Друг отца моего внука

Есть ли плюсы у ранней женитьбы? Этот вопрос не сказать, чтобы часто, но и нередко поднимался на дружеских сборищах, когда к Морозовым накатывали многочисленные друзья и коллеги.

Одни говорили, что в крепких сибирских семья принято, чтобы мужья были лет на десять старше своих жен-молодух. Другие ратовали за то, что чем раньше люди сходятся, тем легче притереться характерами, а значит, и брак будет прочнее. Но кто бы что ни говорил, Всеволод Морозов был уверен, что плюсы таки в ранних браках есть.

Ему было всего восемнадцать, когда он влюбился в девчонку с параллельного факультета МГУ, на год моложе себя. Он ухаживал за ней, угощая мороженым и сладкой газировкой из знаменитых автоматов и водил на долгие прогулки по территории родного обоим универа, где учился на океанолога.

Но почему-то у самого Всеволода жаркие тропические моря, о которых с каким-то даже детским восторгом и трепетом расспрашивала его юная Леночка, не вызывали интереса. Ну Индия, ну Карибы, что там особенного, одни коралловые рифы да разноцветные рыбки, снующие у поверхности на радость фотографам разных природоведческих журналов.

Может, он и сам себе никогда не признался бы, но на самом деле не мог забыть один фильм, который видел в одном из небольших кинотеатров на каникулах, даже название помнил отлично — «Смерть среди айсбергов».

После этого тогда еще никакому не Всеволоду Михалычу, а просто Севке еще долго снилось полярное сияние, мощные торосы и промоины темных ледяных вод между дрейфующими айсбергами.

Но разве в таком признаются девчонке, которая щебечет про бабочек и кокосы?

После свадьбы Всеволод много чего узнал.

Что самой Леночке, учившейся на давно ставшем притчей во языцех «факультете невест», филологическом, Сева-океанолог казался интересным с любой стороны, с какой не посмотри.

Симпатичный рослый парень, темноволосый и темноглазый, как раз в контраст с ней самой, светленькой и невысокой. Хорошая эффектная пара.

Да и с профессией не прогадал, выберет юга, значит, будут всякие экзотические раковины и заграничные шмотки. Ну а выберет север, заработает столько, что и в Москве этих шмоток и раковин можно будет купить вагон и тележку.

Казавшаяся с виду особой милой, беспомощной и крайне нежной, на деле Леночка оказалась хваткой и практичной.

Родители, с обеих сторон интеллигентные люди хороших научных должностей, довольно оперативно отселили молодых в кооперативную квартирку. А Леночка, не теряя времени, постаралась как можно быстрее обзавестись наследником. С мужем, собиравшимся проводить в командировках и экспедициях не недели, а месяцы, такая страховка была совсем нелишней.

Всеволоду было почти что двадцать, когда у него родился сын.

Ему понадобилось всего несколько лет, чтобы понять, что влюбленность прошла, и с женой они оказались людьми, в общем, чужими. Однако сына Димку, так похожего на него, Морозов любил. Да и вообще, будучи человеком порядочным, считал своим долгом обеспечивать семью. Хлопот от него был немного, а Леночке он никогда не отказывал в деньгах, потому что возвращаться в обустроенный и ухоженный дом было приятно.

Любовницы? Да не было у него как-то ни времени, ни желания на чужих баб, к тому же врать Всеволоду не нравилось. Были ли любовники у жены, он особо не задумывался, хотя вероятность была высокой.

Однажды усевшись за очередной преферанс, в котором Всеволоду всегда везло как заговоренному — нужные карты словно сами выпрыгивали ему в руки из колоды, — и разговорившись всерьез на эту тему за почти допитой бутылкой коньяка с товарищами по нелегкой кочевой жизни, Морозов, выслушав мужиков, решил, что ну и черт с этими хахалями, пусть Ленка развлекается. Попросил ее только об одном не водить их при сыне.

Вот кто действительно радовал и маму, и папу, и все дедушек, бабушек, дядюшек и тетушек вместе взятых, это был Димка. Покладистый, добродушный, но с характером, с каждым годом он становился все привлекательнее и все более похожим на отца, а общительность, доставшаяся от матери, помогала мальчику легко заводить знакомых и друзей.

Когда Димка пошел в детский сад, в доме впервые появился Костя.

Морозов не знал, что, оказывается, бывает и такая дружба — с первого взгляда.

Дети были совершенно не похожи ни внешностью — голубоглазый и светловолосый Костик смахивал на маленького викинга, — ни характером — Димка был куда обстоятельнее и разумнее приятеля, видимо, пробивались мамины гены, но больше всего оба напоминали близнецов, не желавших расставаться ни на минуту.

Всеволод приезжал из экспедиций и привозил теперь всех сувениров вдвое — сыну и его другу. И не мог понять, кто из них больше радуется подаркам.

На колени к нему они запрыгивали вдвоем, весело верещали, когда на улице он раскручивал обоих, ухватив по одному под каждую руку, одинаково тянули, ухватившись за ладони, когда вся семья — а Костика быстро стали считать ее частью, — отправлялась в зоопарк, и по очереди забирались ему на плечи, чтобы как следует рассмотреть слона или жирафа…