы. — Они не вызывают зависимость…
— Физиологическую. Так и наркотики ее не сразу вызывают. Сначала образуется зависимость психологическая.
Грейнджер решительно трясет головой, не желая слушать. Без пышных длинных кудрей зрелище довольно забавное.
— Неужели вы не слышали о таком психическом расстройстве, как игромания? Да, — я мысленно киваю, — это, пожалуй, самое близкое: человек привыкает к определенным ощущениям, и готов на все, чтобы испытать их вновь. Грезы могут стать дороже реальности, без них жизнь кажется не представляющей ценности. Мариэтта Эджкомб, знаете такую? — Грейнджер молчит. — Девушка с изуродованным лицом. Она попыталась покончить с собой, когда у нее кончились деньги на Грезы.
Я всматриваюсь в лицо Грейнджер, пытаясь разглядеть девочку, сочувствующую безумному домовику Блэка, но вижу лишь решительного борца за права домовых эльфов.
— Эджкомб проявила слабость характера, — отрезает она. — Эта особа еще в школе стала предательницей, а теперь опустилась окончательно. Человек должен решать свои проблемы, а не бежать от реальности.
В просторном кабинете легко помещаются внушительный письменный стол, монументальный камин и два кожаных кресла с журнальным столиком между ними. Стены скрыты за стеллажами, зачарованное окно открывает вид на высокогорный пейзаж. Джордж Уизли сидит на краю письменного стола, болтая ногой. Половина лица, подвижного, как у мима, кажется застывшей, на щеку заходит тонкий шрам от моей Сектумсемпры, но отсеченное ухо скрывают длинные кудри. Рон Уизли по-хозяйски развалился в кресле, его супруга стоит рядом с камином.
— Мистер Уизли, — я склоняю голову в приветствии. — Миссис и мистер Уизли…
— Мистер Снейп, — Джордж копирует меня, шутовски утрируя, но его глаза не меняют холодного настороженного выражения.
— Я хотел встретиться с вами, чтобы побеседовать о вашем бизнесе.
Одна бровь поднимается вверх, глаз прищуривается:
— В самом деле? Вы заинтересовались волшебными вредилками? Или средствами защиты? У нас широчайший ассортимент, я могу предоставить вам каталог…
Джордж частит, как опытный коммивояжер, но его маска не может обмануть: он ждет моего хода.
— Я вижу, ваша торговля процветает.
— О, конечно! «Всевозможные волшебные вредилки» успешное предприятие, мы открываем новые филиалы, привлекаем самых талантливых зельеваров и мастеров иллюзий…
— И у вас есть лицензии на все товары?
— Разумеется, — вмешивается Грейнджер, она отходит от камина и встает рядом с креслом своего мужа.
— Прекрасно. Некоторые, как я заметил, не предназначены для детей до 16 лет.
— И мы не продаем их малолеткам! — Уизли вскидывает руки в патетическом жесте.
— Вы спрашиваете документы?
Повисает пауза, Джордж пристально смотрит на меня и медленно произносит:
— Конечно.
— И ребенок не может дать деньги на покупку товара кому-то, кто уже достиг шестнадцати лет?
— У вас есть доказательства, мистер Снейп, или вы бросаетесь пустыми обвинениями? — вступает в беседу Грейнджер.
— Я интересуюсь, миссис Уизли, тем, как организована торговля.
— Вам известно, что Рон — аврор, а я — сотрудник Отдела Магического правопорядка? — напористо спрашивает она.
Пальцы стиснуты в кулак, глаза горят — ох, мисс Грейнджер, чем же я вам так досадил? Неужели, тем, что выжил, поставив под сомнение вашу славу всезнайки?
— Разумеется, мне это известно. Но у меня есть обоснованные сомнения в том, что аврор Уизли дотошно соблюдает правила.
— Вы опять про эту сову?! — Уизли-младший едва не подскакивает в кресле. — Это — случайность, ясно вам? И, вообще, ее Гарри взял!
— Вы, мистер Уизли, умолчали о том, что было обнаружено в квартире Дайаны Мердок.
— Вы это о чем? — он поднимается с кресла. — Я все сказал!
— В ее квартире находилось вот это, — я демонстрирую коробочку от Патентованных чар Грезы наяву.
— Так она… Ей же больше 16!
— Больше, — соглашаюсь я. — Мисс Мердок погружала себя в грезы наяву и, возможно, это стало той самой последней каплей, которая определила ее судьбу. А в вашем магазине такой товар продают детям, официально — достигшем шестнадцати лет, а на деле — он доступен всем. По-моему, Отделу магического правопорядка пора выяснить, к чему приводит использование Грез наяву.
— Грезы абсолютно безопасны! — голос Грейнджер неожиданно становится резким и пронзительным.
— Опиум долгое время считался абсолютно безопасным, — говорю я мягко, — его даже рекомендовали маленьким детям, как снотворное. А героином хотели заменить морфий, полагая, что он менее опасен.
— Грезы наяву не имеют ничего общего с наркотиками! — выдыхает Грейнджер сквозь зубы. — Они не вызывают зависимость…
— Физиологическую. Так и наркотики ее не сразу вызывают. Сначала образуется зависимость психологическая.
Грейнджер решительно трясет головой, не желая слушать. Без пышных длинных кудрей зрелище довольно забавное.
— Неужели вы не слышали о таком психическом расстройстве, как игромания? Да, — я мысленно киваю, — это, пожалуй, самое близкое: человек привыкает к определенным ощущениям, и готов на все, чтобы испытать их вновь. Грезы могут стать дороже реальности, без них жизнь кажется не представляющей ценности. Мариэтта Эджкомб, знаете такую? — Грейнджер молчит. — Девушка с изуродованным лицом. Она попыталась покончить с собой, когда у нее кончились деньги на Грезы.
Я всматриваюсь в лицо Грейнджер, пытаясь разглядеть девочку, сочувствующую безумному домовику Блэка, но вижу лишь решительного борца за права домовых эльфов.
— Эджкомб проявила слабость характера, — отрезает она. — Эта особа еще в школе стала предательницей, а теперь опустилась окончательно. Человек должен решать свои проблемы, а не бежать от реальности.
Страница 15 из 18
