Hwyfar

Но он по-прежнему подчеркнуто на меня не смотрел, и я понял, что тот не шутит.

— Сильен, у твоей глупой ревности нет причин, — мягко произнес я.

— Я не ревную, — пробормотал он, все еще не оборачиваясь.

— Да неужели? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Я. Не. Ревную! — едва ли не по слогам процедил он и ушел, громко хлопнув дверью. Смертные определенно на него дурно влияют.

— Как скажешь, — покладисто сообщил я закрытой двери.

Дождавшись, когда громкие шаги Сильена стихнут, я уронил голову на скрещенные руки и изо всех сил старался не засмеяться.

— Скажи, друг мой, — вдруг раздался голос над ухом, — ты там рыдаешь или просто с ума сходишь?

Подняв голову и приоткрыв один глаз, вижу Факунда, который бесцеремонно усаживался на мой стол. Друг был не с пустыми руками: с открытой бутылкой вина, бокалами и наглой ухмылкой на лице.

— Слышал, ты у нас теперь со смертными водишься, — небрежно произнес он, разливая вино по бокалам.

— Вот только ты еще не начинай, — поморщился я. — Мне Сильен уже высказал все, что он думает по этому поводу.

— А он умеет? — притворно удивился Факунд.

— Представь себе, он мне почти сцену ревности закатил. Будто мне есть какое-то дело до его Джереми, — издевательски протянул я. — Нет, серьезно, о чем, а главное, чем он думал?

— Сарфф делилась, что ты весьма красноречиво его убеждал, — поигрывая бровями произнес он.

— Кого? Сильена? — сделал вид, что не понял я. Говорил же, два сплетника.

— Джерри, — слегка толкнул меня Факунд, едва не разливая свое вино.

— Ах, это, — я передвигаю свой бокал подальше и делаю вид, что его содержимое мне интереснее нашего разговора. — По-моему, все был просто: я предложил — он согласился. Понятия не имею, о каком таком красноречии говорила Сарфф. Она тебе это рассказала до того, как вы прикончили первую бутылку или после?

— Что-то меня заставляет думать, что что-то ты упускаешь, — задумчиво проговорил он. — Ты всегда все упрощаешь, когда хочешь что-то скрыть, или когда чувствуешь себя некомфортно. Я прав?

— Пожалуй, да, — серьезно согласился я. У Факунда сделалось такое неверяще-удивленное лицо, что не засмеяться было невозможно, но я стойко держался. — Ты так размахиваешь руками, что я опасаюсь, как бы ты не перевернул бутылку прямо на меня. Мне было бы жаль портить брюки или рубашку.

— Я сейчас тебя нарочно оболью, — пригрозил он. — Что планируешь делать?

— Приведу в порядок записи и свои наработки, попробую еще раз пробежать их глазами, чтобы удобнее было работать. Морально подготовлюсь ко вторжению в свое личное пространство. Надо будет еще о защите подумать — мне бы не хотелось повторения, — я неопределенно помахал рукой, зная, что договаривать нет необходимости — Факунд и так поймет, повторения чего мне бы не хотелось допустить. Ни в коем случае.

— То есть, — просиял друг, — я могу теперь в этом не участвовать? Наконец завести себе девушку? Стабильные отношения и все такое?

— Ты и стабильность? — фыркнул я. — Не смеши меня!

— Когда-то Ваше Сиятельство — или лучше Ваша Язвительность? — сомневались в том, что я смогу заниматься преподавательской деятельностью, — елейно напомнил он. — И кто теперь прав?

— Иногда я думаю, что ты там только из-за хорошеньких студенток, — покачал головой я.

— Ну, не без этого, — подмигнул Факунд, пряча за бокалом улыбку.

— Факунд! — пораженно выдохнул я. — Только не говори, что ты спишь со студентами!

— Хорошо, — покладисто согласился он, — не буду, если тебя это так расстраивает.

Я никак не мог понять, он сейчас серьезен или нет, и, видимо, мое лицо сейчас выражало крайнюю степень изумления, потому что Факунд заливисто рассмеялся, закинув голову назад.

— Ты бы себя видел! Да не было ничего такого — пару раз в самом начале почти не считаются.

— Почти? — позабавленно переспросил я.

— Не будь занудой, ко мне придираться не надо, — отмахнулся он. — У тебя на это Сильен есть.

— К Сильену неинтересно, — пожаловался я. — Столько лет вместе живем, что это давным-давно приелось.

— Пожалуй, — согласился Факунд. — Ничего, у тебя вон теперь Джерри еще появится — вот на нем и будешь оттачивать все свое мастерство.

— А я-то думал, что он тебе нравится. Как же я ошибался. Ты же только представь, — театрально вздохнул я, — что случится с бедным смертным, если я развернусь на полную?

— Да, что-то я об этом не подумал, — его аж передернуло, не иначе как от открывшихся перспектив.

— Я ему обязательно скажу, насколько ты его не любишь, — паясничал я.

— Ну что ты! — с притворным ужасом воскликнул он. — Это же разобьет ему сердце! Он умрет, и с кем ты тогда будешь работать?

— А мы его оживим, — доверительно сказал я, словно делился важной тайной.