Фандом: Гарри Поттер. Как и вся страна, средняя школа имени космонавта-героя Юрия Хогвартова города Советска празднует 23 февраля.
Добавить в моё избранное
29 мин, 14 сек 6226
Во всей стране «двадцать третье» официально считалось рабочим днем, однако всем было ясно, что в этот день никто работать не будет. Люди приходили на работу в приподнятом настроении; принарядившиеся женщины в предвкушении праздника начинали возбужденно резать салатики, профкомовские активистки тасовали подарки, чтобы ни один«защитник Отечества» не остался без внимания, а сами«защитники» разной степени потрепанности курили под лестницей и готовились принимать поздравления. Страна, пережившая революцию, гражданскую войну, голод, репрессии, Великую Отечественную и снова репрессии, испытывала острый дефицит мужиков, из-за чего День Советской Армии странным образом деформировался в праздник, когда любого, даже самого завалящего мужчинку подбирали, возводили на пьедестал, славословили, кормили, поили и буквально вырывали друг у друга из рук.
Вот и в средней школе имени космонавта-героя Юрия Хогвартова весь дружный учительский коллектив пребывал в состоянии предпраздничной эйфории. Преподавательницы толпились перед зеркалом в учительской, подкрашивая губы помадой оттенка «Как у старой газировщицы», кокетливо повязывали на шею газовые косынки и оправляли капроновые чулки, безбожно опаздывая на свои уроки. У старого колченогого трюмо в вестибюле тоже было не протолкнуться: его облепили старшеклассницы в «праздничных» белых фартуках, причесывающие модные«сэссуны» и«гарсоны». Сами же виновники девичьих волнений еще не подтянулись: накануне выпал долгожданный снег, и мальчишки, не дозревшие до романтики 23 февраля, с гиканьем носились друг за другом по школьному двору: снег вскружил им голову сильнее, чем девчонки, которых они и так видели каждый день.
Герминэ остановилась перед школьными воротами, размышляя, как ей пересечь двор, добежать до вестибюля и при этом не попасть под обстрел снежками. Но не успела Герминэ подумать: «Придурки, сейчас намылят, а я глаза накрасила!», как рядом с ней раздался знакомый звук: кто-то смачно высмаркивался в платок.
Обернувшись, Герминэ увидела Минерву Ибрагимовну, одетую в пропахший нафталином каракуль. То и дело поскальзываясь, классная руководительница тем не менее резво добралась до Герминэ, вцепилась в нее и, повиснув на ее локте, принялась рыться в своем ридикюле, не забывая бойко перебирать ногами в сторону здания школы.
— Ой, Герминэшечка, — трещала Минерва Ибрагимовна на ходу. — Как хорошо, что я тебя встретила! Сейчас я дам тебе ключ от нашего класса — ты сама его открой — пусть ребята не расходятся — к вам придет Рэм Александрович — он должен сделать сообщение по поводу празднования 23 февраля — а то мне некогда открыть вам класс — я должна сходить к Аркадию Филипповичу — мне нужно ему кое-что передать… — так, не переставая нести полную — на взгляд Герминэ — чушь, Минерва Ибрагимовна доехала на руке Герминэ до вестибюля, где той, наконец, удалось стряхнуть с себя классную руководительницу. Минерва Ибрагимовна посеменила в подсобку к завхозу, кокетливо прижимая к носу свой многострадальный платок, а Герминэ, забрав ключ, поспешила в класс, даже не остановившись возле трюмо. Краем уха она услышала, как страшеклассницы зашептались, глядя ей вслед: «Это та самая Герминэ из 8» А«, которая на вечере с Люпиным танцевала! Да, она хипповая»…. Нужно ли говорить, что день начинался замечательно?
Улыбаясь во весь рот, Герминэ добежала до класса; конечно же, она торопилась открыть класс совсем не потому, что хотела угодить Минерве Ибрагимовне: просто Герминэ задумала провернуть одно дельце до того, как придут ее одноклассники, а именно — быстренько снять и спрятать на дно портфеля шерстяные гамаши, оставшись в восхитительных новеньких германских дедероновых колготках по восемь рублей пятьдесят копеек (баснословная цена… Все утро Герминэ пререкалась с мамой по поводу лажовости гамаш; справедливости ради надо сказать, что гамаши у Герминэ были вполне симпатичные, и она даже любила их надевать со спортивной курткой, когда выходила кататься на горку. Но синие гамаши в сочетании с коричневой форменной юбкой в складку — нет, Герминэ не какая-нибудь там Сима Паркинсон, она никогда не опустится до такого! Однако мама победила, пригрозив, что не отпустит в школу «без штанов», а Герминэ ну никак не могла пропустить этот романтичный праздничный день… так что в хитроумной девчачьей голове созрел гениальный план.
Этот-то план Герминэ сейчас и приводила в действие, присев за последнюю парту: она уже спустила гамаши и расстегивала сапоги, чтобы стянуть со ступней злополучные лямки, как вдруг дверь отворилась, и из коридора донеслись приглушенные голоса. Герминэ затаилась в углу за партой, сидя на корточках в спущенных гамашах. Она в ужасе представила себе, как сейчас включат свет, в кабинет хлынут ее одноклассники, и какой-нибудь Давид Малфоядзе обнаружит ее в таком кошмарном виде. Страшно подумать, как он ее облажает! На всю школу! И расскажет всем своим друзьям-старшеклассникам из школьного ВИА!
Вот и в средней школе имени космонавта-героя Юрия Хогвартова весь дружный учительский коллектив пребывал в состоянии предпраздничной эйфории. Преподавательницы толпились перед зеркалом в учительской, подкрашивая губы помадой оттенка «Как у старой газировщицы», кокетливо повязывали на шею газовые косынки и оправляли капроновые чулки, безбожно опаздывая на свои уроки. У старого колченогого трюмо в вестибюле тоже было не протолкнуться: его облепили старшеклассницы в «праздничных» белых фартуках, причесывающие модные«сэссуны» и«гарсоны». Сами же виновники девичьих волнений еще не подтянулись: накануне выпал долгожданный снег, и мальчишки, не дозревшие до романтики 23 февраля, с гиканьем носились друг за другом по школьному двору: снег вскружил им голову сильнее, чем девчонки, которых они и так видели каждый день.
Герминэ остановилась перед школьными воротами, размышляя, как ей пересечь двор, добежать до вестибюля и при этом не попасть под обстрел снежками. Но не успела Герминэ подумать: «Придурки, сейчас намылят, а я глаза накрасила!», как рядом с ней раздался знакомый звук: кто-то смачно высмаркивался в платок.
Обернувшись, Герминэ увидела Минерву Ибрагимовну, одетую в пропахший нафталином каракуль. То и дело поскальзываясь, классная руководительница тем не менее резво добралась до Герминэ, вцепилась в нее и, повиснув на ее локте, принялась рыться в своем ридикюле, не забывая бойко перебирать ногами в сторону здания школы.
— Ой, Герминэшечка, — трещала Минерва Ибрагимовна на ходу. — Как хорошо, что я тебя встретила! Сейчас я дам тебе ключ от нашего класса — ты сама его открой — пусть ребята не расходятся — к вам придет Рэм Александрович — он должен сделать сообщение по поводу празднования 23 февраля — а то мне некогда открыть вам класс — я должна сходить к Аркадию Филипповичу — мне нужно ему кое-что передать… — так, не переставая нести полную — на взгляд Герминэ — чушь, Минерва Ибрагимовна доехала на руке Герминэ до вестибюля, где той, наконец, удалось стряхнуть с себя классную руководительницу. Минерва Ибрагимовна посеменила в подсобку к завхозу, кокетливо прижимая к носу свой многострадальный платок, а Герминэ, забрав ключ, поспешила в класс, даже не остановившись возле трюмо. Краем уха она услышала, как страшеклассницы зашептались, глядя ей вслед: «Это та самая Герминэ из 8» А«, которая на вечере с Люпиным танцевала! Да, она хипповая»…. Нужно ли говорить, что день начинался замечательно?
Улыбаясь во весь рот, Герминэ добежала до класса; конечно же, она торопилась открыть класс совсем не потому, что хотела угодить Минерве Ибрагимовне: просто Герминэ задумала провернуть одно дельце до того, как придут ее одноклассники, а именно — быстренько снять и спрятать на дно портфеля шерстяные гамаши, оставшись в восхитительных новеньких германских дедероновых колготках по восемь рублей пятьдесят копеек (баснословная цена… Все утро Герминэ пререкалась с мамой по поводу лажовости гамаш; справедливости ради надо сказать, что гамаши у Герминэ были вполне симпатичные, и она даже любила их надевать со спортивной курткой, когда выходила кататься на горку. Но синие гамаши в сочетании с коричневой форменной юбкой в складку — нет, Герминэ не какая-нибудь там Сима Паркинсон, она никогда не опустится до такого! Однако мама победила, пригрозив, что не отпустит в школу «без штанов», а Герминэ ну никак не могла пропустить этот романтичный праздничный день… так что в хитроумной девчачьей голове созрел гениальный план.
Этот-то план Герминэ сейчас и приводила в действие, присев за последнюю парту: она уже спустила гамаши и расстегивала сапоги, чтобы стянуть со ступней злополучные лямки, как вдруг дверь отворилась, и из коридора донеслись приглушенные голоса. Герминэ затаилась в углу за партой, сидя на корточках в спущенных гамашах. Она в ужасе представила себе, как сейчас включат свет, в кабинет хлынут ее одноклассники, и какой-нибудь Давид Малфоядзе обнаружит ее в таком кошмарном виде. Страшно подумать, как он ее облажает! На всю школу! И расскажет всем своим друзьям-старшеклассникам из школьного ВИА!
Страница 1 из 9
