Hwyfar

Интересный, любознательный, начитанный, острый на язык и открытый всему новому — он был слишком моим, чтобы так просто его вычеркнуть.

Джереми всегда был полон жизни и энергии, и видеть его таким усталым и подавленным было почти физически больно. В одном Факунд был прав — я, и правда, не знал, что мог ему дать, как можно было стереть намертво, казалось, въевшиеся задумчивость и хмурость. Он не должен был так выглядеть, ему еще мучительно рано было разочаровываться в жизни, и я чувствовал себя бессильным что-то изменить, хотя и не до конца понимал, почему мне настолько не все равно.

Одно я знал наверняка — это пора было прекращать, так не могло продолжаться вечность, что бы я ни говорил Факунду по этому поводу. Еще несколько таких односторонних встреч, и я начну сходить с ума. Поэтому заслыша тихий, мелодичный звук, существующий лишь для меня одного, я малодушно решил остаться. К тому же, у меня была вполне официальная причина никуда не ходить — я как раз объяснял студентам новую тему, не срываться же посреди пары? Но каждое слово давалось все сложнее и сложнее, а звук сработавшей сигнализации становился все громче, назойливее.

Не отпускало тянущее чувство беспокойства — все-таки не у меня одного был разгар рабочего дня, вдруг что-то случилось? — но я упрямо продолжал говорить дальше, отчаянно путаясь в словах и сроках. Я мысленно потянулся к источнику звука, дистанционно «отключая» его, но в моих ушах все равно насмешливо стоял никуда не желавший уходить звон. Я должен был уйти, я хотел уйти, но мне не сделовало этого делать. Тяжело опершись на кафедру, я ненадолго замолчал, переводя дыхание.

— Профессор, с вами все в порядке? — осторожно спросила сидящая на третьем ряду студентка с забавными косичками.

Вопрос предполагал положительный ответ и продолжение лекции, но кого я хотел обмануть?

— Те из вас, у кого после меня еще история, могут собираться домой уже сейчас — скажете, что я отпустил. Остальные могут заниматься своими делами в ожидании других пар. На этом занятие закончено, все свободны.

Сперва меня встретила ошеломленная тишина, но затем все разом загалдели, возбужденно обсуждая мое совершенно нетипичное поведение, поэтому никто и не заметил, что за дверь я вышел, но в коридоре уже не появился, вместо этого материализуясь на своем привычном наблюдательном пункте в своей старой квартире. Я автоматически было решил экранироваться от его глаз, но довольно быстро все-таки передумал. Не я ли хотел прекратить этот цирк двух актеров, один из которых даже не представлял, что не один?

— А я уж думал, ты никогда не появишься, — невесело усмехнулся Джереми, стоя перед оконом ко мне спиной и, казалось, не решаясь оборачиваться.

— И все равно продолжал приходить? — мягко спросил я.

— Ага, — выдохнул он отстраненно. Затем он едва уловимо напрягся и резко развернулся, подозрительно глядя на меня: — Погоди, а ты откуда знаешь?

— Я экстрасенс? — вяло предположил я, не желая объяснять, что каждый раз безмолвно находился рядом; вслух звучало это куда более странно, чем было на самом деле, уже проверено.

— Что-то я не замечал твоих экстрасенсорных способностей за время нашего прошлого сотрудничества, — насупился он, переминаясь с ноги на ногу. — Мне напомнить тебе отдельные особо яркие моменты?

— Высказался? — сухо поинтересовался я, и он тускло, натянуто улыбнулся, если эту гримасу можно было так назвать.

Ну нет, это же совсем никуда не годилось! Я размашистым шагом стремительно пересек комнату, бесцеремонно подцепляя его подборобок, заставляя слегка запрокинуть голову. Он ошарашенно на меня смотрел, явно не понимая, чего я от него хотел. Увидев все, что искал — бледность, тени под глазами, уставший вид, — я оставил его голову в покое, отойдя на полшага назад.

— И что это было? — осторожно спросил Джереми.

— Скорее я хочу задать тебе тот же вопрос, — я уставился на него довольно сердито, — какого черта ты себя до такого довел?! Ты себя в зеркало видел?

— А ты все-таки нахватался человеческих словечек, — не к месту умилился он, уходя от ответа.

— Джерри, объясни мне, пожалуйста, что все-таки происходит, — простонал я, уткнувшись лбом в его плечо.

Я почувствовал, как тот напрягся, застыл, словно его заморозили. А потом медленно, неуверенно, будто не до конца верил, что стоило это делать, неловко обнял меня, прижавшись щекой к моей макушке, так и замерев в странной, не очень удобной позе.

— А что, что-то разве происходит? — невинно поинтересовался он какое-то время спустя, упрямо почему-то отказываясь что-либо объяснять и лишь запутывая меня сильнее.

— А разве нет? Я знаю, что ты здесь бывал не раз и даже не два, — мягко пробормотал я.

Джереми дернулся и резко меня отпустил, намереваясь уйти, но я не позволил, обхватив его рукой за талию.