Фандом: Чип и Дейл спешат на помощь. Пятая часть гексалогии. «Захватите для меня норвежского сыра, я так давно его не ел»… — сказал Рокки Гаечке перед концертом группы «А-Khа». Мышка не придала этой фразе большого значения. Обычная просьба, как раз в духе Рокфора. Вот только он никогда раньше не упоминал, что бывал в Норвегии… Впрочем, нежелание ворошить прошлое не помешает этому самому прошлому при случае напомнить о себе. Берясь за новое дело, Спасатели считают, что оно им вполне по плечу, но вскоре понимают, что всё не так, как кажется на первый взгляд. И что охотники на сей раз не они…
Добавить в моё избранное
306 мин, 8 сек 18890
— сочувственно поинтересовался Чип.
— И не говори, — печально согласилась муха. — Что это у тебя?
— Диктофон для тренировок.
— Здорово! — Вжик подлетел к Чипу и завис напротив его лица. — Потренируемся?
— Нет, извини, я уже с Дейлом договорился, — Чипу было стыдно обманывать Вжика, но еще более стыдно ему было признаться, что Дейла ему в приказном порядке поручили. — Можешь потренироваться с Гайкой, если она еще не легла.
— Хорошо, я спрошу. У тебя-то всё в порядке?
— Да, Вжик, в полном. Просто устал. Не обращай внимания.
— Сговорились вы все, что ли… — пробормотал Вжик, покорно разворачиваясь в сторону Гайкиной двери. Чип сделал вид, что не расслышал, хотя и чувствовал себя так, будто целую зиму неспелыми лимонами питался. Ситуация медленно, но верно катилась в тартарары… «Ничего, — успокоил он себя, — в нашей истории бывали кризисы и похуже. Переживем!» — Как ваше имя?
Легкий вопрос. Его уже задавали.
— Добби Экорншоп.
— Зачем вы ищете именно нас?
Этот вопрос ему тоже уже задавали. И что он ответил? Правду ответил. Только правду. Исключительно правду. Вот только какую?
«СКОНЦЕНТРИРУЙСЯ! СОСРЕДОТОЧЬСЯ!»
— Зачем. Вы. Ищете. Именно. Нас, — размеренно повторил свой вопрос очень крупный грызун. Во всяком случае, Дейл решил, что он очень крупный, исходя из тембра голоса и того факта, что «заплечных дел мастера», которыми его всё утро стращал Шельм, мелкими не бывают…
«НЕ ДУМАЙ О ШЕЛЬМЕ! ЗАБУДЬ О НЕМ! ЕГО НЕ СУЩЕСТВУЕТ! ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ ТАКОГО ИМЕНИ!»
— Что вы сказали? — заинтересовался палач.
— Ничего.
— Не слышу! Громче говорите!
— Ничего! — крикнул Дейл, которому пришлось поднапрячься, чтобы перекрыть визг пьезоэлектрической сирены, установленной, такое впечатление, прямо у него над головой раструбом вертикально вниз. И скорей всего, так оно и было, в противном случае акустический удар доставался бы не только ему, но также палачу и как минимум паре стороживших вход, он же выход, мордоворотов, наличие которых Дейл определил по запаху. Ощутить их вкус Спасатель не мог по очевидным причинам, пощупать их ему мешала усиленная клейкой лентой веревка, которой он был крепко привязан к колченогому стулу. Канал же получения зрительной информации был намертво забит вспышками стробоскопического фонаря, спастись от которых у Дейла не было никакой возможности, поскольку его голову зафиксировали жестким корсетом, а в глаза вставили векорасширители.
— Не обманывайте!
— Я не обманываю! Я уже всё вам рассказал! Мне нужна Одноглазая Дева!
— Зачем?
— Дайте мне с ней поговорить! Я всё ей объясню!
— Не орите, — попросил палач. Он говорил вполголоса, но Дейл его услышал. Сирену выключили. Жаль, что временно. Это он тоже уже проходил. Всё как в фильмах о Дирке Суаве: допрашиваемому внушают мысль, что ему поверили, что экзекуция окончена, позволяют ему расслабиться, затем бьют наотмашь. Шельм трижды такое проделывал, и в первый раз Дейл попался. И во второй тоже, если честно… — Кто попался во второй?
— Что? — переспросил Дейл, хотя прекрасно понял вопрос. Гипноз определенно действовал. Он начинал незаметно для себя самого озвучивать свои мысли. Пока отрывисто и невпопад, как разговаривающая во сне жертва ночного кошмара, но лиха беда начало. Недаром установленная между ним и фонарем вращающаяся гипнотическая спираль уже воспринималась, как совокупность вращающихся независимо друг от друга отдельных взаимопроникающих колец. А значит, никаких лишних мыслей о друзьях, никаких отклонений от легенды…
— Зачем вам Одноглазая Дева?
— Я уже говорил.
— Я запамятовал. Скажите еще раз.
— Она единственный достойный покупатель нашего товара.
— Что за товар? Где его можно увидеть?
— Ядерные бомбы. Они на дне моря.
— Где именно?
— Это я скажу только Одноглазой Деве.
— Считайте, что разговариваете с ней.
— Не пойдет.
— Как скажете, — Дейл уже было подумал, что услышит вздох огорчения, но вместо этого с новой силой завизжала сирена. Стробоскопический фонарь тоже, казалось, взбесился и замигал втрое чаще, хотя это было всего лишь иллюзией, вызванной тщетными попытками дезориентированного мозга хоть как-то сопоставить и синхронизировать свет со звуком. Это выматывало, сбивало с толку, препятствовало сознательной мыслительной деятельности, лишало способности скрывать свои мысли и придерживаться легенды, делало уязвимым…
— Кто такой Шмук?
— Чего? — Дейл честно не расслышал, с совершенно искренним любопытством переспросил, и только потом, благодаря этой отсрочке, смог осознать, что палач имеет в виду Шельма, имя которого он пускай мельком, но всё же уловил в безвольном и бездумном бормотании находящейся под воздействием физической «сыворотки правды» жертвы.
— И не говори, — печально согласилась муха. — Что это у тебя?
— Диктофон для тренировок.
— Здорово! — Вжик подлетел к Чипу и завис напротив его лица. — Потренируемся?
— Нет, извини, я уже с Дейлом договорился, — Чипу было стыдно обманывать Вжика, но еще более стыдно ему было признаться, что Дейла ему в приказном порядке поручили. — Можешь потренироваться с Гайкой, если она еще не легла.
— Хорошо, я спрошу. У тебя-то всё в порядке?
— Да, Вжик, в полном. Просто устал. Не обращай внимания.
— Сговорились вы все, что ли… — пробормотал Вжик, покорно разворачиваясь в сторону Гайкиной двери. Чип сделал вид, что не расслышал, хотя и чувствовал себя так, будто целую зиму неспелыми лимонами питался. Ситуация медленно, но верно катилась в тартарары… «Ничего, — успокоил он себя, — в нашей истории бывали кризисы и похуже. Переживем!» — Как ваше имя?
Легкий вопрос. Его уже задавали.
— Добби Экорншоп.
— Зачем вы ищете именно нас?
Этот вопрос ему тоже уже задавали. И что он ответил? Правду ответил. Только правду. Исключительно правду. Вот только какую?
«СКОНЦЕНТРИРУЙСЯ! СОСРЕДОТОЧЬСЯ!»
— Зачем. Вы. Ищете. Именно. Нас, — размеренно повторил свой вопрос очень крупный грызун. Во всяком случае, Дейл решил, что он очень крупный, исходя из тембра голоса и того факта, что «заплечных дел мастера», которыми его всё утро стращал Шельм, мелкими не бывают…
«НЕ ДУМАЙ О ШЕЛЬМЕ! ЗАБУДЬ О НЕМ! ЕГО НЕ СУЩЕСТВУЕТ! ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ ТАКОГО ИМЕНИ!»
— Что вы сказали? — заинтересовался палач.
— Ничего.
— Не слышу! Громче говорите!
— Ничего! — крикнул Дейл, которому пришлось поднапрячься, чтобы перекрыть визг пьезоэлектрической сирены, установленной, такое впечатление, прямо у него над головой раструбом вертикально вниз. И скорей всего, так оно и было, в противном случае акустический удар доставался бы не только ему, но также палачу и как минимум паре стороживших вход, он же выход, мордоворотов, наличие которых Дейл определил по запаху. Ощутить их вкус Спасатель не мог по очевидным причинам, пощупать их ему мешала усиленная клейкой лентой веревка, которой он был крепко привязан к колченогому стулу. Канал же получения зрительной информации был намертво забит вспышками стробоскопического фонаря, спастись от которых у Дейла не было никакой возможности, поскольку его голову зафиксировали жестким корсетом, а в глаза вставили векорасширители.
— Не обманывайте!
— Я не обманываю! Я уже всё вам рассказал! Мне нужна Одноглазая Дева!
— Зачем?
— Дайте мне с ней поговорить! Я всё ей объясню!
— Не орите, — попросил палач. Он говорил вполголоса, но Дейл его услышал. Сирену выключили. Жаль, что временно. Это он тоже уже проходил. Всё как в фильмах о Дирке Суаве: допрашиваемому внушают мысль, что ему поверили, что экзекуция окончена, позволяют ему расслабиться, затем бьют наотмашь. Шельм трижды такое проделывал, и в первый раз Дейл попался. И во второй тоже, если честно… — Кто попался во второй?
— Что? — переспросил Дейл, хотя прекрасно понял вопрос. Гипноз определенно действовал. Он начинал незаметно для себя самого озвучивать свои мысли. Пока отрывисто и невпопад, как разговаривающая во сне жертва ночного кошмара, но лиха беда начало. Недаром установленная между ним и фонарем вращающаяся гипнотическая спираль уже воспринималась, как совокупность вращающихся независимо друг от друга отдельных взаимопроникающих колец. А значит, никаких лишних мыслей о друзьях, никаких отклонений от легенды…
— Зачем вам Одноглазая Дева?
— Я уже говорил.
— Я запамятовал. Скажите еще раз.
— Она единственный достойный покупатель нашего товара.
— Что за товар? Где его можно увидеть?
— Ядерные бомбы. Они на дне моря.
— Где именно?
— Это я скажу только Одноглазой Деве.
— Считайте, что разговариваете с ней.
— Не пойдет.
— Как скажете, — Дейл уже было подумал, что услышит вздох огорчения, но вместо этого с новой силой завизжала сирена. Стробоскопический фонарь тоже, казалось, взбесился и замигал втрое чаще, хотя это было всего лишь иллюзией, вызванной тщетными попытками дезориентированного мозга хоть как-то сопоставить и синхронизировать свет со звуком. Это выматывало, сбивало с толку, препятствовало сознательной мыслительной деятельности, лишало способности скрывать свои мысли и придерживаться легенды, делало уязвимым…
— Кто такой Шмук?
— Чего? — Дейл честно не расслышал, с совершенно искренним любопытством переспросил, и только потом, благодаря этой отсрочке, смог осознать, что палач имеет в виду Шельма, имя которого он пускай мельком, но всё же уловил в безвольном и бездумном бормотании находящейся под воздействием физической «сыворотки правды» жертвы.
Страница 40 из 88
