Hwyfar

И как бы сильно я ни пытался убедить себя, что мне просто хотелось тишины и спокойствия, и чтобы все оставили меня в покое, мне начинала нравиться моя новая рутина жизни. Даже кошмары решили, что они все равно меркнут по сравнению с Арранзом и, наконец, перестали меня мучить, и если и появлялись, то только чтобы я не расслаблялся.

— Что ты здесь делаешь? — устало спросил я.

— Сижу, — глухо донеслось с библиотечной кушетки.

— Это я вижу, — усмехнулся я, — но ты же понимаешь, что я спрашивал не это.

В ответ я услышал только тишину и шелест переворачиваемых страниц.

— Сильена здесь нет, — продолжаю я наш странный, почти односторонний диалог.

— Знаю, — все так же односложно ответил он, вновь переворачивая страницу.

— И я совсем не в настроении возиться с шифрами, — предупредил я, хотя и сам видел, что в своем нежелании я не одинок.

— Ну и не страшно, так даже лучше, — получил я самый длинный ответ за сегодняшний вечер, после чего, словно израсходовав все силы, он вновь замолк.

Тишина звенела от невысказанных слов, из которых я не мог понять и строчки. Вот уже минут сорок, как в дверь позвонил Джереми, а затем он молчаливой тенью проследовал за мной в библиотеку. Взяв с полки какую-то книгу, он с ногами устроился на кушетке; судя по тому, с какой скоростью он листал страницы, книга была ему интересна лишь первые минут двадцать. Человек лишнего шума не производил, поэтому в другое время я был бы только рад абстрагироваться от его присутствия и продолжить заниматься ревизией имеющейся у меня литературы, но что-то заставляло раз за разом возвращаться взглядом к непривычно меланхоличному смертному.

— Поссорились? — не выдержал я, зная, что тот прекрасно поймет о ком идет речь. Спрашивается, ну какое мне дело?

— Да нет, — наконец, Джереми оторвал взгляд от книги и теперь удивленно смотрел на меня. — Нет, — произнес он увереннее, тряхнув челкой, — все в норме, просто… Понимаешь, мне нравится Сильен, правда, вот только иногда его бывает слишком… — он вновь замолчал, будто пытался подобрать правильные слова, но лишь вздохнул и покачал головой, — в общем, слишком.

Вот и он, наконец, прочувствовал на себе всю прелесть совместного проживания с Сильеном. На самом деле я впечатлен — еще никто на моей памяти не продержался настолько долго. Точнее, у брата были отношения и продолжительнее, но страдать от его деятельной натуры его возлюбленные начинали куда раньше. Жаль только, что это обычно означало начало конца, а я успел почти к нему привыкнуть. Нет, не совсем к нему — скорее к его присутствию и посильному вкладу в мой процесс расшифровки.

— И ты пришел ко мне, — это должно было быть утверждением; в конце концов, это очевидно, раз уж я видел его сейчас передо мной, но даже для меня это прозвучало почти как вопрос.

— Здесь спокойно, — просто ответил Джереми и, словно спохватившись, спешно добавил с широкой улыбкой, что не коснулась глаз: — К тому же, ты не терпишь шума, значит тут наверняка найдется тихое местечко.

— Не без этого, — я вновь отвернулся к полкам. — Не терзай ни в чем не повинную книгу. Если она тебе не нравится — возьми другую, а если ты не настроен читать что-либо вообще, то просто отложи в сторону и сиди себе на кушетке. Раз уж мы разобрались в цели твоего визита, сгонять не стану.

— Неслыханная щедрость, — усмехнулся он, захлопывая книгу.

— А раз ты это понимаешь — цени, пока есть возможность, — в тон ему отозвался я.

Мы перебрасывались ничего не значащими фразами, и казалось, что Джереми совсем потерял счет времени — роскошь для смертного, но привычное дело для кого-то из нас. Я уходил все дальше, и докрикиваться было не так удобно, и тогда он решил присоединиться к моей сортировке книг. В какой-то момент его спокойствие избавилось от налета грусти, в какой он пришел ко мне, а затем сменилось любопытсвом. Я говорил, почти не разбирая слов: о книгах и о том, как и когда они ко мне попали, о сюжетах и тех авторах, что я знал лично.

— А что скажешь вот про эту? — азартно спросил он, вытаскивая очередной том.

Стоило мне только увидеть имя автора, как меня ощутимо передернуло.

— Так все плохо?

— Не то чтобы плохо, все-таки книги у него были довольно недурные, — я задумался ненадолго, вспоминая, — по крайней мере те, что сохранились. Но как человек он был просто несносен.

— Ты просто людей не любишь, — как ни странно, но ни упрека, ни обиды я в его голосе не услышал, скорее его это… забавляло? Да, пожалуй.

— Этот экземпляр был талантлив еще и в искусстве доведения окружающих до белого каления, — я забрал книгу у него из рук.

— А как вы вообще познакомились?

— Искал Сильена, а нашел их двоих в постели. Любовниками они были сравнительно недолго, но достать всех и вся он смог и за такой короткий промежуток времени.