Фандом: Гарри Поттер. Как и вся страна, средняя школа имени космонавта-героя Юрия Хогвартова города Советска празднует 23 февраля.
Добавить в моё избранное
29 мин, 14 сек 6238
— Ну что же… Ты сам выбрал, — Кассий торопливо высвободил из штанов свой член, который уже налился силой, и ткнул головкой в губы юноши. — Бери, — рыкнул он, удерживая голову Генри за волосы и не позволяя ему отвернуться. — Давай же, бери, неблагодарный щенок. И не надо делать вид, что тебе это неприятно. Я видел, с каким удовольствием ты отсасывал мустангеру. Тебе это нравится, маленькая шлюха, не притворяйся, что не нравится.
Генри попытался отодвинуться от члена, мазавшего по губам влажной головкой, но Кассий без труда удержал его.
— Но я не хочу, — Генри начал давиться слезами. — Не хочу… Не буду… Не заставляй меня… Морис так добр ко мне, так ласков, мы любим друг друга… А ты всегда, всегда делал мне больно… Морис защитит меня, и ты больше не сможешь меня мучить!
— Вот как? И где же твой Морис? — Кассий сжал челюсть Генри и начал раскрывать ему рот.
— Он скоро придет… Он обещал, что придет и защитит меня… — Генри хотел сказать еще что-то, но в этот момент Кассий одним сильным движением наконец разжал его челюсти и, не дав юноше опомниться, ворвался в его рот.
Кольхаун сразу же принялся вбиваться в горло Генри, не обращая никакого внимания на то, что тот задыхается. По лицу Генри ползли слезы, он давился и пытался вырваться, но Кассий держал его крепко, насаживая его рот на свой член, и в конце-концов юноша сдался. Он просто закрыл глаза и позволил Кассию вбиваться в его рот, стараясь отстраниться от происходящего, думать о чем-нибудь другом, представлять, что это не Кассий, а его любимый, нежный Морис входит в него…
Оплеуха заставила Генри дернуться и испуганно распахнуть глаза.
— Вот так-то лучше, — удовлетворенно проговорил Кассий, не прекращая трахать Генри в рот. — Смотри на меня. Я хочу, чтобы ты знал, кто делает это с тобой. Чтобы ты ни на секунду не забывал об этом… — он сжал голову Генри обеими руками. — О да, мой мальчик… Моя сладкая, славная шлюшка… Ведь тебе это нравится? Нравится, уж я-то знаю… Давай же, возьми его полностью, как ты умеешь… — головка члена ткнулась Генри в горло, потом — снова и снова, заставив юношу содрогнуться от рвотных позывов; Генри уперся руками в бедра Кассия, пытаясь оттолкнуть его, но тот лишь довольно рассмеялся и принялся толкаться в рот юноши еще быстрее. Движения Кассия стали рваными и неровными; он отрывисто стонал сквозь зубы, сжимая голову Генри так, что тому казалось — еще немного и руки Кассия раздавят его… Внезапно Кольхаун остановился; член во рту юноши дернулся, с силой ткнулся в его горло еще раз, замер — и брызнул спермой.
Кассий перестал удерживать Генри, и тот поспешно выпустил изо рта его член, поэтому последние капли семени попали на губы и подбородок юноши. Кольхаун улыбнулся — ему безумно захотелось поцеловать Генри, слизать свою сперму с его лица… Но тот вдруг содрогнулся, скорчился, обхватив себя руками, и его начало выворачивать прямо на пол.
Кассий задрожал от злости — он почувствовал себя глубоко оскорбленным; в два шага подскочив к Генри, который уже успел отползти от своего насильника, Кольхаун со всей силы пнул его в живот. Генри подавился рвотой и закашлялся. Кассий еще раз пнул его — на этот раз удар сапога пришелся по ребрам юноши — а потом рухнул на колени рядом с ним, перевернул Генри на спину — тот подчинился, безвольный, будто сломанная кукла, — и, раздвинув ему ноги, безо всякой подготовки вошел в него.
Генри завизжал, забился на полу, засучил ногами, инстинктивно силясь слезть с члена насильника, но Кассий уже почти не замечал этого. Перед глазами Кольхауна плыли багровые пятна, в голове гудело; он не чувствовал ни удовольствия, ни даже удовлетворения — Кассию было больно входить в тугой анус, но он раз за разом вбивался в него, остервенело, яростно, чувствуя, как его член разрывает плоть, и стенки ануса становятся скользкими от крови… Юноша под ним начал терять сознание; глаза Генри чуть закатились, взгляд стал мутным и бессмысленным. Кассий зло встряхнул его, пытаясь привести в сознание.
— Смотри на меня, гаденыш! — выкрикнул он, сжимая руки на горле Генри. — Смотри же на меня, черт бы тебя побрал! — но голова Генри болталась, как у марионетки с порванными ниточками, и Кольхаун в отчаянии ударил его ладонью по лицу. — Смотри на меня… — простонал Кассий, из последних сил вбиваясь в разорванный анус Генри. — Посмотри на меня, пожалуйста, Генри, мой мальчик… Мой маленький… Только мой! — Кассий рухнул на неподвижное тело юноши, уткнувшись в его шею и продолжая сжимать ее так, словно лишь в этом было его спасение. В последний раз толкнувшись во влажную плоть, он застонал с рыданием, излился где-то глубоко внутри Генри и медленно вынул из него запачканный кровью член.
Некоторое время Кольхаун лежал, переводя дыхание. Он ощущал страшную слабость во всем теле; оргазм не принес удовлетворения — лишь усталость, пустоту и разочарование.
Генри попытался отодвинуться от члена, мазавшего по губам влажной головкой, но Кассий без труда удержал его.
— Но я не хочу, — Генри начал давиться слезами. — Не хочу… Не буду… Не заставляй меня… Морис так добр ко мне, так ласков, мы любим друг друга… А ты всегда, всегда делал мне больно… Морис защитит меня, и ты больше не сможешь меня мучить!
— Вот как? И где же твой Морис? — Кассий сжал челюсть Генри и начал раскрывать ему рот.
— Он скоро придет… Он обещал, что придет и защитит меня… — Генри хотел сказать еще что-то, но в этот момент Кассий одним сильным движением наконец разжал его челюсти и, не дав юноше опомниться, ворвался в его рот.
Кольхаун сразу же принялся вбиваться в горло Генри, не обращая никакого внимания на то, что тот задыхается. По лицу Генри ползли слезы, он давился и пытался вырваться, но Кассий держал его крепко, насаживая его рот на свой член, и в конце-концов юноша сдался. Он просто закрыл глаза и позволил Кассию вбиваться в его рот, стараясь отстраниться от происходящего, думать о чем-нибудь другом, представлять, что это не Кассий, а его любимый, нежный Морис входит в него…
Оплеуха заставила Генри дернуться и испуганно распахнуть глаза.
— Вот так-то лучше, — удовлетворенно проговорил Кассий, не прекращая трахать Генри в рот. — Смотри на меня. Я хочу, чтобы ты знал, кто делает это с тобой. Чтобы ты ни на секунду не забывал об этом… — он сжал голову Генри обеими руками. — О да, мой мальчик… Моя сладкая, славная шлюшка… Ведь тебе это нравится? Нравится, уж я-то знаю… Давай же, возьми его полностью, как ты умеешь… — головка члена ткнулась Генри в горло, потом — снова и снова, заставив юношу содрогнуться от рвотных позывов; Генри уперся руками в бедра Кассия, пытаясь оттолкнуть его, но тот лишь довольно рассмеялся и принялся толкаться в рот юноши еще быстрее. Движения Кассия стали рваными и неровными; он отрывисто стонал сквозь зубы, сжимая голову Генри так, что тому казалось — еще немного и руки Кассия раздавят его… Внезапно Кольхаун остановился; член во рту юноши дернулся, с силой ткнулся в его горло еще раз, замер — и брызнул спермой.
Кассий перестал удерживать Генри, и тот поспешно выпустил изо рта его член, поэтому последние капли семени попали на губы и подбородок юноши. Кольхаун улыбнулся — ему безумно захотелось поцеловать Генри, слизать свою сперму с его лица… Но тот вдруг содрогнулся, скорчился, обхватив себя руками, и его начало выворачивать прямо на пол.
Кассий задрожал от злости — он почувствовал себя глубоко оскорбленным; в два шага подскочив к Генри, который уже успел отползти от своего насильника, Кольхаун со всей силы пнул его в живот. Генри подавился рвотой и закашлялся. Кассий еще раз пнул его — на этот раз удар сапога пришелся по ребрам юноши — а потом рухнул на колени рядом с ним, перевернул Генри на спину — тот подчинился, безвольный, будто сломанная кукла, — и, раздвинув ему ноги, безо всякой подготовки вошел в него.
Генри завизжал, забился на полу, засучил ногами, инстинктивно силясь слезть с члена насильника, но Кассий уже почти не замечал этого. Перед глазами Кольхауна плыли багровые пятна, в голове гудело; он не чувствовал ни удовольствия, ни даже удовлетворения — Кассию было больно входить в тугой анус, но он раз за разом вбивался в него, остервенело, яростно, чувствуя, как его член разрывает плоть, и стенки ануса становятся скользкими от крови… Юноша под ним начал терять сознание; глаза Генри чуть закатились, взгляд стал мутным и бессмысленным. Кассий зло встряхнул его, пытаясь привести в сознание.
— Смотри на меня, гаденыш! — выкрикнул он, сжимая руки на горле Генри. — Смотри же на меня, черт бы тебя побрал! — но голова Генри болталась, как у марионетки с порванными ниточками, и Кольхаун в отчаянии ударил его ладонью по лицу. — Смотри на меня… — простонал Кассий, из последних сил вбиваясь в разорванный анус Генри. — Посмотри на меня, пожалуйста, Генри, мой мальчик… Мой маленький… Только мой! — Кассий рухнул на неподвижное тело юноши, уткнувшись в его шею и продолжая сжимать ее так, словно лишь в этом было его спасение. В последний раз толкнувшись во влажную плоть, он застонал с рыданием, излился где-то глубоко внутри Генри и медленно вынул из него запачканный кровью член.
Некоторое время Кольхаун лежал, переводя дыхание. Он ощущал страшную слабость во всем теле; оргазм не принес удовлетворения — лишь усталость, пустоту и разочарование.
Страница 6 из 9
