Фандом: Ориджиналы. Кто это, парижский гамен? Беспризорник, пытающийся существовать в жутких условия, диктуемых ему самой жизнью. А что такое мадридский гамен? Как можно выжить, если за каждый промах ты рискуешь поплатиться жизнью? Лидии пришлось пройти через множество испытаний, прежде чем она получила возможность существовать нормально, жить полноценной жизнью, а не в постоянном страхе. Но ничто не дается нам бесплатно. За все надо платить…
Добавить в моё избранное
127 мин, 32 сек 12244
Он хорошо знал человеческую психологию и понимал, что мальчики, потерявшие товарища, церемониться с провинившимися не будут.
И вот они, сопровождаемые стаей свирепых псов, вернулись в их с Лидией угол. Девочка все еще перебирала струны, задумавшись о чем-то, и не слышала их прихода, поэтому вздрогнула, когда у нее над ухом глухо заворчала собака. Медленно подняла она глаза и завизжала от ужаса, увидев рядом с собой огромное сильное животное, которое с маниакальным выражением морды шумно вдыхала промозглый воздух. От пасти ее шел пар, веяло смрадом, пена клочьями капала с ее длинных и острых, как бритва, клыков. Куцый хвост тесно прижался к дрожащим ляжкам, указывая на страх перед наказанием за нападение на человека и на желание нарушить запрет.
— Дружок! — крикнул Гай недовольно, подзывая пса, и, так как тот не послушался, поднял внушительный прут. Не обращая внимания на то, что конец прута хлестнул помимо собаки еще и вытянутые под тряпьем ноги Лидии, мальчишка с явным неудовольствием вернул Дружка на место. Девочка вздохнула: они, кажется, в самом деле забыли о дневном инциденте. Но почему, почему надо было прийти с псами именно сюда? Разве можно с собаками в жилище находиться, подумала она и тут же оборвала себя: Хосе жил с Каро в одном доме, даже в одной комнате. Но то была Каро, добрая, сытая старая собака, которая не умела злиться: ее этому не учили. А эти создания — дикие животные, которых голод приучил ко злу. Жестокостью они добывали себе пропитание, жестокостью они пытались выжить. Не будет ли лучше уйти отсюда? От греха… А то мало ли…
Лидия поспешно поднялась на ноги, подхватила мандолину и уже намеревалась пройти мимо собак, как вдруг другая, еще более крупная, с воем, от которого похолодело сердечко девочки, кинулась на нее, повалила и жарко задышала ей в лицо. Другие семь собак последовали примеру своей товарки и, не слушая более мальчиков, навалились на попрошайку. Крики, доносящиеся из их уголка, привлекли внимание других обитателей Двора, и понемногу у входа собралась большая толпа. Тетушка Софи, вышедшая на минуточку, никак не могла понять, что происходит, и все время Лидия слышала ее визгливый голос. Убийство происходит, мелькнула в ее объятой жаром голове сумасшедшая мысль, и девочка приготовилась дорого продать свою жизнь, как вдруг толпа смолкла, и в угол приковылял Жанье, вооруженный пистолетом. Откуда у него оружие, никто не знал, но тогда это никого не удивило: старик держал всех в страхе.
Грянул выстрел, и собаки разбежались кто куда, напуганные шумом. Они все еще помнили звуки облавы, которую устраивали время от времени полицейские, чтобы избавиться от большинства бездомных псов столицы. Жанье неспешно подошел к распростертой на полу Лидии, схватил ее за плечо и поставил на ноги, обнаружив неожиданную силу в худосочных руках. Девочка испуганно моргала на него своими огромными серыми глазищами, а он внимательно рассматривал ее перекошенное лицо. Первой деталью, на которую он обратил внимание, было неровное расположение ее густых бровей-щеток, нависших над глазами: одна поднялась на сантиметр выше другой. Это останется у нее на всю жизнь. Следующая вещь заключалась в мелочи: на подбородке Лидии белела подозрительная капля. Как будто она попала под дождь из белой краски. Однажды, говорят, был дождь из лягушек. Был даже дождь из камней. Но дождя из белой краски быть не могло. Жанье ахнул, пораженный догадкой: молоко! Девчонка нарушила закон. Он подозвал одного из мальчишек:
— Я знаю, Куцый, что вы никогда не оставляете Фуэнте без присмотра. Что было сегодня на площади, где она пела?
— Она не пела на площади, — возразил Куцый, прозванный так за опаленный в костре нос. — Сегодня на полянке была куча легавых: мы сами побоялись туда соваться. Она пела около театра. Это ее излюбленное место.
— Мне нет дела до округа ее деятельности! — прервал его Жанье. — Скажи, кто-нибудь помогал ей?
— Точно так, хозяин! — с готовностью подтвердил Куцый. — Об ее шапку споткнулся какой-то человек, она что-то пробормотала, он извинился, помог ей собрать монеты. Потом… Потом, хозяин, мы не смогли побороть соблазна и немножко потрепали девчонку. Кажется, разбили палку от ее мандолины… А сейчас — посмотрите, хозяин! — она как новая! Фуэнте молчала, как рыба, а тот самый человек зачем-то бросился защищать ее, свистнул, и мы разбежались. Правда, я краем глаза заметил, что она заговорила с ним, а потом они ушли вместе.
— Вместе… — повторил Жанье, и Лидия задрожала под взглядом его внимательных, маленьких, как жучки, глазок. — Ты что же, отродье, шавка несчастная, бунтовать вздумала? По краю бездны ходишь, девчоночка! С Жанье шутки плохи, помнишь? Забыла, как я тебя оттаскал?! Повторить хочешь? Я могу! Мы спину гнем, чтобы кусок заработать на всю общину, а она на всем готовом! Молоко она, видите ли, пила! А как беседа за молокопитием? Интересная?! Лучше, чем с нищими?! Я т-тебе устрою!
И вот они, сопровождаемые стаей свирепых псов, вернулись в их с Лидией угол. Девочка все еще перебирала струны, задумавшись о чем-то, и не слышала их прихода, поэтому вздрогнула, когда у нее над ухом глухо заворчала собака. Медленно подняла она глаза и завизжала от ужаса, увидев рядом с собой огромное сильное животное, которое с маниакальным выражением морды шумно вдыхала промозглый воздух. От пасти ее шел пар, веяло смрадом, пена клочьями капала с ее длинных и острых, как бритва, клыков. Куцый хвост тесно прижался к дрожащим ляжкам, указывая на страх перед наказанием за нападение на человека и на желание нарушить запрет.
— Дружок! — крикнул Гай недовольно, подзывая пса, и, так как тот не послушался, поднял внушительный прут. Не обращая внимания на то, что конец прута хлестнул помимо собаки еще и вытянутые под тряпьем ноги Лидии, мальчишка с явным неудовольствием вернул Дружка на место. Девочка вздохнула: они, кажется, в самом деле забыли о дневном инциденте. Но почему, почему надо было прийти с псами именно сюда? Разве можно с собаками в жилище находиться, подумала она и тут же оборвала себя: Хосе жил с Каро в одном доме, даже в одной комнате. Но то была Каро, добрая, сытая старая собака, которая не умела злиться: ее этому не учили. А эти создания — дикие животные, которых голод приучил ко злу. Жестокостью они добывали себе пропитание, жестокостью они пытались выжить. Не будет ли лучше уйти отсюда? От греха… А то мало ли…
Лидия поспешно поднялась на ноги, подхватила мандолину и уже намеревалась пройти мимо собак, как вдруг другая, еще более крупная, с воем, от которого похолодело сердечко девочки, кинулась на нее, повалила и жарко задышала ей в лицо. Другие семь собак последовали примеру своей товарки и, не слушая более мальчиков, навалились на попрошайку. Крики, доносящиеся из их уголка, привлекли внимание других обитателей Двора, и понемногу у входа собралась большая толпа. Тетушка Софи, вышедшая на минуточку, никак не могла понять, что происходит, и все время Лидия слышала ее визгливый голос. Убийство происходит, мелькнула в ее объятой жаром голове сумасшедшая мысль, и девочка приготовилась дорого продать свою жизнь, как вдруг толпа смолкла, и в угол приковылял Жанье, вооруженный пистолетом. Откуда у него оружие, никто не знал, но тогда это никого не удивило: старик держал всех в страхе.
Грянул выстрел, и собаки разбежались кто куда, напуганные шумом. Они все еще помнили звуки облавы, которую устраивали время от времени полицейские, чтобы избавиться от большинства бездомных псов столицы. Жанье неспешно подошел к распростертой на полу Лидии, схватил ее за плечо и поставил на ноги, обнаружив неожиданную силу в худосочных руках. Девочка испуганно моргала на него своими огромными серыми глазищами, а он внимательно рассматривал ее перекошенное лицо. Первой деталью, на которую он обратил внимание, было неровное расположение ее густых бровей-щеток, нависших над глазами: одна поднялась на сантиметр выше другой. Это останется у нее на всю жизнь. Следующая вещь заключалась в мелочи: на подбородке Лидии белела подозрительная капля. Как будто она попала под дождь из белой краски. Однажды, говорят, был дождь из лягушек. Был даже дождь из камней. Но дождя из белой краски быть не могло. Жанье ахнул, пораженный догадкой: молоко! Девчонка нарушила закон. Он подозвал одного из мальчишек:
— Я знаю, Куцый, что вы никогда не оставляете Фуэнте без присмотра. Что было сегодня на площади, где она пела?
— Она не пела на площади, — возразил Куцый, прозванный так за опаленный в костре нос. — Сегодня на полянке была куча легавых: мы сами побоялись туда соваться. Она пела около театра. Это ее излюбленное место.
— Мне нет дела до округа ее деятельности! — прервал его Жанье. — Скажи, кто-нибудь помогал ей?
— Точно так, хозяин! — с готовностью подтвердил Куцый. — Об ее шапку споткнулся какой-то человек, она что-то пробормотала, он извинился, помог ей собрать монеты. Потом… Потом, хозяин, мы не смогли побороть соблазна и немножко потрепали девчонку. Кажется, разбили палку от ее мандолины… А сейчас — посмотрите, хозяин! — она как новая! Фуэнте молчала, как рыба, а тот самый человек зачем-то бросился защищать ее, свистнул, и мы разбежались. Правда, я краем глаза заметил, что она заговорила с ним, а потом они ушли вместе.
— Вместе… — повторил Жанье, и Лидия задрожала под взглядом его внимательных, маленьких, как жучки, глазок. — Ты что же, отродье, шавка несчастная, бунтовать вздумала? По краю бездны ходишь, девчоночка! С Жанье шутки плохи, помнишь? Забыла, как я тебя оттаскал?! Повторить хочешь? Я могу! Мы спину гнем, чтобы кусок заработать на всю общину, а она на всем готовом! Молоко она, видите ли, пила! А как беседа за молокопитием? Интересная?! Лучше, чем с нищими?! Я т-тебе устрою!
Страница 22 из 34
