Один вечер

Гермиона зажмурилась, и, хоть ожидала поцелуя, сердце ёкнуло, когда её губ коснулись губы Гарри.

Они были тёплыми, сухими и несмелыми. Пахли вином и немного мятой.

Поцелуй продлился недолго, словно прикосновение согретого солнцем ветра.

Гермиона открыла глаза, Гарри нервно смотрел на неё, ожидая вердикта.

— Так ты целуешь Джинни? — спросила она, изогнув бровь.

— Почти, — смутился Гарри под её взглядом.

— Почти?

— Знаешь, я… всё время боюсь сделать ей больно. Мне кажется, она такая хрупкая, беззащитная.

— Ты параноик.

— Есть немного, — выдохнул он.

— Ничего с Джинни не случится, если ты проявишь капельку пыла.

— Хорошо. Спасибо за совет и за то, что… позволила поцеловать себя. Надеюсь, тебя не затошнило.

— Нет. Мне даже понравилось, — брякнула Гермиона.

— Правда? — обрадовано улыбнулся Гарри.

— Угу. Ты очень приятный на вкус.

— Звучит довольно… по-кулинарному.

— Мне пора, — Гермиона поднялась. Сонливость как рукой сняло, мысли прояснились.

— Можешь переночевать у меня. Здесь столько спален. А утром на трезвую голову отправишься в школу. И мне не будет так скучно, — Гарри тоже поднялся, сконфуженно поправляя выбившуюся из брюк рубашку.

— Хорошо, спасибо, — Гермиона ободряюще улыбнулась. Никогда она не видела Гарри таким смущённым.

Он просиял в ответ, но вдруг посерьёзнел и произнёс:

— Могу я тебя попросить?

— Ну?

— Ещё раз поцеловать.

— Зачем?

— Чтобы… попробовать по-другому, — Гарри вскинул на неё глаза, показавшиеся необыкновенно яркими, словно блестящие изумруды.

Гермиона от удивления пробормотала что-то невразумительное.

— Пожалуйста, — взмолился он.

— Ну, хорошо… Только не смотри так.

Она зажмурилась, тёплые ладони обхватили её лицо, обдало шумным дыханием, потом губы завладели её ртом, сначала мягко и нерешительно, но затем все настойчивее и сильнее. Сначала захотелось оттолкнуть Гарри: он, казалось, перешёл черту, на которой следовало остановиться, но Гермиона приказала себе: «Представь, что это Рон. Представь его».

Гарри вдруг застонал и провёл языком по её губам, Гермиона приоткрыла рот, больше от неожиданности, чем от страсти. Гарри тут же проник языком глубже, коснувшись её языка. Это было уже чересчур, Гермиона резко отстранилась. Он попытался удержать её, но лишь на мгновение, пока она не схватила его за руки, чтобы оторвать от себя.

— Всё, хватит! — отрезала она.

Гарри убрал руки и посмотрел виновато.

— Прости, я увлёкся.

— Да уж. Больше так не делай.

— Хорошо.

— Не похоже, что ты страдаешь из-за Джинни, — произнесла Гермиона обвиняющим тоном.

— Я представлял её, когда целовал тебя.

— Ладно, проехали, — она вытерла губы.

— Что ты почувствовала?

— Что мы с тобой — два полупьяных придурка.

— А если серьёзно?

— Ну, в этот раз пылкости гораздо больше. Но с языком — это ты зря.

— Да, прости. Скажи, ты испытала это?

— Что?

— Горло перехватило? В животе там… тепло?

— Немножко. Но, вообще, я думаю, дело не только в самом поцелуе, а в каких-то прикосновениях… Боже, что я говорю!

— Продолжай.

— Нет. И не смей просить.

— Хочешь знать, что я почувствовал? — вдруг спросил Гарри.

— Да, то есть… нет. Мне, в принципе, всё равно, — она нервно сцепила ладони.

— Ты классная. Правда. Рону повезло.

— Спасибо, — тихо выдохнула она.

— Я будто цветок поцеловал. Нераскрывшийся бутон, — он загадочно посмотрел на неё. — Так что там насчёт прикосновений?

— Это очень интимные вещи. Ну, понимаешь, когда девушка кого-то любит, она позволяет ему прикасаться к себе, и это не вызывает отторжения. А если не любит, то такие прикосновения могут спровоцировать страх, и, как следствие, — агрессию.

— Я понял.

— Слушай, ты на самом деле такой неопытный или притворяешься? Мог бы книжку какую-нибудь почитать.

— Книжку? — Гарри обернулся к письменному столу, на котором высились стопки книг. — Действительно мог бы.

Гермиона подошла и оглядела гаррины книги — криминалистика, борьба с тёмными искусствами, право, в том числе маггловское. Во многих были закладки с надписями, другие были раскрыты.

— Много учишься? А говорил, что не любишь штаны просиживать, — улыбнулась она.

— Приходится, но предпочитаю познавать на практике. Так быстрее.

— Вроде как с поцелуями?

— Угу. И приятнее.

— Такими темпами ты скоро станешь заправским ловеласом, и тогда уже Джинни придётся бегать за тобой, — Гермиона присела на край письменного стола. Близость книг всегда вызывала в ней чувство покоя.