Фандом: Самая плохая ведьма. Разозлившись на Милдред, Этель Хэллоу применяет к ней заклинание. Но какие последствия будет иметь эта неосторожная магия?
Добавить в моё избранное
52 мин, 15 сек 14418
Даже она сама, имеющая обширные знания и являясь специалистом в области магии, не смогла бы нарисовать ничего подобного.
— Мисс Хардбрум? — раздался голос позади нее. Констанс обернулась и увидела, что Милдред проснулась и теперь смотрит на нее с растерянным выражением на лице.
— Милдред! — Волна облегчения захлестнула учительницу. Девочка наконец-то пришла в сознание. — Как ты себя чувствуешь?
— Пить хочется… и, кажется, есть тоже.
Констанс ухмыльнулась, радуясь, что подумала об этом заранее. Она подошла к тумбочке, чтобы налить воды, в то время как Милдред приняла сидячее положение. Взяв стакан из рук учительницы, она выпила его в один присест. Констанс забрала у девочки стакан и снова наполнила его. На этот раз Милдред пила немного дольше. Дождавшись, когда девочка утолит жажду, учительница поставила ей на колени тарелку с хлебом и сыром, а сама села в кресло, наблюдая за Милдред.
Под пристальным взглядом наставницы девочка чувствовала себя несколько неуютно. Она взглянула в окно и увидела лучи заходящего солнца.
— Сколько времени?
Констанс взглянула на часы.
— Примерно восемь часов.
— Я проспала весь день! — ахнула Милдред.
— Что ты помнишь, Милдред?
— Я помню, что почувствовала себя плохо перед уроком полетов, и вы привели меня сюда и уложили спать. Но, мисс, если сейчас только восемь часов, то почему вы в халате?
Констанс в шоке уставилась на свою одежду. Она совершенно забыла о том, что так и не успела одеться. Ведь она не думала, что ей придется провести этот день в комнате ученицы.
— Я думаю, нам стоит поговорить, Милдред. Если ты, конечно, хорошо себя чувствуешь.
Милдред кивнула.
— Во-первых, ты проспала гораздо больше, чем думаешь. Ты была без сознания около двух дней, и тебе было очень плохо.
Милдред изумленно смотрела на учительницу.
— Как? Я не понимаю…
Констанс начала рассказывать, что же вызвало столь тяжелую болезнь и какое влияние она оказывает. Девочка внимательно слушала, совершенно забыв о тарелке с бутербродами.
— Я буду в порядке? — наконец спросила она.
Констанс вздохнула, стараясь унять вновь накатившую тошноту.
— Думаю, теперь у тебя все будет хорошо. Твоя лихорадка прошла, и сознание вернулось. Однако, эта болезнь крайне заразна…
— Ох, мисс, простите, — тихо сказала Милдред, на глазах которой заблестели слезы.
— Нет, Милдред, не нужно винить себя. Ты ни в коем случае не виновата в этом. Ты понимаешь это? — Девочка медленно кивнула. — Сейчас эта комната на карантине и должна таковой оставаться, пока болезнь не пройдет и у меня. Я сожалею о том, что мне приходится просить об этом, но мне нужно, чтобы ты помогла мне пройти через это. Конечно, ученицам не положено это делать, но я не могу позволить кому-то еще подхватить эту заразу.
— Конечно же, я помогу вам, — воскликнула Милдред. — Я непременно сделаю все, что нужно.
Констанс улыбнулась. У Милдред было чистое и бескорыстное сердце. Редкая черта. Милдред улыбнулась в ответ, отметив про себя, насколько красивой становится ее учительница с распущенными волосами и улыбкой на лице.
— Спасибо, Милдред. Я боюсь, течение болезни не будет легкой и быстрой, но одно ты должна запомнить. Нельзя никому позволять входить сюда. Ни Мод, ни даже мисс Кэкл. Иначе они тоже заболеют. Когда же болезнь пройдет у меня, все будет наконец закончено. — Милдред кивнула. — Хорошо. Я могу рассказать, что, скорее всего, произойдет. И не стесняйся задавать вопросы.
Констанс подробно рассказала о том, что происходило с Милдред, и что, скорее всего, произойдет с ней самой, объясняя, что заклинания и зелья в этом случае бесполезны. Она рассказала Милдред все, зная, что в противном случае девочка запаникует, когда ситуация начнет выходить из-под контроля. У Констанс не было никаких сомнений в том, что из-за силы ее магии, Милдред предстоит очень неспокойное время. Пока же девочке удавалось сохранять спокойствие и задавать довольно толковые вопросы.
Сидя на своем стуле, учительница почувствовала новую волну тошноты. Она очень устала и понимала, что скоро не сможет бороться со сном. Подняв голову, она заметила, что Милдред пристально разглядывает ее, пытаясь определить, на какой стадии находится ее болезнь. Веки девочки тоже начали тяжелеть.
— Я думаю, Милдред, нам обеим стоит немного отдохнуть.
— Но вы начинаете чувствовать себя плохо. Мне нужно следить, чтобы с вами все было в порядке.
Тронутая неподдельной заботой девочки, Констанс слабо улыбнулась.
— Милдред, прежде чем вчера я нашла тебя в коридоре, ты проспала полдня. Я полагаю, со мной будет так же, а потому ты вполне можешь немного отдохнуть. За последние два дня тебе пришлось пройти через тяжелое испытание, и тебе нужно набраться сил.
— Мисс Хардбрум? — раздался голос позади нее. Констанс обернулась и увидела, что Милдред проснулась и теперь смотрит на нее с растерянным выражением на лице.
— Милдред! — Волна облегчения захлестнула учительницу. Девочка наконец-то пришла в сознание. — Как ты себя чувствуешь?
— Пить хочется… и, кажется, есть тоже.
Констанс ухмыльнулась, радуясь, что подумала об этом заранее. Она подошла к тумбочке, чтобы налить воды, в то время как Милдред приняла сидячее положение. Взяв стакан из рук учительницы, она выпила его в один присест. Констанс забрала у девочки стакан и снова наполнила его. На этот раз Милдред пила немного дольше. Дождавшись, когда девочка утолит жажду, учительница поставила ей на колени тарелку с хлебом и сыром, а сама села в кресло, наблюдая за Милдред.
Под пристальным взглядом наставницы девочка чувствовала себя несколько неуютно. Она взглянула в окно и увидела лучи заходящего солнца.
— Сколько времени?
Констанс взглянула на часы.
— Примерно восемь часов.
— Я проспала весь день! — ахнула Милдред.
— Что ты помнишь, Милдред?
— Я помню, что почувствовала себя плохо перед уроком полетов, и вы привели меня сюда и уложили спать. Но, мисс, если сейчас только восемь часов, то почему вы в халате?
Констанс в шоке уставилась на свою одежду. Она совершенно забыла о том, что так и не успела одеться. Ведь она не думала, что ей придется провести этот день в комнате ученицы.
— Я думаю, нам стоит поговорить, Милдред. Если ты, конечно, хорошо себя чувствуешь.
Милдред кивнула.
— Во-первых, ты проспала гораздо больше, чем думаешь. Ты была без сознания около двух дней, и тебе было очень плохо.
Милдред изумленно смотрела на учительницу.
— Как? Я не понимаю…
Констанс начала рассказывать, что же вызвало столь тяжелую болезнь и какое влияние она оказывает. Девочка внимательно слушала, совершенно забыв о тарелке с бутербродами.
— Я буду в порядке? — наконец спросила она.
Констанс вздохнула, стараясь унять вновь накатившую тошноту.
— Думаю, теперь у тебя все будет хорошо. Твоя лихорадка прошла, и сознание вернулось. Однако, эта болезнь крайне заразна…
— Ох, мисс, простите, — тихо сказала Милдред, на глазах которой заблестели слезы.
— Нет, Милдред, не нужно винить себя. Ты ни в коем случае не виновата в этом. Ты понимаешь это? — Девочка медленно кивнула. — Сейчас эта комната на карантине и должна таковой оставаться, пока болезнь не пройдет и у меня. Я сожалею о том, что мне приходится просить об этом, но мне нужно, чтобы ты помогла мне пройти через это. Конечно, ученицам не положено это делать, но я не могу позволить кому-то еще подхватить эту заразу.
— Конечно же, я помогу вам, — воскликнула Милдред. — Я непременно сделаю все, что нужно.
Констанс улыбнулась. У Милдред было чистое и бескорыстное сердце. Редкая черта. Милдред улыбнулась в ответ, отметив про себя, насколько красивой становится ее учительница с распущенными волосами и улыбкой на лице.
— Спасибо, Милдред. Я боюсь, течение болезни не будет легкой и быстрой, но одно ты должна запомнить. Нельзя никому позволять входить сюда. Ни Мод, ни даже мисс Кэкл. Иначе они тоже заболеют. Когда же болезнь пройдет у меня, все будет наконец закончено. — Милдред кивнула. — Хорошо. Я могу рассказать, что, скорее всего, произойдет. И не стесняйся задавать вопросы.
Констанс подробно рассказала о том, что происходило с Милдред, и что, скорее всего, произойдет с ней самой, объясняя, что заклинания и зелья в этом случае бесполезны. Она рассказала Милдред все, зная, что в противном случае девочка запаникует, когда ситуация начнет выходить из-под контроля. У Констанс не было никаких сомнений в том, что из-за силы ее магии, Милдред предстоит очень неспокойное время. Пока же девочке удавалось сохранять спокойствие и задавать довольно толковые вопросы.
Сидя на своем стуле, учительница почувствовала новую волну тошноты. Она очень устала и понимала, что скоро не сможет бороться со сном. Подняв голову, она заметила, что Милдред пристально разглядывает ее, пытаясь определить, на какой стадии находится ее болезнь. Веки девочки тоже начали тяжелеть.
— Я думаю, Милдред, нам обеим стоит немного отдохнуть.
— Но вы начинаете чувствовать себя плохо. Мне нужно следить, чтобы с вами все было в порядке.
Тронутая неподдельной заботой девочки, Констанс слабо улыбнулась.
— Милдред, прежде чем вчера я нашла тебя в коридоре, ты проспала полдня. Я полагаю, со мной будет так же, а потому ты вполне можешь немного отдохнуть. За последние два дня тебе пришлось пройти через тяжелое испытание, и тебе нужно набраться сил.
Страница 9 из 15
