Фандом: Might and Magic. Шепот Тьмы, совершенный клинок и душевная боль: история обращения Скаты. Упоминаются Грань Равновесия — магический меч и ритуал «Поцелуй Паука». Текст для низкорейтинговой выкладки Баттла (ЗФБ-2017), команда Might and Magic.
Добавить в моё избранное
21 мин, 51 сек 10725
— Ах, вот оно что, — произнес он холодно. — Лживая воровка! Сколько ни дави вас, вы все плодитесь и плодитесь!
— Что?! — вспыхнула Ската, от изумления даже забывшая о страданиях. — О чем это ты?
— А тебя неплохо научили обманывать и закрывать свои мысли. Но у тебя на поясе краденый клинок. Не простой. Магический клинок работы великого Дераса Бана. Не хочешь ли сказать, что притащила его из своих зловонных подземелий? — с издевкой спросил рыцарь.
— Как ты смеешь?! — возмутилась Ската, но сдержалась, еще надеясь решить все миром. — Это действительно клинок Дераса Бана — сам Бан подарил мне его на прощание, когда я отправлялась сюда, в Аль-Бетиль. Я его ученица!
— Ученица Дераса Бана? Любопытно, если подрезать твои длинные уши, ты будешь лгать так же бесстыдно? — он внезапно занес меч, и Ската, сбросив оторопь, успела отразить полновесный удар. Ее противник не собирался уступать. С того момента, как он — а кто же еще? — обшарил ее душу, голоса Тьмы почему-то умолкли, и теперь Ската слышала только лязганье металла да собственное тяжелое дыхание, но вдруг ей снова почудились шепот, стоны и вздохи, словно дуэль происходила на глазах десятков невидимых свидетелей. Она почувствовала что-то похожее на дуновение ледяного ветра и остановилась. Сквозь нее будто потекла неосязаемая, незримая темная река, обещая приближение покоя, завершение всех мук… Ската не пыталась сопротивляться — поддалась этому холодному потоку, понимая, что еще удар — и она погибнет, и покоряясь неизбежному…
Поединок оборвался так же внезапно, как и начался — рыцарь опустил меч.
— Довольно, — произнес он равнодушно. — Я убедился: это твой клинок. Я слышал, что у мастера Бана была ученица из темных эльфов. Как я понимаю, это ты.
— И это все? — воскликнула уязвленная Ската. — Ты назвал меня воровкой, обвинил во лжи, напал на меня! И еще ты… ты… сам знаешь! Почему ты это сделал?!
— Вокруг нас слишком много подозрительных чужаков. Я обязан проверить каждого — это мой долг.
— Ничего себе долг… — Ската презрительно дернула плечами и неожиданно покачнулась — оказалось, что у нее совсем не осталось сил, точно кто-то выпил их вместе с волей и желанием жить. С трудом удержавшись на ногах, она вбросила Слияние в ножны и любовно погладила рукоять, вспоминая, как Бан подарил ей этот меч. Неприязнь и холод отступили.
— Просить прощения не стану. Лжецы и воры больше не будут допущены сюда — я дал слово. Этому дому и так хватило негодяев. Если знаешь, что такое честь, то поймешь… Но к делу, пустозвонство не к добру. Почему ты решила искать Светлану именно здесь?
— А где же еще?
— На самом деле, — рыцарь заговорил медленнее и спокойнее, — она редко является сюда. Никто никогда не знает точно, где она может быть…
— Прошу тебя, если тебе известно, как добраться до нее, расскажи мне. Это важно. Я не причиню никому вреда, даю слово.
Рыцарь некоторое время, по-видимому, внимательно изучал Скату, почти как Бан, а потом вымолвил нехотя:
— Сейчас она в Нар-Ишкуне, так что тебе придется отправиться в плавание, чтобы найти ее. Можешь не успеть, но попытайся.
На прощание он произнес:
— Ты клялась, что не причинишь вреда, но смотри, как бы вред не причинили тебе. Твое слабое место — чувства. Они могут подвести тебя. Ты сильна, но не забывай, особенно под влиянием гнева или пылкой приязни: не все такие, как ты. У врага может иметься при себе не один только меч.
Он молниеносно развернулся, и над головой Скаты что-то просвистело. О стену позади нее со стуком ударился кинжал. Однако Ската почему-то не удивилась и не рассердилась, хотя едва успела уклониться, а рыцарь добавил:
— Заглядывай сюда, когда — и если — вернешься. Расскажешь, как поживает старина Бан и не собрался ли к нам присоединиться — Белкет предлагал ему бессмертие. Да, и приходи с мечом. Давно так славно не упражнялся!
— Белкет не признаёт нас, Мать Намтару, но я скоро вернусь в Аль-Бетиль и обо всем позабочусь. Нужно лишь подождать.
— Твой дух тверд. Ты сумеешь, Светлана. Придет верное сердце, принесет клинок, выкованный верной рукой. Они помогут…
Ничего не зная об этом разговоре, Ската смотрела на сине-зеленый океан. Голоса в голове шепотом напевали что-то в такт биению волн о борт шустрого суденышка…
Светлана поразила ее — и обликом, и спокойной отрешенностью. Получив плату за услугу, Ската осталась на ночлег в Нар-Ишкуне и долго размышляла обо всем: о вернувшихся голосах, о черном рыцаре, о странных словах, сказанных им, — Скате не хотелось думать, что он проник в ее разум. Проник слишком легко и слишком глубоко, а ведь овладеть ею — в любом смысле — всегда было не так-то просто…
Светлана, право, была странной некроманткой. Ската мало что слышала о Матери Намтару, знала только, что Светлана, потеряв в плавании своего учителя, в одиночку привезла это существо в Тихие земли, надеясь, что Мать Намтару будет здесь в безопасности.
— Что?! — вспыхнула Ската, от изумления даже забывшая о страданиях. — О чем это ты?
— А тебя неплохо научили обманывать и закрывать свои мысли. Но у тебя на поясе краденый клинок. Не простой. Магический клинок работы великого Дераса Бана. Не хочешь ли сказать, что притащила его из своих зловонных подземелий? — с издевкой спросил рыцарь.
— Как ты смеешь?! — возмутилась Ската, но сдержалась, еще надеясь решить все миром. — Это действительно клинок Дераса Бана — сам Бан подарил мне его на прощание, когда я отправлялась сюда, в Аль-Бетиль. Я его ученица!
— Ученица Дераса Бана? Любопытно, если подрезать твои длинные уши, ты будешь лгать так же бесстыдно? — он внезапно занес меч, и Ската, сбросив оторопь, успела отразить полновесный удар. Ее противник не собирался уступать. С того момента, как он — а кто же еще? — обшарил ее душу, голоса Тьмы почему-то умолкли, и теперь Ската слышала только лязганье металла да собственное тяжелое дыхание, но вдруг ей снова почудились шепот, стоны и вздохи, словно дуэль происходила на глазах десятков невидимых свидетелей. Она почувствовала что-то похожее на дуновение ледяного ветра и остановилась. Сквозь нее будто потекла неосязаемая, незримая темная река, обещая приближение покоя, завершение всех мук… Ската не пыталась сопротивляться — поддалась этому холодному потоку, понимая, что еще удар — и она погибнет, и покоряясь неизбежному…
Поединок оборвался так же внезапно, как и начался — рыцарь опустил меч.
— Довольно, — произнес он равнодушно. — Я убедился: это твой клинок. Я слышал, что у мастера Бана была ученица из темных эльфов. Как я понимаю, это ты.
— И это все? — воскликнула уязвленная Ската. — Ты назвал меня воровкой, обвинил во лжи, напал на меня! И еще ты… ты… сам знаешь! Почему ты это сделал?!
— Вокруг нас слишком много подозрительных чужаков. Я обязан проверить каждого — это мой долг.
— Ничего себе долг… — Ската презрительно дернула плечами и неожиданно покачнулась — оказалось, что у нее совсем не осталось сил, точно кто-то выпил их вместе с волей и желанием жить. С трудом удержавшись на ногах, она вбросила Слияние в ножны и любовно погладила рукоять, вспоминая, как Бан подарил ей этот меч. Неприязнь и холод отступили.
— Просить прощения не стану. Лжецы и воры больше не будут допущены сюда — я дал слово. Этому дому и так хватило негодяев. Если знаешь, что такое честь, то поймешь… Но к делу, пустозвонство не к добру. Почему ты решила искать Светлану именно здесь?
— А где же еще?
— На самом деле, — рыцарь заговорил медленнее и спокойнее, — она редко является сюда. Никто никогда не знает точно, где она может быть…
— Прошу тебя, если тебе известно, как добраться до нее, расскажи мне. Это важно. Я не причиню никому вреда, даю слово.
Рыцарь некоторое время, по-видимому, внимательно изучал Скату, почти как Бан, а потом вымолвил нехотя:
— Сейчас она в Нар-Ишкуне, так что тебе придется отправиться в плавание, чтобы найти ее. Можешь не успеть, но попытайся.
На прощание он произнес:
— Ты клялась, что не причинишь вреда, но смотри, как бы вред не причинили тебе. Твое слабое место — чувства. Они могут подвести тебя. Ты сильна, но не забывай, особенно под влиянием гнева или пылкой приязни: не все такие, как ты. У врага может иметься при себе не один только меч.
Он молниеносно развернулся, и над головой Скаты что-то просвистело. О стену позади нее со стуком ударился кинжал. Однако Ската почему-то не удивилась и не рассердилась, хотя едва успела уклониться, а рыцарь добавил:
— Заглядывай сюда, когда — и если — вернешься. Расскажешь, как поживает старина Бан и не собрался ли к нам присоединиться — Белкет предлагал ему бессмертие. Да, и приходи с мечом. Давно так славно не упражнялся!
— Белкет не признаёт нас, Мать Намтару, но я скоро вернусь в Аль-Бетиль и обо всем позабочусь. Нужно лишь подождать.
— Твой дух тверд. Ты сумеешь, Светлана. Придет верное сердце, принесет клинок, выкованный верной рукой. Они помогут…
Ничего не зная об этом разговоре, Ската смотрела на сине-зеленый океан. Голоса в голове шепотом напевали что-то в такт биению волн о борт шустрого суденышка…
Светлана поразила ее — и обликом, и спокойной отрешенностью. Получив плату за услугу, Ската осталась на ночлег в Нар-Ишкуне и долго размышляла обо всем: о вернувшихся голосах, о черном рыцаре, о странных словах, сказанных им, — Скате не хотелось думать, что он проник в ее разум. Проник слишком легко и слишком глубоко, а ведь овладеть ею — в любом смысле — всегда было не так-то просто…
Светлана, право, была странной некроманткой. Ската мало что слышала о Матери Намтару, знала только, что Светлана, потеряв в плавании своего учителя, в одиночку привезла это существо в Тихие земли, надеясь, что Мать Намтару будет здесь в безопасности.
Страница 3 из 6
