Hwyfar

Может, это было и не совсем корректно обсуждать с нынешним любовником брата его бывших, но не то чтобы мы заговорили об этом специально. Смертный не мог не понимать, что при продолжительности жизни Сильена тот уж никак не мог быть ни его первым, ни единственным, ни тем более последним.

— А почему они расстались? — вдруг спросил Джереми.

— Моему дорогому брату стало скучно, — издевательски протянул я. Видя, что мне не верят, я вздохнул и произнес уже спокойно: — А если серьезно, то так оно и было — Сильену просто наскучило. Долгие отлучки к друзьям, новые знакомства, новые места и новые люди, новые увлечения. Бедный человек, — я слегка потряс книгой, что все еще была в моих руках, — просто не выдержал, что все внимание достается не ему, устроил шумный скандал — мы тогда с Факундом случайно оказались неподалеку — и поставил ультиматум: или он, или все остальные. Итог очевиден.

Пожалуй, у этого разговора были и свои преимущества: Джереми будет в курсе, что как бы сильно мой брат его ни любил, всегда есть вероятность, что тот его бросит ради кого-то еще. Кто знает, может, хотя бы на этот раз удастся избежать скандалов или покушений?

— И много у тебя таких историй? — натянуто улыбнулся он.

Глядя на него, мне почему-то не хотелось говорить правду, и вместо этого я сделал вид, что страшно занят выбором нового места для книги, но тот меня вмиг раскусил.

— Вот только давай честно, — поморщился Джереми. — Хотя, я полагаю, это тоже в какой-то степени ответ.

— Что есть, — подтвердил я, почувствовав на мгновение укол вины. — Сильен имеет дурную привычку выставлять свою личную жизнь едва ли не на всеобщее обозрение.

— Поэтому свою ты прячешь за семью замками? — невинно поинтересовался он.

— И с чего ты сделал такой гениальный вывод? — насмешливо спросил я, облокачиваясь на книжный шкаф.

— Ну-у-у, у меня есть глаза и уши. — Немного подумав, он лукаво улыбнулся и добавил: — А еще мозги и логика. Имея все это богатство, сложно не догадаться.

— Скажи проще, тебя Факунд просветил, — фыркнул я.

С чего вообще им в голову пришло обсуждать мою личную жизнь? Им что, Сильена было мало?

— Вот вечно тебе надо к чему-то придраться! Такие мелочи, — наигранно обиженно проворчал Джереми, а затем отошел к другой полке. — А что скажешь вот об этой книге? — спросил он, молчаливо призывая сменить тему.

И, поведя плечами, я протянул руку за увесистым фолиантом, принимая правила игры и ни словом больше не напоминая об этом разговоре. Нашлось у меня и парочку книг, над какими когда-то работал он или кто-то из его коллег, и была уже его очередь рассказывать истории — Джереми мог быть интересным собеседником, когда Сильен не стоял у него за правым плечом, бросая на нас неодобрительные взгляды.

Странный, но не лишенный своего очарования вечер, и когда небо зажгли звезды, я ожидал, что человек уйдет — не вечно же ему со мной болтать о всяких глупостях? — но ошибся.

— Ты не против, если я останусь на ночь? — немного смущенно поинтересовался он, словно и сам до конца не верил уместности своей просьбы.

— Гостевая свободна, дорогу знаешь, — я постарался не выдавать своего удивления. — Могу я полюбопытствовать о причинах?

— Просто смена обстановки, — отмахнулся Джереми небрежно, и я почти уверен, что солгал. — Да, кстати, если Сильен вдруг вернется и спросит, я ждал его.

Странная просьба, но к счастью это их отношения, и не мне в них разбираться. А Сильен в тот вечер так и не вернулся.

Времени с той странной встречи прошло немало, но все по-прежнему оставалось на своих местах — ничто не выдавало, что этот разговор вообще состоялся. Сперва это было даже любопытно. Я все ждал чего-то, не совсем понимая, чего же именно, но довольно быстро нашлись дела важнее и интереснее, потому следующая наша внеплановая встреча застала меня врасплох. Начавшись по тому же рецепту, она отличалась от предыдущей лишь смысловой нагрузой, но вот по атмосфере и ощущениям они были до боли схожи.

Следующая после нее тоже не заставила себя долго ждать, а после четвертой я перестал считать. И с каждым разом все отчетливее бросалось в глаза, что время Джереми выбирает не случайно, стараясь видиться со мной в отсутствие Сильена, но тщательно при этом делая вид, что никакого расчета в этом нет, а встречи наши совершенно случайны. Немного подумав, я решил не справляться о его мотивах, отчего-то подозревая, что вразумительного ответа все равно не получу; не потому, что он решит из вредности это скрыть, а потому, что сам он о таких вещах явно не задумывался.

Мне же они совсем не мешали, как я с изрядной долей удивления обнаружил в один прекрасный момент. Больше не возникало ощущения присутствия в доме чужого; постороннего — да, но уже не чужого.