Фандом: Ориджиналы. Кто это, парижский гамен? Беспризорник, пытающийся существовать в жутких условия, диктуемых ему самой жизнью. А что такое мадридский гамен? Как можно выжить, если за каждый промах ты рискуешь поплатиться жизнью? Лидии пришлось пройти через множество испытаний, прежде чем она получила возможность существовать нормально, жить полноценной жизнью, а не в постоянном страхе. Но ничто не дается нам бесплатно. За все надо платить…
Добавить в моё избранное
127 мин, 32 сек 12204
Зачем ты об этом вообще говоришь именно мне? Сказал бы вон «Ромео»!
— Я подумал, тебе будет интересно, — пожал плечами руководитель, до которого, наконец, дошло, что певцу надо помочь. — В конце концов, это ты у нас привереда…
— Я?! — задохнулся от возмущения де Сольеро, выныривая из-под рясы. — Да ты издеваешься, Эммануил!
— Ясно, — констатировал тот, со вздохом оглядывая останки трудов своих, бессердечно разрушаемые Хосе. — Сейчас ты не готов разговаривать. Услышать я от тебя могу только вопрос, суть которого поста: на кой черт я устроил репетицию в костюмах, когда у нас нет нормальной Джульетты? Молчу-молчу-молчу!
Хосе с укором посмотрел на него, и Эммануил поспешно ретировался из его артистической уборной. Вообще он был руководитель неплохой, но очень болтлив и чрезмерно весел. Надо было постараться как следует, чтобы рассердить его вне сцены. Когда же стычка между актерами и Эммануилом происходила на сцене, тут можно было сразу сказать, что он завелся надолго. Значит, целую репетицию он будет третировать всех: от певца до музыканта в оркестровой яме.
Певец вздохнул и легко оперся на подоконник. Приятный легкий ветерок обвевал лицо, смягчая побочный эффект не самого лучшего грима. Почему, скажите на милость, в пьесах он всегда играет только отрицательных персонажей? Чем Эммануилу его физиономия так приглянулась, что ни одной положительной роли ему до сих пор не досталось? Хотя нет, досталась одна: из пуччиньевской оперы «Тоска». Но это опера, там надо петь, и играть, и говорить одновременно. Арии, действие и речитативы связаны между собой так, как ни в одной из отраслей театра. А вот пьесы — их надо играть почти так же, как и оперу, только пения не требуется.
Хосе любил оперу; любил петь, а потом, после каждого акта, выходить перед занавес, видеть сияющие от восхищения, вдохновленные лица и осознавать, что, может быть, какая-то часть этого восторга и восхищения предназначается и ему, а не только композитору. Но труппа Эммануила, кочующая из помещения в помещение, позволить себе ставить оперу часто не могла: не хватало инструментов, не хватало мастерства. С триумфом прошла год назад «Тоска»; имя де Сольеро блестело на первой странице — такой дебют! А потом это забыли, этот успех закрылся другими. Они играли «Отелло», «Короля Лира», «Гамлета», «Макбет», еще Бог знает что, но это не было оперой. Они просто произносили текст, бегая по сцене, и Хосе это совсем не нравилось. Но публика довольна, а что еще нужно Эммануилу?
Хосе со вздохом оторвался от созерцания пейзажа за окном и закрыл форточку. Лучше бы еще и задернуть гардину, но у него не хватило мужества лишить и себя, и других прелестного вида дневного весеннего Мадрида. В конце концов, кому помешают эти деревья, так уютно растущие в саду, призывно шевелящие ветвями, покрытыми зеленой порослью? Разве что какой-нибудь мальчик из подручных задержится на секунду-две, а потом опять побежит выполнять поручение.
Началась репетиция. Через три дня должен был быть «Ромео и Джульетта», и подготовка шла полным ходом. Хосе, стараясь соответствовать своей роли старого брата Лоренцо, добросовестно вздыхал, охал, передвигался медленно-медленно и вообще почти полностью перевоплотился в старца. Эммануилу такой священник не то чтобы не понравился, но и сказать «молодец, злодей, хорошо поработал» он тоже не мог. Однако, претензий своих артисту не высказал — нашлись другие, гораздо более важные минусы в работе коллектива. Например, Джульетта во время встреч с Ромео почему-то норовила перетянуть одеяло на себя. Фигурально выражаясь, конечно. И бедный, несчастный наследник дома Монтекки бледнел в цвету Капулетти.
В зале было холодно, и все, кому не лень, пытались согреть пальцы, то дуя на них, а то и хлопая ладонями по бокам. Джульетта, решившая сегодня во что бы то ни стало заслужить одобрение Эммануила, вещала свои реплики утробным голосом, что в сочетании с трагикомичным лицом и звонким тембром Ромео выглядело совсем дурно. А когда в действие вступил и серьезный брат Лоренцо, пытавшийся хоть немножко унять свой тенор и сойти за старца, постановщик чуть не сполз со стула от смеха, игнорируя злые взгляды, летящие в него со стороны невинных влюбленных. Нет, никогда еще Шекспир не получал такого толкования. И никогда еще при просмотре «Ромео и Джульетты» ни у кого не возникало улыбок.
И вот, в разгар самой трагичной сцены, самого конца спектакля входная дверь отворилась, и в зал просочилась девушка, маленькое, тоненькое, воздушное создание, за которым маячил мужчина довольно приятной наружности, чего нельзя было сказать о его спутнице. Первое впечатление, которое появлялось при мимолетном взгляде, было значительно лучше того, что открывалось более внимательному наблюдателю. Да, девушка была тонка, грациозна и воздушна, ее движения были плавными, как танец нимфы на лесной поляне. Но при первой же попытке рассмотреть ее внимательнее становилось ясно, что ее внешность далека от эталонов красоты.
— Я подумал, тебе будет интересно, — пожал плечами руководитель, до которого, наконец, дошло, что певцу надо помочь. — В конце концов, это ты у нас привереда…
— Я?! — задохнулся от возмущения де Сольеро, выныривая из-под рясы. — Да ты издеваешься, Эммануил!
— Ясно, — констатировал тот, со вздохом оглядывая останки трудов своих, бессердечно разрушаемые Хосе. — Сейчас ты не готов разговаривать. Услышать я от тебя могу только вопрос, суть которого поста: на кой черт я устроил репетицию в костюмах, когда у нас нет нормальной Джульетты? Молчу-молчу-молчу!
Хосе с укором посмотрел на него, и Эммануил поспешно ретировался из его артистической уборной. Вообще он был руководитель неплохой, но очень болтлив и чрезмерно весел. Надо было постараться как следует, чтобы рассердить его вне сцены. Когда же стычка между актерами и Эммануилом происходила на сцене, тут можно было сразу сказать, что он завелся надолго. Значит, целую репетицию он будет третировать всех: от певца до музыканта в оркестровой яме.
Певец вздохнул и легко оперся на подоконник. Приятный легкий ветерок обвевал лицо, смягчая побочный эффект не самого лучшего грима. Почему, скажите на милость, в пьесах он всегда играет только отрицательных персонажей? Чем Эммануилу его физиономия так приглянулась, что ни одной положительной роли ему до сих пор не досталось? Хотя нет, досталась одна: из пуччиньевской оперы «Тоска». Но это опера, там надо петь, и играть, и говорить одновременно. Арии, действие и речитативы связаны между собой так, как ни в одной из отраслей театра. А вот пьесы — их надо играть почти так же, как и оперу, только пения не требуется.
Хосе любил оперу; любил петь, а потом, после каждого акта, выходить перед занавес, видеть сияющие от восхищения, вдохновленные лица и осознавать, что, может быть, какая-то часть этого восторга и восхищения предназначается и ему, а не только композитору. Но труппа Эммануила, кочующая из помещения в помещение, позволить себе ставить оперу часто не могла: не хватало инструментов, не хватало мастерства. С триумфом прошла год назад «Тоска»; имя де Сольеро блестело на первой странице — такой дебют! А потом это забыли, этот успех закрылся другими. Они играли «Отелло», «Короля Лира», «Гамлета», «Макбет», еще Бог знает что, но это не было оперой. Они просто произносили текст, бегая по сцене, и Хосе это совсем не нравилось. Но публика довольна, а что еще нужно Эммануилу?
Хосе со вздохом оторвался от созерцания пейзажа за окном и закрыл форточку. Лучше бы еще и задернуть гардину, но у него не хватило мужества лишить и себя, и других прелестного вида дневного весеннего Мадрида. В конце концов, кому помешают эти деревья, так уютно растущие в саду, призывно шевелящие ветвями, покрытыми зеленой порослью? Разве что какой-нибудь мальчик из подручных задержится на секунду-две, а потом опять побежит выполнять поручение.
Началась репетиция. Через три дня должен был быть «Ромео и Джульетта», и подготовка шла полным ходом. Хосе, стараясь соответствовать своей роли старого брата Лоренцо, добросовестно вздыхал, охал, передвигался медленно-медленно и вообще почти полностью перевоплотился в старца. Эммануилу такой священник не то чтобы не понравился, но и сказать «молодец, злодей, хорошо поработал» он тоже не мог. Однако, претензий своих артисту не высказал — нашлись другие, гораздо более важные минусы в работе коллектива. Например, Джульетта во время встреч с Ромео почему-то норовила перетянуть одеяло на себя. Фигурально выражаясь, конечно. И бедный, несчастный наследник дома Монтекки бледнел в цвету Капулетти.
В зале было холодно, и все, кому не лень, пытались согреть пальцы, то дуя на них, а то и хлопая ладонями по бокам. Джульетта, решившая сегодня во что бы то ни стало заслужить одобрение Эммануила, вещала свои реплики утробным голосом, что в сочетании с трагикомичным лицом и звонким тембром Ромео выглядело совсем дурно. А когда в действие вступил и серьезный брат Лоренцо, пытавшийся хоть немножко унять свой тенор и сойти за старца, постановщик чуть не сполз со стула от смеха, игнорируя злые взгляды, летящие в него со стороны невинных влюбленных. Нет, никогда еще Шекспир не получал такого толкования. И никогда еще при просмотре «Ромео и Джульетты» ни у кого не возникало улыбок.
И вот, в разгар самой трагичной сцены, самого конца спектакля входная дверь отворилась, и в зал просочилась девушка, маленькое, тоненькое, воздушное создание, за которым маячил мужчина довольно приятной наружности, чего нельзя было сказать о его спутнице. Первое впечатление, которое появлялось при мимолетном взгляде, было значительно лучше того, что открывалось более внимательному наблюдателю. Да, девушка была тонка, грациозна и воздушна, ее движения были плавными, как танец нимфы на лесной поляне. Но при первой же попытке рассмотреть ее внимательнее становилось ясно, что ее внешность далека от эталонов красоты.
Страница 7 из 34
