Охота на Жеводанского зверя

На пороге стояла мисс Вале, женщина с густыми каштановыми волосами и знакомыми глазами — вылитая моя избранница.

— Доброго времени суток, сэр Антуан, Мари-Жанна ещё спит, она не выходила сегодня из своей комнаты, наверное, ей нездоровится, не могли бы вы приехать вечерком?

— Просто передайте ей, что я уехал на облаву и посещу её завтра.

— Поймайте этого монстра! Это неправильно, что он безнаказанно убивает наших детей. Покажите ему наш гнев и силу!

— Мы поймаем его, надеюсь, что сегодня.

Собаки быстро взяли след, и от деревни Сушер мы погнали его по холмистому лесу. Гончие сходят с ума от его запаха и лают, оглушая, это немного нагнетает атмосферу и притупляет слух.

— Кажется, я уже вижу его! — воскликнул Пьер.

Где-то за огромной елью стало заметно рыжеватое пятно. Оно двигалось быстро, издавая злобный рычащий звук.

— Стреляйте! — заорал Олье, и охотники одни за одним стали тратить пули и стрелы арбалетов.

Это было нечётно, пять-шесть пуль и одна стрела угодили в цель. Мы были несказанно рады, нагоняя, казалось бы, мёртвое лежащее где-то за ягодным кустом животное, но, доехав до того места, где Зверь свалился, мы обнаружили пустоту.

— Он сквозь землю будто провалился! — закричал один.

— Нет, растворился, как туман! — воскликнул второй.

— Главное, что эта тварь ушла от нас в очередной раз, — озлоблённо прошептал мой отец и развернул лошадь.

На следующее утро я навестил Мари-Жанну, которая действительно сильно заболела и еле передвигала ноги от странной хвори, оставившей на её теле круглые язвенные пятна, которые, впрочем, прошли за пару дней. Я попросил её руку и сердце через пару недель, и мы решили сыграть свадьбу двадцатого июня. Любовь моя была самой красивой и самой умной девушкой Жеводана, я был безмерно счастлив.

С тех пор мы не видели Жеводанского зверя сто двадцать два дня. Ни одного убийства, ни одного нападения. Казалось, что у нас вышло его убить в тот раз, пока не наступило второе марта 1767 года.

— Антуан, Антуан, дорогой мой! — закричала из открытых дверей таверны Мари-Жанна.

— Любовь моя, что стряслось?

— Мальчика убил Зверь, это произошло около деревни Понтажу, прямо рядом с нами. Пастушка описала рыжего огромного волка с горящими жёлтыми глазами, сказала, что он размером с невысокое лесное дерево. Но последнее скорее всего преувеличение, а вот остальное.

— Никто не может знать, насколько Жеводанский зверь вырос за зиму, любовь моя, так что выводы делать рано.

Наша семья с десятком охотников поехала на облаву в деревню Понтажу. Труп мальчика выглядел ужасно, видимо, Зверь оголодал за зиму, поэтому тело было растерзано так, как никогда раньше. Когда мы мерили размер укусов, к нам подошла та самая пастушка.

— У него были человеческие глаза!

— Как вы смогли рассмотреть это?

— Ещё светало. Было темно. Мальчик вывел овец на поле, то же сделал и я, но немного позже.

— Что, что было дальше? — взвыл мой брат.

— Я увидела, как он его рвёт на мелкие-мелкие кусочки. А затем зверь подошёл ко мне, я думала, что это конец. Он посмотрел прямо в глаза, но, как только на его морду попали прямые солнечные лучи, глаза перестали сверкать, и он с огромной скоростью побежал в сторону Бессере-Сен-Мари по чистому полю. Это ведь нехарактерно для волка, они скрываются в лесу. Когда я заглянула ему в глаза, они были человеческими, светло-карими, почти жёлтыми, но человеческими.

— Значит, его пугает яркий свет.

— Или она врёт! — сказал отец. — Он бы никого не оставил в живых, Антуан. Это волк, они не боятся света, наш Зверь не сова.

— Я не вру, сэр Шастель, — возмущённо сказала девушка и покинула нас.

За весну Жеводанский зверь совершил тридцать шесть нападений, и мы уже не сомневались, что он просто залечивал раны в течение долгой холодной зимы. Граф д'Апше не терял надежду на уничтожение монстра. Мы проводили одну облаву за другой, но всё тщетно.

Наступило невероятно жаркое лето: посевы сохли, трава желтела раньше времени, дорожная грязь превратилась в смесь пыли и песка. Самое главное, что дети ходили без присмотра к водоёму, а затем исчезали без следа, волновались все вокруг. Мы с Мари-Жанной ждали свадьбу, считая дни, пока сможем закрепить наши священные узы, построенные на искренней любви.

Тем не менее я не мог жить спокойной и беззаботной жизнью, пока этот Зверь убивал несчастных детей.

Я шел по высохшей пыльной дороге, мне в голову пекло, несмотря на то, что было только начало июня.

— Антуан Шастель? — спросила у меня черноволосая девушка худого телосложения, одетая в какие-то тряпки.

На её лице был огромный шрам, переходящий на шею и грудь.

— Да, я вас знаю?

— Разумеется, Антуан.

— Тогда что вам нужно?