Hwyfar

Мне же с одной стороны не терпелось оказаться дома, а с другой — меня переполняло столько энергии, что лучше было прогуляться, пока она не полилась через край. Я как-то раз в приливе радости едва не разнес лабораторию Сарфф. Она, конечно, не знает, что это был я, иначе припоминала бы мне это при каждом удобном и не очень случае, но факт остается фактом.

Сперва я хотел остаться незамеченным, но потом все же передумал — есть своя прелесть и в том, чтобы свободно идти по улочкам, не прячась. Мне не хотелось, чтобы меня кто-то узнал, поэтому, приложив некоторые усилия, я решил слегка изменить внешность: волосы существенно укоротить и выкрасить в черный, глаза выцвели до темно-серого, вместо пальто — кожаная куртка и, пожалуй, добавить несколько сережек в уши. А для верности сделать себя на несколько лет моложе. Так обычно выглядел Факунд, когда решал пройтись по клубам или барам смертных — одно время он даже работал в одном таком барменом, но об этом, кроме меня, из наших мало кто знал, а для некоторой анонимности вполне сойдет.

От своих я себя обезопасил, а вот про людей как-то не подумал — фальшиво улыбнулся какому-то рыжему парню, чем-то неуловимо похожему на лисицу, который хоть и смотрел на меня несколько удивленно, но все же приветливо размахивал руками на другой стороне улицы. К счастью, он был не один, и большего от меня пока не требовалось. Туристы. Не знаю почему, но отчего-то показалось, что эти двое в этом городе совсем недавно. Тряхнув головой, по привычке пытаясь откинуть назад длинные волосы, я спешно свернул в соседний проулок, теряясь в толпе. Менять внешность снова не хотелось, поэтому лучше было убраться подальше от этой странной парочки.

Поплутав еще немного, я медленно, но уверенно побрел в сторону дома, дойдя туда, когда стали зажигаться первые фонари. Уложив дневники аккуратной стопкой на стол, хранящий на себе отпечаток моего неудавшегося эксперимента, я потягиваюсь в кресле. Чем бы таким заняться: почитать или поработать? Или, может, работы студентов проверить? Не успел я определиться, как услышал тихий, словно неуверенный стук в дверь.

— Арранз? — поинтересовался Сильен так, будто и сам не знал, хочет он меня видеть или нет.

— Входи, — я не видел смысла прятаться.

Я понятия не имел, что он рассчитывал увидеть, но глядя на мое все еще довольное выражение лица, брат нахмурился.

— Не потрудишься мне кое-что объяснить? — тихо, почти угрожающе спросил он.

— Смотря, что тебя интересует, — невозмутимо уточнил я.

— Сегодня. В парке. Что это было? — видя, что я не впечатлился его тоном, Сильен попытался произнести это как можно спокойнее, но получилось у него слабо.

— Конкретнее можно? — зная любовь брата к долгим разговорам вокруг да около, лучше было сразу перейти к сути.

— Конкретнее? Ну, будет тебе конкретнее! То ты его едва выносишь, а тут вдруг столько внимания! — с каждым словом все его напускное спокойствие буквально трещало по швам, осыпаясь осколками.

Сильен с силой стукнул раскрытыми ладонями по столу, и так и остался стоять, тяжело облокотившись на столешницу. Он редко злился, а тут он был просто в ярости. Непривычное зрелище, но довольно любопытное.

— Не вижу причин не попросить помощи человека, который разбирается в нужном мне шифре, — произнес я как можно небрежнее, откидываясь на спинку кресла и лениво глядя на него снизу вверх из-под полуопущеных ресниц.

— Вот именно, человек! — Сильен все еще скалой возвышался надо мной… Точнее, он думал, что возвышался; я же закусил губу, пытаясь сдержать улыбку. — Что это вообще за дневники такие, что тебе понадобилась помощь?

— С каких пор тебя интересуют мои наработки?

— А с каких пор ты работаешь со смертными? — передразнил меня он.

— Ты непоследователен, — наигранно укорил его я. — Сам же хотел, чтобы я принял Джереми, а теперь, когда я решил дать ему шанс, ты недоволен.

— Ах, он теперь Дже-е-ереми, — ядовито протянул Сильен, принимаясь ходить взад-вперед перед столом.

— А ты предпочел бы «жалкий смертный»?

Знал же, что только раззадориваю его сильнее, но ничего с собой поделать не мог. Брат бросил на меня убийственный взгляд, но до моих ему далеко, а раз он решил промолчать, я продолжил:

— Раз уж мне от него что-то нужно, было бы неэтично звать его жалким, не находишь? А человеком или смертным не могу, — я развел руками, — я же понятия не имею, сказал ты ему о нашем крохотном секрете или нет. Как еще прикажешь к нему обращаться?

— Раньше у тебя с этим проблем не было, — надулся брат, перестав маячить перед глазами, и демонстративно отвернулся.

И тут до меня, наконец, дошло. Это было настолько дико, что я даже не сразу и понял, хотя все было очевиднее некуда. Я глупо таращился на него, словно ожидал, что Сильен сейчас скажет, что это была неудачная шутка, и ничего такого он не имел в виду.