В безопасности

Я хочу отключиться от мыслей. Он помогает мне.

То, что он делает, не вписывается в обычную схему простых партнеров. Возможно, этого не было поначалу, но есть сейчас. Мне снова кажется, будто он восхищается мной, и это слишком неправильно, но я не сомневаюсь, что он может. Он странный и видит все в лучшем свете, даже меня. Мне щекотно от его губ на своей шее, но вместе с тем я готов повторять за ним. Он ведет меня к дивану, но я не успеваю смотреть под ноги — он отвлекает меня поцелуем и ведет за собой, и мне остается лишь слепо доверять ему. Я могу ему доверять.

— Драко, — зовет он меня по имени, и я послушно прижимаюсь к нему.

Мне кажется, я всегда бываю под ним, так что сейчас быть на его коленях странно для меня. Его руки держат мои бедра, и мне не уйти от этого. Мне холодно без рубашки, а он не дает греться об себя. Он словно ждет чего-то от меня, и я сдаюсь. Я целую его, бессильно аккуратно скользя губами по его губам. Он улыбается, а я даже не могу прикусить его губу. Не могу причинить ему любую боль, даже самую незначительную, и не знаю, почему. Его волосы — образец беспорядка, но мне нравится касаться их. Я глажу его по голове неосознанно, потому что если я подумаю о том, что делаю, я тут же убегу. Он вдруг утыкается лбом мне в плечо, и я не знаю, что с этим делать. Я паникую. Я не готов ни к чему, что пояснит наши отношения.

— Хочу тебя, Драко, — бормочет он, и я едва слышно выдыхаю. Это не проблема. Я хочу слезть с его колен, но он не отпускает меня. По-другому? Ладно. Мои руки уверенно скользят по его животу, но он останавливает и их. Что, черт возьми, ему от меня надо? — Вообще хочу. Я не знаю, что сделать, чтобы успокоить это ощущение. — Он поднимает голову и смотрит на меня, чуть щурясь. В моих легких кончился воздух, а я не могу вдохнуть. Я знаю, о чем он говорит, но во мне нет сил это сказать. Я не такой, как он, я просто молчу и смотрю на него, осознавая, что мы слишком разные. Это не сработает. Мы убежали от мира сейчас, но он догонит.

Пусть подождет.

Мне кажется, я никогда не целовал его так. Я знаю его запах, его вкус, я знаю, как он целуется, — бесценные знания, которым хочет обладать половина волшебного мира. Я знаю его тело, я знаю, что он любит, что делает его безвольным, я знаю, что заставляет его издавать забавные звуки. Но я знаю и то, что его можно переключить. Я знаю, что в какой-то момент он становится диким и неуправляемым, и это то, что у меня получалось всего раз или два. Он оставлял мне синяки и засосы, он был грубым и брал меня так, как хотел. Обе мои личности сходили от этого с ума в редком единодушии. Сегодня я хочу снова добыть этого Гарри любой ценой.

Мне хочется избавить нас от одежды, но потом мы ее уже не найдем. Ее нужно снимать, но мне не хочется терять на это время. Его язык скользит по моей груди, зубы задевают кожу, но мне больше не холодно. Я хочу больше, не хочу никаких его ласк.

Я вижу вспышку даже сквозь закрытые глаза. Я замираю, Гарри замирает. Мы оба смотрим за окно, откуда раздалась вспышка. Еще одна. Гарри скидывает меня с колен и бросается к окну. Я могу лишь стоять, парализованный. Я гадаю, что теперь. Я в ужасе? Нет, мне плевать. Да, я получил его. Нет, я не околдовал его. Он хочет меня, я хочу его. Плевать на мир, я и так в нем не в лучшем свете. Но вот для него это значит больше, чем для меня. Я уже слышу, как он пытается объяснить мне, что нужно заканчивать со всем этим. Мы заигрались.

Не могу сказать, что мне от этого не легче. Легче. Это логично. Это определенность. Так и надо поступать, если ты знаменит, всеми любим и прочее. Да, мы танцуем с демонами, но чем дольше мы их скрываем, тем лучше. Я не боюсь своих. Я не боюсь сказать себе, что не жалею обо всем, что я хочу еще, но я для него ничего не значу. Мой Малфой торжествует, а Драко… Драко хочет оставить Гарри себе.

Время идет. Наконец я слышу хлопок двери. Не хочу смотреть на него, мне и слушать будет тяжело. Перед моим взглядом на стол ложится фотография. А ведь мы отлично смотримся, думаю я. Смотрелись, поправляюсь.

— На память взял, — слышу я. Вообще-то я не такие слова ожидал услышать, но это же Гарри. Он непредсказуем. Я жду дальнейших его слов, однако крайне медленно я начинаю осознавать, что вспышки было две. Я моментально вскидываю голову.

Он ухмыляется.

— Доплатил, чтобы еще и на первую полосу. Жаль, что я не знал, а то бы и средний палец показал, — говорит он, а для меня это словно другой язык. О чем он вообще говорит? Какая первая полоса? Мне кажется, у меня падает давление. И я брежу от этого. Он спятил? Какая первая полоса? Я нем, как рыба. Отец узнает, что он скажет? Да какая разница, я же не Уизли трахаю, а Поттера. Точнее, обычно он меня, но это уже детали. Мне стыдиться нечего, я пал давным-давно и не таким красивым образом.

В действительности мне важно лишь то, что он скажет. Я вдруг осознаю, что моя малфоевская часть не в ужасе, она напряжена.