Hwyfar

— Там было достаточно народа, чтобы ты не чувствовал себя одиноким.

— Это да, но мы с Джерри тебя искали, — все еще стоял на своем он.

— Джерри? — оживился Факунд. — А кто такой Джерри?

— Джерри удивительный, — мечтательно протянул брат. Словно это что-то объясняет, в самом деле. — Представляешь, он может нас видеть! Даже несмотря на то, что для всех остальных я выглядел по-другому, а Арранз и вовсе решил остаться невидимым, он все равно увидел. Это потрясающе!

Сильен выглядел как ребенок, попавший в добрую сказку и выигравший сверх этого пожизненный запас сладостей. Поделившись последними новостями, он радостно куда-то умчался — усидеть долго на одном месте он просто физически не мог.

— Мда-а-а, — глубокомысленно выдал друг и, наконец, рассмеялся. — Кажется, я начинаю понимать причину твоей паники.

— Я не паникую, — огрызнулся я: утихшая было головная боль после прихода брата вернулась с новой силой.

— Ну не расстраивайся ты так, я буду рядом, — «утешил» он. — Ой, вот только не надо на меня смотреть с таким скепсисом!

Ну почему же, я ни на секунду не сомневаюсь, что он будет где-то рядом до тех пор, пока все окончательно не закончится: он же себе этого потом просто не простит. Скорее уж я не мог понять, радовало меня это или наоборот сулило прибавление проблем.

— Слушай, а у меня есть замечательная идея! — воодушевленно сообщил мне он.

А вот в замечательности идеи я уже сомневался. Хотя нет, какие сомнения? Тут была почти уверенность! Вот только в том, что мне услышанное не понравится.

— Мне сейчас хватает Сильена, — вяло запротестовал я, прекрасно зная, что загоревшийся какой-то идей Факунд может быть куда хуже брата. — Давай в другой раз.

— Есть в нашей университетской библиотеке одна любопытная секция, — продолжил Факунд так, словно я его и не перебивал. — Студенты о ней в большинстве своем даже не догадываются.

— Ты с таким воодушевлением говоришь, словно там мировой запас порно, — едко отозвался я.

— Я к нему со всей душой, с благими намерениями, а он? — драматично укорил он, глядя в потолок.

— Ладно, я признаю, что был неправ, — вздохнув, я смиренно произнес, зная, что иначе мне ничего не скажут.

— Мне недавно нужно было избавиться от несколько… — он ненадолго замялся, словно не зная как лучше выразиться, — ммм, скажем так, компрометирующего содержания письма, причем срочно. Схватив первую попавшуюся книгу с полки, я быстро запихнул туда письмо, но успел краем глаза заметить содержимое. Уверяю, тебе понравится.

— Представляю, что это было за письмо, если даже у тебя оно котируется как компрометирующее. Книгу хоть запомнил или как в прошлый раз? — полюбопытствовал я.

— Обижаешь!

— Помнится мне… — лукаво улыбнувшись, протянул я, но Факунд протестующе замахал рукой.

— Это ж в каком веке еще было! Ну, подумаешь, ну, забыл я тогда, ну и что? — он нахохлился и посмотрел на меня с определенной долей вызова во взгляде.

— Действительно, — фыркнул я. — Ты всего лишь перепутал книги, один смертный всего лишь засунул свой любопытный нос, куда его не просили, и мы едва не получили международный скандал и государственный переворот в одном флаконе. Ты прав, ерунда.

— Зато было весело, признайся, — Факунд мечтательно улыбнулся. — Нет, на этот раз книгу я запомнил.

— Предпочитаешь не повторять старые ошибки? — поддразнил я его.

— Когда можно совершить столько других ошибок, повторять старые просто неприлично, — он развел руками.

— И то верно. Принесешь?

— А пойдем лучше вместе.

— С меня на сегодня хватит людных мест, — поморщился я.

— А я разве говорю, что сейчас? — он произнес с наигранным удивлением, а затем продолжил уговоры: — Для подобных вылазок существуют ночи. Ну же, соглашайся! Что ты теряешь?

— Так и представляю себе: ты, я, луна и звезды, тихие и безлюдные коридоры, ломик и твои приглушенные маты. Да ты рома-а-антик!

— А ты язва, — почти с нежностью произнес новоиспеченный романтик.

— Мне об этом часто говорили, — не стал спорить я. — А знаешь… пошли. Давно было интересно глянуть, что ты нашел в той дыре.

— Между прочим, этой дыре, как ты изволил выразиться, сотни лет! — возмутился Факунд так, словно лично проектировал и строил здание. — Великолепный образец готической архитектуры, богатейшая история. Имей уважение!

Я только покачал головой. Впрочем, пожалуй, и правда стоило отдать университету должное — мой друг был редким эстетом, что-то же он нашел в этом месте, раз уж отказывается оттуда уходить. Повспоминав еще какое-то время старые добрые времена, Факунд, сославшись на несовершенную пакость, растворился в воздухе. Сильен еще не вернулся, наши книги оказались бесполезны, а других дел на сегодня у меня не было, поэтому я с чистой совестью принял лекарство и пошел спать — оно помогало почти мгновенно, но имело довольно сильный снотворный эффект.