Фандом: Гарри Поттер. Гарри Поттер попал в беду, и Снейп, которого уже восемь лет считают умершим, возвращается в Британию. Что узнают они друг о друге, оказавшись взаперти? Поймет ли Гарри, что заставляет Снейпа рисковать, ради его спасения?
Добавить в моё избранное
61 мин, 21 сек 15659
Гарри разозлился ужасно, эта девица вздумала кончать с собой, а о сове не позаботилась, даже корма не оставила. Он…
— Что еще вы обнаружили в квартире?
— Ничего!
Я смотрю Уизли в глаза, и он сбавляет тон:
— Ну, колдографии хогвартские, письма к жениху — она и после смерти продолжала писать, все три года. Одежда, посуда, щетка зубная, паста.
— А еды для совы не было?
— Говорю же, нет!
— Где сова сейчас.
— Ее Гарри забрал.
— Куда?
— Домой. Для Джеймса. Не в пустой же квартире ее оставлять, жалко птицу.
— Поттер забрал нечто с места происшествия, с места, где проводился незнакомый вам ритуал.
— Это же просто сова!
— А к вашей сестре попала просто старая тетрадь. Помните, что было дальше?
Уизли трясет головой, будто мокрый терьер.
— Я понимаю, что дипломы об окончании Хогвартса вам вручили по совокупности заслуг, и в Аврорат приняли также. Но, неужели, вы и там ничему не учились? Вы неспособны запомнить простейшее правило — ничего не забирать с места происшествия?
— Это же птица! Куда ее девать было?
— В Отдел Тайн! Уизли, вы понимаете, что совершили должностное преступление? Сегодня вы берете с места происшествия домашнее животное. Завтра — меняете метлу новейшей модели на свою старую. Послезавтра — присваиваете все мало-мальски ценное!
— Мы никогда! Да, мы… — Уизли задыхается от ярости.
— Нельзя быть немножко беременной, нельзя быть чуть-чуть мошенником!
Уизли порывается броситься на меня, жена вцепляется ему в правую руку.
— Хватит! Прекратите! — Минерва держится за сердце. — Северус, пожалуйста, не надо так.
— А как надо? — интересуюсь я. — Ты до сих пор считаешь, я не хотел брать этих учеников на Высшие зелья из-за предубеждений? Нарисовали им оценки, подарили дипломы, взяли в Аврорат, и что? Неохота им читать нудные инструкции, неинтересно соблюдать дурацкие правила!
— Послушайте, — вмешивается Слагхорн. — Мисс Мердок пропала, вы обнаружили в квартире белую полярную сову, но не нашли ни еды для нее, ни клетки, я правильно понял? — Уизли кивает в ответ. — Вы забрали ее. Что было дальше?
— Рабочий день кончился, — Уизли цедит сквозь зубы, не глядя на меня. Грейнджер гладит его плечо. — Мы пошли к Гарри, Джеймс выбежал нас встречать, Гарри подарил ему сову.
— Каким образом?
— Он поднял клетку и сказал: «Вот, малыш, папа принес тебе подарок. Смотри, какая красавица! Теперь, это — твой дом!» Мы…
— Стоп, — я прерываю его, он так и сказал: «Теперь, это — твой дом»?
— Да!
Слагхорн со стоном хватается за голову.
— Он подарил свой дом тому, что приняло облик белой совы.
Уизли открывает рот, видимо, хочет сказать, что это — только слова, но осекается. Вспомнил, что Непреложный обет — тоже «только слова»?
— Поттер подарил свой дом, а ночью этот пришелец свернул пространство, в его полном распоряжении оказались два взрослых мага и ребенок. И когда с ними будет покончено, он станет намного сильнее.
Уизли бледнеет так, что рыжие волосы кажутся нелепым клоунским париком.
— Джинни, — выдыхает он, — сестренка! Она же беременна!
Я соединяю пальцы перед глазами. Возможно, я смогу представить, что дом Поттера на месте. Возможно, моя воображаемая реальность совпадет с той, которая скрыта сейчас. Возможно, я смогу войти в дом… Что дальше?
— Мне нужны колдографии этого дома. И ключи.
— Северус, но как же?
— А зачем? Что вы будете делать?
— Я хочу подумать. Здесь. Один.
— Да, да, конечно.
— Рон, пошли!
Я остаюсь в директорском кабинете в обществе портретов.
— Альбус, скажите, зачем я во все это ввязываюсь?
— Ты обещал защищать мальчика.
— Мальчик вырос!
— Кого ты хочешь убедить этим криком, себя?
— Мальчик вырос, — твержу я упрямо. — Я выполнил все свои обещания. Я больше никому ничего не должен. Я свободен от обязательств.
— Даже смерть не освобождает от обязательств, — улыбается Дамблдор и указывает на портреты. — Взгляни на нас: мы, по-прежнему, служим Хогвартсу, своими знаниями, своим авторитетом.
— Наверное, мне повезло, что я покинул пост директора еще при жизни.
— В этом все дело, мой мальчик — ты жив. Ты можешь помочь Гарри. У тебя получится, я верю.
— Но зачем это нужно мне?
— Быть может, так велит твоя совесть?
Я тщетно всматриваюсь в нарисованные глаза Альбуса Дамблдора за нарисованными стеклами очков. И не могу удержаться:
— При жизни вы не признавали у меня наличия совести.
И тут же раскаиваюсь в своих словах. Глупо. Глупо пытаться выяснить отношения с тем, кто уже мертв.
— Что еще вы обнаружили в квартире?
— Ничего!
Я смотрю Уизли в глаза, и он сбавляет тон:
— Ну, колдографии хогвартские, письма к жениху — она и после смерти продолжала писать, все три года. Одежда, посуда, щетка зубная, паста.
— А еды для совы не было?
— Говорю же, нет!
— Где сова сейчас.
— Ее Гарри забрал.
— Куда?
— Домой. Для Джеймса. Не в пустой же квартире ее оставлять, жалко птицу.
— Поттер забрал нечто с места происшествия, с места, где проводился незнакомый вам ритуал.
— Это же просто сова!
— А к вашей сестре попала просто старая тетрадь. Помните, что было дальше?
Уизли трясет головой, будто мокрый терьер.
— Я понимаю, что дипломы об окончании Хогвартса вам вручили по совокупности заслуг, и в Аврорат приняли также. Но, неужели, вы и там ничему не учились? Вы неспособны запомнить простейшее правило — ничего не забирать с места происшествия?
— Это же птица! Куда ее девать было?
— В Отдел Тайн! Уизли, вы понимаете, что совершили должностное преступление? Сегодня вы берете с места происшествия домашнее животное. Завтра — меняете метлу новейшей модели на свою старую. Послезавтра — присваиваете все мало-мальски ценное!
— Мы никогда! Да, мы… — Уизли задыхается от ярости.
— Нельзя быть немножко беременной, нельзя быть чуть-чуть мошенником!
Уизли порывается броситься на меня, жена вцепляется ему в правую руку.
— Хватит! Прекратите! — Минерва держится за сердце. — Северус, пожалуйста, не надо так.
— А как надо? — интересуюсь я. — Ты до сих пор считаешь, я не хотел брать этих учеников на Высшие зелья из-за предубеждений? Нарисовали им оценки, подарили дипломы, взяли в Аврорат, и что? Неохота им читать нудные инструкции, неинтересно соблюдать дурацкие правила!
— Послушайте, — вмешивается Слагхорн. — Мисс Мердок пропала, вы обнаружили в квартире белую полярную сову, но не нашли ни еды для нее, ни клетки, я правильно понял? — Уизли кивает в ответ. — Вы забрали ее. Что было дальше?
— Рабочий день кончился, — Уизли цедит сквозь зубы, не глядя на меня. Грейнджер гладит его плечо. — Мы пошли к Гарри, Джеймс выбежал нас встречать, Гарри подарил ему сову.
— Каким образом?
— Он поднял клетку и сказал: «Вот, малыш, папа принес тебе подарок. Смотри, какая красавица! Теперь, это — твой дом!» Мы…
— Стоп, — я прерываю его, он так и сказал: «Теперь, это — твой дом»?
— Да!
Слагхорн со стоном хватается за голову.
— Он подарил свой дом тому, что приняло облик белой совы.
Уизли открывает рот, видимо, хочет сказать, что это — только слова, но осекается. Вспомнил, что Непреложный обет — тоже «только слова»?
— Поттер подарил свой дом, а ночью этот пришелец свернул пространство, в его полном распоряжении оказались два взрослых мага и ребенок. И когда с ними будет покончено, он станет намного сильнее.
Уизли бледнеет так, что рыжие волосы кажутся нелепым клоунским париком.
— Джинни, — выдыхает он, — сестренка! Она же беременна!
Я соединяю пальцы перед глазами. Возможно, я смогу представить, что дом Поттера на месте. Возможно, моя воображаемая реальность совпадет с той, которая скрыта сейчас. Возможно, я смогу войти в дом… Что дальше?
— Мне нужны колдографии этого дома. И ключи.
— Северус, но как же?
— А зачем? Что вы будете делать?
— Я хочу подумать. Здесь. Один.
— Да, да, конечно.
— Рон, пошли!
Я остаюсь в директорском кабинете в обществе портретов.
— Альбус, скажите, зачем я во все это ввязываюсь?
— Ты обещал защищать мальчика.
— Мальчик вырос!
— Кого ты хочешь убедить этим криком, себя?
— Мальчик вырос, — твержу я упрямо. — Я выполнил все свои обещания. Я больше никому ничего не должен. Я свободен от обязательств.
— Даже смерть не освобождает от обязательств, — улыбается Дамблдор и указывает на портреты. — Взгляни на нас: мы, по-прежнему, служим Хогвартсу, своими знаниями, своим авторитетом.
— Наверное, мне повезло, что я покинул пост директора еще при жизни.
— В этом все дело, мой мальчик — ты жив. Ты можешь помочь Гарри. У тебя получится, я верю.
— Но зачем это нужно мне?
— Быть может, так велит твоя совесть?
Я тщетно всматриваюсь в нарисованные глаза Альбуса Дамблдора за нарисованными стеклами очков. И не могу удержаться:
— При жизни вы не признавали у меня наличия совести.
И тут же раскаиваюсь в своих словах. Глупо. Глупо пытаться выяснить отношения с тем, кто уже мертв.
Страница 5 из 18
