Фандом: Романтический мир Джейн Остин. Каково же удивление Джорджа, когда он видит купающимся в озере самого Фицуильяма Дарси, всегда такого правильного и высокомерного, что постоянно указывает ему на его, Джорджа, место.
Добавить в моё избранное
9 мин, 54 сек 18685
и даже на какую-то долю секунды чувствует себя почти виноватым.
— Фицуильям Дарси! — голос старшего мистера Дарси звенит так, что Уикхему кажется, что слышно даже миссис Дарси, отбывшей в Лондон.
Джордж хорошо знает этот тон. В доме его отца он обычно предвещал ему хорошую взбучку.
Весь вечер Джорджу Уикхему приходится упражняться в игре на фортепиано. Одному, так как ни миледи, ни гувернёра поблизости нет. Это довольно скучно и неприятно — когда в комнате нет больше никого, хочется играть, бегать или хотя бы читать какую-нибудь увеселительную книжку, каких в обширной библиотеке мистера Дарси водится ужасно мало, но уж точно не стучать пальцами по клавишам, которые от усталости размываются перед глазами. Но упражняться, если он не хочет оказаться у себя дома, приходится крайне старательно. Так как из-за сегодняшнего мистер Дарси явно в очень плохом настроении и едва ли обрадуется увидеть, что Джордж не выполняет его распоряжений. Так что приходится играть гаммы, аккорды, а потом пытаться хоть сколько-нибудь сносно исполнить алеманду, которая, по правде говоря, слишком сложна, чтобы девятилетний Джордж Уикхем смог её исполнить.
Проходит часа два, когда Джорджу разрешают вернуться в детскую, чтобы поужинать. Он и рад, и не рад этому. В животе у него урчит от голода, так как ужин накрывают на целый час позже, но его спина жутко затекла, а пальцы устали так, что, кажется, даже ложку взять в руки будет сложно.
Фицуильям кажется на редкость мрачным даже для самого себя. Он молча съедает весь свой ужин, но Джорджу мерещится, что он вот-вот запустит в него чем-нибудь — котлетой, ложкой или даже ножом. Этого, впрочем, не происходит. Джордж Уикхем замечает, что пирожного в этот раз Фицуильяму не подают.
— Ты видел меня, — говорит Фицуильям мрачно, когда они остаются наедине.
Он не спрашивает, замечает Уикхем, он утверждает. Это кажется не слишком хорошим знаком.
— Видел, — кивает Джордж, краем сознания понимая, что отрицать сказанное слишком глупо.
Фицуильям хмурится. Из-за этого между бровями у него появляется складка. Так и до морщин недалеко, думает Уикхем — так всегда утверждала его матушка. И хотя младшему Дарси всего одиннадцать, скоро его постоянная привычка хмуриться может не слишком хорошо сказаться.
— Ты мог бы меня предупредить! — неожиданно восклицает Фицуильям, подскакивая к Джорджу, встряхивая его за плечи. — Ты должен был меня предупредить!
В его голосе почти чувствуются слёзы. Разве что не всхлипывает. Но Джордж и сам прекрасно знает, как звучит голос, когда человек пытается скрыть слёзы. Фицуильям смотрит на него с такими обидой и разочарованием, и в голову к Джорджу Уикхему закрадываются сомнения, что, в отличие от самого Джорджа, Фицуильям видел в их отношениях что-то вроде дружбы и…
Младший Дарси отпихивает его в сторону, не успевает Уикхем даже опомниться — он только и может, что схватиться руками за комод, чтобы удержаться на ногах — и убегает к себе в комнату. Джорджу впервые в жизни настолько стыдно.
Наутро он чувствует, что что-то в их отношениях неуловимо изменилось. И проходит целый год, прежде чем Фицуильям прощает Джорджа.
— Фицуильям Дарси! — голос старшего мистера Дарси звенит так, что Уикхему кажется, что слышно даже миссис Дарси, отбывшей в Лондон.
Джордж хорошо знает этот тон. В доме его отца он обычно предвещал ему хорошую взбучку.
Весь вечер Джорджу Уикхему приходится упражняться в игре на фортепиано. Одному, так как ни миледи, ни гувернёра поблизости нет. Это довольно скучно и неприятно — когда в комнате нет больше никого, хочется играть, бегать или хотя бы читать какую-нибудь увеселительную книжку, каких в обширной библиотеке мистера Дарси водится ужасно мало, но уж точно не стучать пальцами по клавишам, которые от усталости размываются перед глазами. Но упражняться, если он не хочет оказаться у себя дома, приходится крайне старательно. Так как из-за сегодняшнего мистер Дарси явно в очень плохом настроении и едва ли обрадуется увидеть, что Джордж не выполняет его распоряжений. Так что приходится играть гаммы, аккорды, а потом пытаться хоть сколько-нибудь сносно исполнить алеманду, которая, по правде говоря, слишком сложна, чтобы девятилетний Джордж Уикхем смог её исполнить.
Проходит часа два, когда Джорджу разрешают вернуться в детскую, чтобы поужинать. Он и рад, и не рад этому. В животе у него урчит от голода, так как ужин накрывают на целый час позже, но его спина жутко затекла, а пальцы устали так, что, кажется, даже ложку взять в руки будет сложно.
Фицуильям кажется на редкость мрачным даже для самого себя. Он молча съедает весь свой ужин, но Джорджу мерещится, что он вот-вот запустит в него чем-нибудь — котлетой, ложкой или даже ножом. Этого, впрочем, не происходит. Джордж Уикхем замечает, что пирожного в этот раз Фицуильяму не подают.
— Ты видел меня, — говорит Фицуильям мрачно, когда они остаются наедине.
Он не спрашивает, замечает Уикхем, он утверждает. Это кажется не слишком хорошим знаком.
— Видел, — кивает Джордж, краем сознания понимая, что отрицать сказанное слишком глупо.
Фицуильям хмурится. Из-за этого между бровями у него появляется складка. Так и до морщин недалеко, думает Уикхем — так всегда утверждала его матушка. И хотя младшему Дарси всего одиннадцать, скоро его постоянная привычка хмуриться может не слишком хорошо сказаться.
— Ты мог бы меня предупредить! — неожиданно восклицает Фицуильям, подскакивая к Джорджу, встряхивая его за плечи. — Ты должен был меня предупредить!
В его голосе почти чувствуются слёзы. Разве что не всхлипывает. Но Джордж и сам прекрасно знает, как звучит голос, когда человек пытается скрыть слёзы. Фицуильям смотрит на него с такими обидой и разочарованием, и в голову к Джорджу Уикхему закрадываются сомнения, что, в отличие от самого Джорджа, Фицуильям видел в их отношениях что-то вроде дружбы и…
Младший Дарси отпихивает его в сторону, не успевает Уикхем даже опомниться — он только и может, что схватиться руками за комод, чтобы удержаться на ногах — и убегает к себе в комнату. Джорджу впервые в жизни настолько стыдно.
Наутро он чувствует, что что-то в их отношениях неуловимо изменилось. И проходит целый год, прежде чем Фицуильям прощает Джорджа.
Страница 3 из 3
