Фандом: Чип и Дейл спешат на помощь. Пятая часть гексалогии. «Захватите для меня норвежского сыра, я так давно его не ел»… — сказал Рокки Гаечке перед концертом группы «А-Khа». Мышка не придала этой фразе большого значения. Обычная просьба, как раз в духе Рокфора. Вот только он никогда раньше не упоминал, что бывал в Норвегии… Впрочем, нежелание ворошить прошлое не помешает этому самому прошлому при случае напомнить о себе. Берясь за новое дело, Спасатели считают, что оно им вполне по плечу, но вскоре понимают, что всё не так, как кажется на первый взгляд. И что охотники на сей раз не они…
Добавить в моё избранное
306 мин, 8 сек 18866
Ты ж не просто так за этой красотой сюда пришел. Твой конек — бриллианты, а не живопись, ты кубизм от импрессионизма не отличишь, а тут вдруг нате вам — японские гравюры. Нет, ты не сам сюда явился. Ты заказ получил. Кому это предназначается? Люпецио? Корвино?
Спорчиццио презрительно усмехнулся, всем видом показывая, что не намерен комментировать такую где-то даже оскорбительную глупость.
— Аквильяно? Узиньотти? Барбончетти? — продолжал гадать Шельм. Теперь Спорчиццио и его бригада смотрели на него с интересом, плавно переходящим в уважение — нечасто им, видать, встречались те, кто мог по памяти назвать стольких шишек звериной итальянской мафии. Шельм назвал еще пяток имен по нарастающей, но крыса так и продолжала мотать головой. Тогда лемминг на несколько долгих секунд задумался, всем своим видом показывая, что близок к капитуляции, но потом картинно щелкнул пальцами и сказал с широкой улыбкой: — Ну, раз не они, тогда сама Терафоцца, больше некому! Я прав?
Морские свинки вздрогнули всеми телами. У Гриджоре отвисла челюсть. Кода сощурил глаза. Спорчиццио облизнул пересохшие губы.
— Ты знаешь Терафоццу? — спросил он чуть ли не с благоговейным придыханием.
— Видел один раз.
— Ты врешь, — негромко, но резко, произнес Кода, будто бичом щелкнул.
— Тебе бы этого хотелось, знаю, но не вру. Я ее видел, как вот вас сейчас. Давненько это было, правда, но впечатления сохранились до сих пор. У нее по-прежнему одна из ног короче остальных, или после линьки отросла-таки?
Крыса нервно сглотнула и почему-то огляделась.
— Не знаю, не приметил как-то…
— Значит, или тебя дальше дверей не пустили, или ты в пол старательно смотрел. Впрочем, простительно. Не каждому дано ее взгляд выдержать.
— Это точно… — хрипло согласился Спорчиццио. — Ладно, ты доказал, что тебя следует воспринимать всерьез. Можешь отпускать моего amico, заложник тебе больше не нужен.
— А кто сказал, что он — заложник? — неприкрыто удивился Шельм. — Он так, повод разговор начать. Развяжи его, Чарли.
Хотя Чипу происходящее не нравилось, он повиновался, и Гринджоре чуть ли не вприпрыжку побежал к своим, растирая на ходу занемевшие руки и вопя:
— Их там целая команда! Они радиорубку выпотрошили! Что-то ценное украли!
— Уймись, — приказал Спорчиццио, но тут же заинтересованно полюбопытствовал: — Что ж вы там такого ценного нашли? Золото, поди, с микросхем соскребали?
Шельм презрительно фыркнул.
— Это прошлый век и вообще варварство. Нет, мы умыкнули кое-что более ценное — именной чип корабельной автоматической идентификационной системы. С его помощью можно выдать свой корабль за любой другой. Представляешь, какие возможности открываются?
— Да, — кивнула крыса, у которой на лице было написано, что представляет она это весьма смутно. — А вот зачем ты мне всё это говоришь, ума не приложу. Просветишь, может?
Чип и сам хотел спросить о том же, поэтому пристально посмотрел на компаньона. Шельм за словом в карман не полез.
— Просвещу, конечно, отчего б не просветить. Видишь ли, я хочу предложить Терафоцце выступить посредником между мной и теми, кого мой товар заинтересует. Само собой, она потребует надежных доказательств. Ими будете вы. Ну, то есть, ваши слова. Ты видел нас с Чарли здесь, на этом корабле, а твой чешуйчатый амиго видел нас в радиорубке с микросхемой. Вам Терафоцца поверит, а поверив, распространит мое рекламное объявление по всей своей необъятной сети, покупатели выстроятся в очередь, станут торговаться, цену повышать… Ну ты понял, чай, не в понедельник родился.
На этом разговор, если не считать нескольких сугубо ритуальных фраз, закончился, и Шельм, сердечно, будто с близкими друзьями, попрощавшись, махнул рукой Чипу и пошел на мостик. Бурундук решил не отставать, но всё же держался чуть позади и то и дело оглядывался, проверяя, нет ли за ними «хвоста». Когда они подошли к лестнице на мостик и Чип окончательно уверился, что никто посторонний их не слышит, он в три широких шага обогнал лемминга и заглянул ему в лицо.
— Может, объясните, что всё это значит? Кто такая Терафоцца? Откуда вы ее знаете и насколько хорошо знакомы?
— Терафоцца — это местный Морбид Арти. Огромная паучиха-птицеед; впрочем, грызунами тоже не брезгует. Меня она знает, но понятия не имеет, кто я на самом деле. Ее участие гарантирует, что информация быстро достигнет нужных ушей, которые отнесутся к ней со всей серьезностью. Еще вопросы?
— А почему нам сразу не пойти к тому, кто нанял убитого вами вора? Вы же знаете, кто это, иначе не утверждали бы, что он связан с Одноглазой Девой.
— Потому что всегда надо по возможности организовывать всё так, чтобы интересующие лица сами приходили к тебе. Так у них меньше поводов подозревать наличие двойного дна. Я полагал, что это очевидно.
— То есть, сейчас вам просто повезло?
Спорчиццио презрительно усмехнулся, всем видом показывая, что не намерен комментировать такую где-то даже оскорбительную глупость.
— Аквильяно? Узиньотти? Барбончетти? — продолжал гадать Шельм. Теперь Спорчиццио и его бригада смотрели на него с интересом, плавно переходящим в уважение — нечасто им, видать, встречались те, кто мог по памяти назвать стольких шишек звериной итальянской мафии. Шельм назвал еще пяток имен по нарастающей, но крыса так и продолжала мотать головой. Тогда лемминг на несколько долгих секунд задумался, всем своим видом показывая, что близок к капитуляции, но потом картинно щелкнул пальцами и сказал с широкой улыбкой: — Ну, раз не они, тогда сама Терафоцца, больше некому! Я прав?
Морские свинки вздрогнули всеми телами. У Гриджоре отвисла челюсть. Кода сощурил глаза. Спорчиццио облизнул пересохшие губы.
— Ты знаешь Терафоццу? — спросил он чуть ли не с благоговейным придыханием.
— Видел один раз.
— Ты врешь, — негромко, но резко, произнес Кода, будто бичом щелкнул.
— Тебе бы этого хотелось, знаю, но не вру. Я ее видел, как вот вас сейчас. Давненько это было, правда, но впечатления сохранились до сих пор. У нее по-прежнему одна из ног короче остальных, или после линьки отросла-таки?
Крыса нервно сглотнула и почему-то огляделась.
— Не знаю, не приметил как-то…
— Значит, или тебя дальше дверей не пустили, или ты в пол старательно смотрел. Впрочем, простительно. Не каждому дано ее взгляд выдержать.
— Это точно… — хрипло согласился Спорчиццио. — Ладно, ты доказал, что тебя следует воспринимать всерьез. Можешь отпускать моего amico, заложник тебе больше не нужен.
— А кто сказал, что он — заложник? — неприкрыто удивился Шельм. — Он так, повод разговор начать. Развяжи его, Чарли.
Хотя Чипу происходящее не нравилось, он повиновался, и Гринджоре чуть ли не вприпрыжку побежал к своим, растирая на ходу занемевшие руки и вопя:
— Их там целая команда! Они радиорубку выпотрошили! Что-то ценное украли!
— Уймись, — приказал Спорчиццио, но тут же заинтересованно полюбопытствовал: — Что ж вы там такого ценного нашли? Золото, поди, с микросхем соскребали?
Шельм презрительно фыркнул.
— Это прошлый век и вообще варварство. Нет, мы умыкнули кое-что более ценное — именной чип корабельной автоматической идентификационной системы. С его помощью можно выдать свой корабль за любой другой. Представляешь, какие возможности открываются?
— Да, — кивнула крыса, у которой на лице было написано, что представляет она это весьма смутно. — А вот зачем ты мне всё это говоришь, ума не приложу. Просветишь, может?
Чип и сам хотел спросить о том же, поэтому пристально посмотрел на компаньона. Шельм за словом в карман не полез.
— Просвещу, конечно, отчего б не просветить. Видишь ли, я хочу предложить Терафоцце выступить посредником между мной и теми, кого мой товар заинтересует. Само собой, она потребует надежных доказательств. Ими будете вы. Ну, то есть, ваши слова. Ты видел нас с Чарли здесь, на этом корабле, а твой чешуйчатый амиго видел нас в радиорубке с микросхемой. Вам Терафоцца поверит, а поверив, распространит мое рекламное объявление по всей своей необъятной сети, покупатели выстроятся в очередь, станут торговаться, цену повышать… Ну ты понял, чай, не в понедельник родился.
На этом разговор, если не считать нескольких сугубо ритуальных фраз, закончился, и Шельм, сердечно, будто с близкими друзьями, попрощавшись, махнул рукой Чипу и пошел на мостик. Бурундук решил не отставать, но всё же держался чуть позади и то и дело оглядывался, проверяя, нет ли за ними «хвоста». Когда они подошли к лестнице на мостик и Чип окончательно уверился, что никто посторонний их не слышит, он в три широких шага обогнал лемминга и заглянул ему в лицо.
— Может, объясните, что всё это значит? Кто такая Терафоцца? Откуда вы ее знаете и насколько хорошо знакомы?
— Терафоцца — это местный Морбид Арти. Огромная паучиха-птицеед; впрочем, грызунами тоже не брезгует. Меня она знает, но понятия не имеет, кто я на самом деле. Ее участие гарантирует, что информация быстро достигнет нужных ушей, которые отнесутся к ней со всей серьезностью. Еще вопросы?
— А почему нам сразу не пойти к тому, кто нанял убитого вами вора? Вы же знаете, кто это, иначе не утверждали бы, что он связан с Одноглазой Девой.
— Потому что всегда надо по возможности организовывать всё так, чтобы интересующие лица сами приходили к тебе. Так у них меньше поводов подозревать наличие двойного дна. Я полагал, что это очевидно.
— То есть, сейчас вам просто повезло?
Страница 17 из 88
