Фандом: Чип и Дейл спешат на помощь. Пятая часть гексалогии. «Захватите для меня норвежского сыра, я так давно его не ел»… — сказал Рокки Гаечке перед концертом группы «А-Khа». Мышка не придала этой фразе большого значения. Обычная просьба, как раз в духе Рокфора. Вот только он никогда раньше не упоминал, что бывал в Норвегии… Впрочем, нежелание ворошить прошлое не помешает этому самому прошлому при случае напомнить о себе. Берясь за новое дело, Спасатели считают, что оно им вполне по плечу, но вскоре понимают, что всё не так, как кажется на первый взгляд. И что охотники на сей раз не они…
Добавить в моё избранное
306 мин, 8 сек 18870
Бурундук тут же сделал шаг назад. Обычно ему этого хватало, чтобы полностью скрыться с глаз, но сейчас у него на голове была камера, которую он не учел, и которую увидел неизвестный, тут же бегом бросившийся к приоткрытой двери дома.
— Он тебя увидел. Теперь лови его, — бесстрастно сообщил Шельм и отключился, успев перед этим негромко, но отчетливо произнести слово «зараза»…. Чип, естественно, принял его на свой счет и бросился в погоню с яростью быка и твердым намерением поймать злоумышленника и утереть Шельму длинный нос, доказав, что тот либо заблуждался, либо нагло врал касательно незначительности подсадного шофера.
За дверью обнаружился обшарпанный спиралевидный лестничный колодец, доходивший до самой крыши. Туда, судя по всему, и держал путь прямо по перилам злоумышленник, которого от Чипа отделяло уже целых полтора этажа.
— А ну, стой! — исключительно для протокола крикнул Чип, запрыгивая на перила и устремляясь следом. Покрывавший перила лак к этому времени изрядно поистерся, а потому бег по ним от залезания на дерево мало отличался, разве что то и дело приходилось перепрыгивать через расселины, образовавшиеся после выпадения прогнивших раньше других деревяшек. Остальные тоже уже на ладан дышали, и пробег злоумышленника им, сами понимаете, крепости не добавил. Несколько раз казавшиеся надежными перила начинали уезжать прямо из-под лап Чипа, заставляя того прыгать не вдумчиво, а рефлекторно, результатом чего стали два сильных ушиба и потеря радиомикрофона, что, впрочем, было мелочью по сравнению с падением вниз головой с высоты пары-тройки человеческих этажей. А потом перила кончились, и Чип прямо с них перепрыгнул в узкий коридорчик, заканчивавшийся дверями на крышу, на пыльных ступеньках перед которой отпечатались свежие следы мелкого животного. Перескакивая через три ступеньки за раз, Спасатель добежал до державшейся на одной петле двери, протиснулся в щелку между ней и косяком, получил толчок в спину и непременно растянулся бы по весь рост на шершавом рубероиде. Но камера уперлась в крышу, и Чип, исполнив кувырок, опустился на ноги и развернулся лицом к противнику.
— Тебе конец, тля! — надрывно крикнул тот. Его манера произносить звонкие согласные выдавала в нем уроженца Дальнего Востока, а хорошо заметные сейчас, когда он широко расставил лапы, кожные перепонки — представителя подсемейства белок-летяг. С ними Чипу драться еще не доводилось, поэтому он решил, что будет разумнее не бросаться в атаку, а уйти в защиту и ловить соперника на контрвыпадах. Но он не учел, что перепонки не только не сковывают, но, вдобавок, хорошо скрывают движения, и два первых удара в грудь и живот пропустил. Отбив третий, направленный уже в лицо, Чип попытался контратаковать, но перепонки, как оказалось, отлично помогают защищаться, поскольку одного небрежного движения руки достаточно, чтобы кулак сошел с траектории и попал гораздо левее, чем хотелось бы. Чипу потребовалось совсем немного времени, чтобы всё это осознать и сделать выводы, но его хватило летяге для удара снизу вверх ногой в незащищенный пах бурундука. Чип вскрикнул и резко согнулся от боли, неплохо приложив летягу по лбу камерой. На какое-то время оба соперника выбыли из борьбы и сделали по паре шагов назад, разглядывая друг друга с нескрываемой ненавистью.
— Где твои приятели? — спросил Чип, еле разжимая сведенные от боли челюсти.
— Не твое дело, тля! — гордо ответил азиат. От удара объектив камеры разбился и рассек ему переносицу, и теперь по ней сбегала тонкая струйка крови. Чип задумался, не сбросить ли ставший бесполезным прибор, но решил, что если он пригодился однажды, то может пригодиться и еще разок, плюс какая-никакая, а всё же защита головы. А вот ранец с аккумулятором теперь и впрямь лишний…
Покрутив в обе стороны головой до приятного хруста, летяга принялась махать руками, одновременно приставными шагами описывая полукруг вокруг бурундука. Чип не хотел поворачиваться спиной к единственному входу на крышу, поэтому двинулся в том же направлении, пытаясь отрешиться от мельтешащих ладоней и сосредоточиться на наблюдении за предплечьями летяги, движение которых при нанесении удара нельзя было бы спутать ни с каким отвлекающим маневром. Но его противник, похоже, это учел, поэтому не стал бить, а, дождавшись, когда Чип моргнет, прыгнул на него, метя когтистыми пальцами в шею. Бурундук инстинктивно не столько даже ударил, сколько отмахнулся кулаком, попав белке по зубу, поэтому атака получилась далеко не столь эффективной, хотя повалить Чипа на землю летяге удалось. Спасатель, приняв вес противника на вовремя подогнутые ноги, перекинул его через себя, причем благодаря камере, в которую летяга уперлась головой, она приземлилась не на ступни, а на основание хвоста, и не смогла быстро вскочить на ноги. Заметив, что Чип уже поднялся, азиат попытался с разворота подсечь его хвостом, но Чип мало того что устоял, так еще и про хлыст вспомнил и, сорвав его с пояса, махнул им, практически не целясь, в сторону головы белки.
— Он тебя увидел. Теперь лови его, — бесстрастно сообщил Шельм и отключился, успев перед этим негромко, но отчетливо произнести слово «зараза»…. Чип, естественно, принял его на свой счет и бросился в погоню с яростью быка и твердым намерением поймать злоумышленника и утереть Шельму длинный нос, доказав, что тот либо заблуждался, либо нагло врал касательно незначительности подсадного шофера.
За дверью обнаружился обшарпанный спиралевидный лестничный колодец, доходивший до самой крыши. Туда, судя по всему, и держал путь прямо по перилам злоумышленник, которого от Чипа отделяло уже целых полтора этажа.
— А ну, стой! — исключительно для протокола крикнул Чип, запрыгивая на перила и устремляясь следом. Покрывавший перила лак к этому времени изрядно поистерся, а потому бег по ним от залезания на дерево мало отличался, разве что то и дело приходилось перепрыгивать через расселины, образовавшиеся после выпадения прогнивших раньше других деревяшек. Остальные тоже уже на ладан дышали, и пробег злоумышленника им, сами понимаете, крепости не добавил. Несколько раз казавшиеся надежными перила начинали уезжать прямо из-под лап Чипа, заставляя того прыгать не вдумчиво, а рефлекторно, результатом чего стали два сильных ушиба и потеря радиомикрофона, что, впрочем, было мелочью по сравнению с падением вниз головой с высоты пары-тройки человеческих этажей. А потом перила кончились, и Чип прямо с них перепрыгнул в узкий коридорчик, заканчивавшийся дверями на крышу, на пыльных ступеньках перед которой отпечатались свежие следы мелкого животного. Перескакивая через три ступеньки за раз, Спасатель добежал до державшейся на одной петле двери, протиснулся в щелку между ней и косяком, получил толчок в спину и непременно растянулся бы по весь рост на шершавом рубероиде. Но камера уперлась в крышу, и Чип, исполнив кувырок, опустился на ноги и развернулся лицом к противнику.
— Тебе конец, тля! — надрывно крикнул тот. Его манера произносить звонкие согласные выдавала в нем уроженца Дальнего Востока, а хорошо заметные сейчас, когда он широко расставил лапы, кожные перепонки — представителя подсемейства белок-летяг. С ними Чипу драться еще не доводилось, поэтому он решил, что будет разумнее не бросаться в атаку, а уйти в защиту и ловить соперника на контрвыпадах. Но он не учел, что перепонки не только не сковывают, но, вдобавок, хорошо скрывают движения, и два первых удара в грудь и живот пропустил. Отбив третий, направленный уже в лицо, Чип попытался контратаковать, но перепонки, как оказалось, отлично помогают защищаться, поскольку одного небрежного движения руки достаточно, чтобы кулак сошел с траектории и попал гораздо левее, чем хотелось бы. Чипу потребовалось совсем немного времени, чтобы всё это осознать и сделать выводы, но его хватило летяге для удара снизу вверх ногой в незащищенный пах бурундука. Чип вскрикнул и резко согнулся от боли, неплохо приложив летягу по лбу камерой. На какое-то время оба соперника выбыли из борьбы и сделали по паре шагов назад, разглядывая друг друга с нескрываемой ненавистью.
— Где твои приятели? — спросил Чип, еле разжимая сведенные от боли челюсти.
— Не твое дело, тля! — гордо ответил азиат. От удара объектив камеры разбился и рассек ему переносицу, и теперь по ней сбегала тонкая струйка крови. Чип задумался, не сбросить ли ставший бесполезным прибор, но решил, что если он пригодился однажды, то может пригодиться и еще разок, плюс какая-никакая, а всё же защита головы. А вот ранец с аккумулятором теперь и впрямь лишний…
Покрутив в обе стороны головой до приятного хруста, летяга принялась махать руками, одновременно приставными шагами описывая полукруг вокруг бурундука. Чип не хотел поворачиваться спиной к единственному входу на крышу, поэтому двинулся в том же направлении, пытаясь отрешиться от мельтешащих ладоней и сосредоточиться на наблюдении за предплечьями летяги, движение которых при нанесении удара нельзя было бы спутать ни с каким отвлекающим маневром. Но его противник, похоже, это учел, поэтому не стал бить, а, дождавшись, когда Чип моргнет, прыгнул на него, метя когтистыми пальцами в шею. Бурундук инстинктивно не столько даже ударил, сколько отмахнулся кулаком, попав белке по зубу, поэтому атака получилась далеко не столь эффективной, хотя повалить Чипа на землю летяге удалось. Спасатель, приняв вес противника на вовремя подогнутые ноги, перекинул его через себя, причем благодаря камере, в которую летяга уперлась головой, она приземлилась не на ступни, а на основание хвоста, и не смогла быстро вскочить на ноги. Заметив, что Чип уже поднялся, азиат попытался с разворота подсечь его хвостом, но Чип мало того что устоял, так еще и про хлыст вспомнил и, сорвав его с пояса, махнул им, практически не целясь, в сторону головы белки.
Страница 21 из 88
