Hwyfar

Видимо, надоело ему сидеть в одиночестве.

— О чем вы тут секретничаете? — подозрительно поинтересовался он. В его взгляде на секунду мелькнуло удивление, и я вдруг понял, что все еще не отпустил руку Арранза, опасаясь, что тот сбежит, и тут же одернул ее.

— Твой молодой человек интересовался рецептом фирменного пирога нашей тетушки, — невозмутимо солгал он, делая почти неуловимый акцент на слове «человек». Не то как подсказку для меня, не то чтобы меня позлить. Вот только разозлился почему-то Сильен.

— Арранз, — процедил Сильен, — сколько раз говорить, у него есть имя.

Никогда не слышал у него такой интонации — это было что-то новенькое. Сегодня был просто вечер открытий, и это отчего-то будоражило.

— Да-да, я в курсе, ты не устаешь мне о нем напоминать, — небрежно, но вместе с тем почти царственно отмахнулся тот и ушел, невозмутимо прихватив стоящий на столе пирог, рецептом которого я, по его словам, только что интересовался.

Честно говоря, я никогда особо не задумывался, как ко мне обращался Арранз, мне это было безразлично. И уж тем более и подумать не мог, что это могло настолько задевать Сильена. Словно это было чем-то невероятно важным. Меня не покидало чувство, что я подсмотрел кусочек сценки, для моих глаз совсем не предназначенный.

— А ты и правда хотел приготовить пирог? — с горящими любопытством глазами спросил меня он.

Всегда поражало, насколько Сильен непостоянен в своих эмоциях. Восхищало и сбивало с толку. Я даже едва не брякнул правду, но вовремя спохватился — уйди я сейчас на попятную, и это выглядело бы подозрительным.

— Ну, приготовить — это громко сказано. У меня с пирогами как-то не сложилось, и предполагалось, что ты не узнаешь до тех пор, пока не выйдет хоть что-то съедобное.

Самая лучшая ложь — та, что сварена из правды. Казалось бы, что могло быть проще приготовления пирога? Да не тут-то было. Надеюсь, он не заставит меня печь пироги, что угодно, но только не это!

— Это так мило! — растаял Сильен. — Нам обязательно надо будет попробовать! Если хочешь, я могу тебе помочь.

Ну вот, так я и думал. Только хотел мысленно поблагодарить Арранза за то, что тот вовремя нашелся с ответом, но теперь мне хотелось его придушить и отнюдь не мысленно. Если мне не удастся чем-то Сильена занять, чтобы отвлечь от этой изначально провальной затеи, то готовить заставлю на его кухне — свою громить не дам. Заодно будет своеобразным наказанием и для Арранза — он не та личность, что будет благосклонно относиться к таким неудобствам. Эта мысль меня неожиданно согрела, и я даже стал подумывать о том, чтобы и правда воплотить ее в жизнь. Главное — чтобы мне не пришлось участвовать в уборке учиненного погрома.

Сильен настаивал, чтобы я остался на ночь, но я понимал, что каким бы чудесным ни был вечер, провести здесь еще и ночь я пока не готов — все-таки, все хорошо в свое время. По возвращению домой я понял, насколько же сильно измотался за все эти дни, но вместе с тем вернулось подзабытое чувство умиротворения. Даже мои кошмары умиротворенно урчали, посапывая. Так спокойно я не спал уже давно.

— Что ты ему подлил? — хмуро спросил Сильен, как только за смертным закрылась дверь.

— С чего ты взял, что я ему что-то подливал? — ровно поинтересовался я, надеясь, что он не станет выспрашивать подробности.

Как же не вовремя братец решил поиграть в наблюдательность! А вечер только начал мне нравиться.

— Я не слепой, — упрямо отозвался он, скрещивая руки на груди и всем своим видом демонстрируя, что пока он не получит свои ответы, не отстанет. — И не идиот, пусть твой Факунд и думает иначе.

— Что вы уже опять не поделили?

Не знаю почему, но Сильен Факунда немного недолюбливал — насколько вообще он мог кого-то не любить. Сколько его помнил, так было почти всегда, но я думал, что он все же перерос эту неприязнь: Факунд, конечно, не подарок, но Сильена особо не трогал, поэтому причин я не знал. Спросить, что ли?

— Арранз, просто ответь на вопрос!

— Снотворное, — сдался я.

Если кому-то в голову придет назвать меня занудой, то они просто не знакомы с Сильеном, когда тот упрется и решит стоять на своем до последнего.

— Что? — ошарашенно переспросил он.

— Кажется, «не слепой» ты за счет слуха, — сухо произнес я. — Ты расслышал, повторять не буду.

Сколько его знал, у него всегда была эта дурацкая привычка все переспрашивать.

— Зачем? — пропустив шпильку мимо ушей, спросил он.

Вопрос хороший, и нужно было ответить и так, чтобы не рассказывать о неудачном эксперименте, и чтобы ответ мой был максимально правдивым — порой брат очень хорошо различал фальшь и ложь, и никогда нельзя быть уверенным, когда именно эта его особенность решит себя проявить.

— У твоего человека проблемы со сном, причем достаточно серьезные, если заметил даже я, — после недолгого молчания, наконец, произнес я.