Hwyfar

Потом привык, конечно. Иногда Факунд жаловался на студентов, иногда — травил байки своей молодости, а я все пытался вычленить из его рассказов что-то, что могло бы мне позволить понять, в чем наши главные отличия, а главное — каково же здесь мое место, и было ли оно вообще.

— Арранзу не нравится только то, что я человек, или у вас просто не приняты однополые отношения? — поинтересовался как-то я, когда Арранз куда-то вышел, будучи не в самом лучшем расположении духа.

— Когда живешь столько, сколько живем мы, — снисходительно ответил Факунд, — пол — это последнее, что имеет значение. Кто-то предпочитает только девушек, кто-то мужчин, но, так или иначе, мы все в итоге бисексуальны. Сарфф, например, полтора века прожила с одной милой дамой. Сильен, если уж начистоту, меняет партнеров как перчатки, с ним редко кто задерживается надолго — в основном, это мужчины, но бывали и женщины. Помню, — усмехнулся он, — одно время он был почти влюблен в Сарфф. Я же меняю предпочтения через определенное количество лет — в этом году я могу предпочитать только женщин, а в другое время могу вообще на дух их не выносить.

— А Арранз? — мне отчего-то стало любопытно.

— Честно? Понятия не имею, — широко улыбаясь, ответил он.

Я неожиданно почувствовал себя обманутым.

— Серьезно, — видя, что я ему не верю, произнес Факунд, — кроме той истории, когда на нем безуспешно пытался жениться Коррин, о личной жизни Арранза мне почти ничего не известно. Мы даже ставки делаем, не хочешь присоединиться?

Я покачал головой в немом отказе — уж если его лучшие друзья не могли сказать наверняка, то у меня нет и шанса. Хотя что-то мне подсказывало, что он просто забавлялся.

— Мне кажется, ему плевать, — все же произнес я, когда понял, что без ответа меня не отпустят. — Вот только не уверен: на пол или вообще на всех. Он всегда был таким мизантропом?

Факунд на это только рассмеялся.

— Над чем смеетесь? — спросил вошедший в комнату Арранз.

— Да так, — загадочно улыбнулся Факунд.

— Что ты вообще тут делаешь? Если я ничего не путаю, у тебя через пятнадцать минут свидание, а ты все еще выглядишь так, что тебя и в неприличное место не пустят, — съязвил Арранз. — И без цветов, или что там у тебя за джентльменский набор в это время года?

Не знаю, что Факунд собирался вначале сказать, но не успел он и слова вымолвить, как вдруг нахмурился. Выругавшись на все еще незнакомом мне языке, — а я полагаю, что с такой интонацией это могли быть только ругательства, — он уже через секунду исчез.

— Что ж, — чопорно произнес Арранз, — продолжим.

И вот так мы и сосуществовали. Иногда работа не клеилась даже у всегда собранного Арранза. Порой мы собирались вчетвером внизу в гостиной, но это скорее выглядело как мои посиделки с Сильеном, на которые нагло заявился Факунд, а Арранз периодически заглядывал проконтролировать, чтобы никто никого не убил, не сжег и не покалечил. В такие редкие моменты Сильена было немного легче вызвать на откровенность — или он говорил сам, или пробалтывался кто-то из присутствующих. Хотя если темнили, то тоже все.

— А что это было за место? — затаив дыхание, спросил я, когда речь зашла за какой-то момент из их детства.

— Название тебе все равно ни о чем не скажет, — вдруг сказал Арранз, отрывая взгляд от книги. — Этот город уже давным-давно исчез со всех современных карт.

— Ну, хотя бы местность приблизительно. Только не говори, что это какой-то Ривенделл. Или все-таки это где-то в районе Трансильвании? — лукаво улыбнувшись, спросил я.

— Кого из нас ты считаешь вампиром, а кого эльфом? — хмыкнул Арранз.

Факунд затрясся от едва сдерживаемого хохота, а Сильен смотрел на нас непонимающе и немного обиженно. Вот уж не думал, что Арранз поймет отсылку, а Сильен нет — все-таки, из них двоих именно последний больше времени проводил с людьми.

— А то вы не догадываетесь, граф, — игриво произнес я, обнимая Сильена и целуя того в макушку.

За эти по-семейному теплые посиделки я был готов почти простить Арранзу все остальное. Но только почти. Партнером Арранз был требовательным. Не то чтобы это было такой уж новостью — можно было и догадаться, — но все равно порой выматывало, а чаще всего раздражало. Он наотрез отказывался говорить, зачем ему все это нужно, а языка я не знал. Переубедить его было практически невозможно, поэтому я пошел к Сильену с просьбой помочь мне в изучении их родного языка.

— Джерри, — устало ответил мне он, выслушав мою просьбу, — вы с Арранзом столько времени проводите за этими книжками, что я совершенно не желаю тратить на это остаток драгоценного времени вместе. Мы и сами на нем практически не изъясняемся, не то чтобы у нас были трудности с пониманием, так зачем?

Я привык, что тот меня понимает, поэтому к отказу был совершенно не готов. Обидевшись, я отправился к Факунду.