Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. Дело 1888 года. Как уже знают читатели «Рейхенбахских хроник», в этот период доктор Уотсон женился и покинул квартиру на Бейкер-стрит. Зимой 1888 года к Холмсу неожиданно обращается за помощью секретарь Майкрофта Алан Грей.
Добавить в моё избранное
50 мин, 35 сек 18945
Я сознательно имею дело исключительно с замужними дамами, кто ж знал, что пани овдовеет? До сих пор меня еще никогда не пытались отправить к праотцам… так неудачно.
— А вы думаете, больше такого не случится? Если уж вам нет дела до чувств ваших дам, вы бы хоть о Майкрофте подумали.
— Мне не кажется, что его чувства как-то страдают в этой ситуации. Что вы имеете в виду?
Я посмотрел на него, как на безумца.
— Вы всерьез полагаете, что если бы вас отравили, чувства моего брата не пострадали бы?
— Но я же не знал, что этому подонку придет в голову меня отравить. Говорю же, это первый такой случай. Обычно мужья ничего не подозревают. Вы же не думаете, что я мечтаю быть отравленным или застреленным?
— Не мечтаете, конечно. Но и не считайте мужей идиотами. Боже мой, Грей, я всего лишь прошу вас соблюдать осторожность, раз уж вы считаете себя моим должником! Выбирайте тщательнее не только дам, но и их мужей!
— Обещаю, Холмс, — серьезно ответил Грей. — И спасибо за помощь. Не волнуйтесь за пани, с ней все будет в порядке, я прослежу.
Раз уж у меня пока что имелись привилегии «спасителя», я не мог не задать еще один вопрос:
— Удовлетворите уж заодно мое любопытство: почему вы ни разу не назвали пани по имени?
— А я никогда никого не зову по имени.
— Почему?
— Привычки нет.
Эти односложные ответы подсказали мне, что я, кажется, копнул слишком глубоко, поэтому я не стал больше беспокоить Грея вопросами, только пошутил напоследок:
— Обычно, когда мужчина называет женщину просто «дорогая» или«милая» или придумывает ей прозвища, у кого-то да появится подозрение, что он просто боится перепутать. Смотрите, Грей! Рискуете!
Майкрофт не смог утаить азарта, когда узнал, что дело закончено. За ужином, на котором присутствовал и Грей, я рассказал брату всю историю. Он явно был счастлив, что верный секретарь избежал брака, — и даже не пытался этого скрыть. Но, пожалуй, только я смог заметить, что Майкрофт немного испугался, когда узнал, кто именно предполагался жертвой. Мне оставалось только надеяться, что Грея слегка «пожурят» с глазу на глаз.
Бегство пани Сокольской привело Лестрейда в ярость — брат устроил так, что ей удалось уехать незаметно для полиции, да еще и вывезти все свои вещи и ценности. Инспектор приехал на Бейкер-стрит мрачный, как туча, и я для начала задобрил его бренди, а потом объяснил ситуацию — насколько вообще смог, не упоминая некоторых частностей.
— И что же я должен написать в отчете, мистер Холмс? — спросил Лестрейд. — Ваша версия представляется мне правдивой, но где доказательства?
— Доказательств и правда нет. У вас два выхода, инспектор: или написать правду, или же спустить дело на тормозах. На Сокольского можно найти немало компрометирующих сведений, вы можете сослаться на мифических врагов. Словом, я готов вам помочь, какой путь вы бы не избрали.
— Хорошо, — немного подобрел Лестрейд, — но признайтесь: это вы посоветовали пани уехать!
— Ну что вы, инспектор! — упрекнул я. — Думаю, нашелся человек, который дал вдове такой совет. Ведь если бы дело дошло до суда, его имя обязательно бы всплыло. Видимо, таинственному любителю конфет этого очень не хотелось.
— А вы думаете, больше такого не случится? Если уж вам нет дела до чувств ваших дам, вы бы хоть о Майкрофте подумали.
— Мне не кажется, что его чувства как-то страдают в этой ситуации. Что вы имеете в виду?
Я посмотрел на него, как на безумца.
— Вы всерьез полагаете, что если бы вас отравили, чувства моего брата не пострадали бы?
— Но я же не знал, что этому подонку придет в голову меня отравить. Говорю же, это первый такой случай. Обычно мужья ничего не подозревают. Вы же не думаете, что я мечтаю быть отравленным или застреленным?
— Не мечтаете, конечно. Но и не считайте мужей идиотами. Боже мой, Грей, я всего лишь прошу вас соблюдать осторожность, раз уж вы считаете себя моим должником! Выбирайте тщательнее не только дам, но и их мужей!
— Обещаю, Холмс, — серьезно ответил Грей. — И спасибо за помощь. Не волнуйтесь за пани, с ней все будет в порядке, я прослежу.
Раз уж у меня пока что имелись привилегии «спасителя», я не мог не задать еще один вопрос:
— Удовлетворите уж заодно мое любопытство: почему вы ни разу не назвали пани по имени?
— А я никогда никого не зову по имени.
— Почему?
— Привычки нет.
Эти односложные ответы подсказали мне, что я, кажется, копнул слишком глубоко, поэтому я не стал больше беспокоить Грея вопросами, только пошутил напоследок:
— Обычно, когда мужчина называет женщину просто «дорогая» или«милая» или придумывает ей прозвища, у кого-то да появится подозрение, что он просто боится перепутать. Смотрите, Грей! Рискуете!
Майкрофт не смог утаить азарта, когда узнал, что дело закончено. За ужином, на котором присутствовал и Грей, я рассказал брату всю историю. Он явно был счастлив, что верный секретарь избежал брака, — и даже не пытался этого скрыть. Но, пожалуй, только я смог заметить, что Майкрофт немного испугался, когда узнал, кто именно предполагался жертвой. Мне оставалось только надеяться, что Грея слегка «пожурят» с глазу на глаз.
Бегство пани Сокольской привело Лестрейда в ярость — брат устроил так, что ей удалось уехать незаметно для полиции, да еще и вывезти все свои вещи и ценности. Инспектор приехал на Бейкер-стрит мрачный, как туча, и я для начала задобрил его бренди, а потом объяснил ситуацию — насколько вообще смог, не упоминая некоторых частностей.
— И что же я должен написать в отчете, мистер Холмс? — спросил Лестрейд. — Ваша версия представляется мне правдивой, но где доказательства?
— Доказательств и правда нет. У вас два выхода, инспектор: или написать правду, или же спустить дело на тормозах. На Сокольского можно найти немало компрометирующих сведений, вы можете сослаться на мифических врагов. Словом, я готов вам помочь, какой путь вы бы не избрали.
— Хорошо, — немного подобрел Лестрейд, — но признайтесь: это вы посоветовали пани уехать!
— Ну что вы, инспектор! — упрекнул я. — Думаю, нашелся человек, который дал вдове такой совет. Ведь если бы дело дошло до суда, его имя обязательно бы всплыло. Видимо, таинственному любителю конфет этого очень не хотелось.
Страница 14 из 14
