Один вечер

В камине приятно потрескивал огонь, часы на стене пробили десять. Хорошо, что завтра воскресенье, и не надо вставать на занятия, однако Гермиона запланировала на весь день подготовку к эссе по Продвинутым зельям.

Не стоило так напиваться.

— Я не хочу сдаваться, — вдруг нарушил молчание Гарри. — Если Джинни хочет страсти, она её получит.

Следовало бы оставить Гарри наедине с этими позитивными мыслями, но виски сделал своё дело, и Гермиона не сдержалась.

— Я считаю, что специально будить в себе страсть, — это не самое разумное решение. Всегда лучше оставаться собой. Если Джинни не принимает тебя таким, какой ты есть, — и не надо! — заявила она заплетающимся языком.

— Я не хочу её потерять! Понимаешь? Она должна быть моей, — Гарри резко поставил свой бокал на стол.

— Такое ощущение, что ты рассматриваешь Джинни как победу в квиддиче.

— Правда? Ты так думаешь?

— Да. В тебе говорит азарт и дух соперничества. Может, она именно этого от тебя добивалась?

— Наверное. Похоже, она добилась!

— О'кей, — Гермиона неуклюже поднялась. — Рада, что у тебя такой настрой.

— Ты куда?

— Домой. Завтра рано вставать.

— Подожди, — Гарри взял её за руку и потянул вниз. — У меня к тебе есть одно дело.

— Ладно, — она плюхнулась рядом. — Говори.

— В общем, мне… надо тебя поцеловать.

— Что?!

— Понимаю, это звучит бредово, но… я хочу попросить тебя… оценить и сказать, что ты ощущаешь. Чего мне не хватает по сравнению…

— С Роном?

— Да, — смущенно кивнул Гарри.

— Ты идиот. Ты знаешь об этом?

— Конечно, знаю, — в запальчивости проговорил он. — Но мне не с кем обсудить эти дела.

— Обсудить то, что ты идиот?

— Ты прекрасно поняла, о чём я! — раздражённо сказал он. — Помоги мне!

Из-за виски у Гермионы слегка двоилось в глазах, голова отяжелела. Странно, но желание Гарри вдруг перестало казаться таким абсурдным.

— Слушай, — произнесла она. — Мы ведь напились в зюзю. Я ничего не почувствую.

— Давай попробуем, — Гарри приблизился к ней.

Его глаза горели будто безумные, на подбородке пробивалась черная щетина, губы… были как губы. Обычные гаррины губы, только немного краснее, видимо, из-за выпивки. Вообще, стоило заметить, что в пьяном виде Гарри выглядел несколько привлекательнее, чем обычно. Хоть и двоился.

— Ну я не знаю. Это ерунда какая-то, — стала отнекиваться Гермиона. — Как ты себе это представляешь?

— В смысле? Ты что, никогда не целовалась?

— С тобой — нет. Но дело-то не в этом. Как я должна тебя оценить? — она отодвинулась подальше.

— Спокойно, трезво, как будто это наш эксперимент.

— Эксперимент? То есть, будучи пьяной, я должна оценить тебя трезво?

— Угу, — Гарри снова придвинулся к Гермионе, заставив её прижаться к боковине дивана.

— Закрой глаза и представь, что я — это Рон, — прошептал он ей в лицо.

Первой мыслью было подчиниться, к тому же накатила непривычная сонливость, но Гермиона усилием воли переборола её и поднялась. Гарри остался сидеть на месте.

— Гарри, я, конечно, тебе сочувствую, но, по-моему, это слишком.

Он не двигался, мрачно уставившись в одну точку.

— Мне пора, — стараясь сохранять равновесие, Гермиона, пошатываясь, направилась к камину.

Столик со стоящими на нём бокалами и бутылкой почему-то оказался на пути. Раздался грохот, чьи-то сильные руки подхватили её и снова усадили на диван. Неимоверно хотелось спать. Перед глазами всё время маячила какая-то фигура, раздавались булькающие звуки. Внезапно что-то холодное и мокрое капнуло на лицо, через мгновение размытая фигура приобрела очертания и оказалась… Гарри.

— Протрезвела?

— Чем ты в меня брызнул? — возмутилась Гермиона.

— Опохмеляющее зелье. Крутая вещь из аврорского арсенала.

Гермиона вытерла лицо рукавом и глубоко вздохнула. Как же это неприятно — терять самоконтроль. Гарри странно пялился на неё.

— Что?

— Ты поможешь мне? — спросил он с надеждой.

— Снова об этих поцелуях? Гарри, мы ведь уже не пьяные, так что оправдания нам не будет.

— Мы сохраним это в тайне, — прошептал он, приближаясь.

— А если я не хочу целоваться с тобой?

Он остановился и озадаченно посмотрел, будто не ожидал такой реакции.

— Об этом я как-то не подумал. Прости, я, действительно, идиот.

Гермионе вдруг стало его жалко. Сидит тут один, всеми брошенный, всякие глупости в голову лезут. Как ещё не запил — непонятно. Гарри снова потянулся за бутылкой.

— Ладно, давай попробуем, — неожиданно для себя согласилась Гермиона. — Я закрою глаза и представлю Рона.

— Спасибо, — выдохнул он.