Фандом: Гарри Поттер. С точки зрения Драко все произошедшее между ним и Гарри воспринимается не так просто, но вспышка фотокамеры решает все. Заключительная часть цикла «Герои».
Добавить в моё избранное
34 мин, 22 сек 14159
Я не жалею об этом ни секунды.
Но мне нужно сделать хоть что-нибудь, чтобы перестать ломать этим стандарт своего поведения. Я поступаю так, как хочу, и это в понимании Малфоев правильно, но вот хочу я абсолютно не то, что должен. И поступаю от этого двояко. Нужно, чтобы кто-то из нас перестал быть собой, потому что даже эти вторые полгода с ним не сделали его кем-то другим, не Гарри Поттером. Значит, я должен перестать думать как Малфой? Но я должен знать, ради чего хочу сломать эту, скажем, большую часть моей личности.
— Хватит мерзнуть, пошли домой, — произносит он, после чего целует, как будто я принадлежу ему и не могу отказать. Черт возьми, конечно, не могу. Никто не может. А я тем более. Во мне сразу два человека, и один — Малфой, который не может себе позволить так вести себя, а другой — просто Драко, которому нравится все, а не только секс. И чем ближе он при этом к Гарри, тем лучше. Его поцелуй избавляет меня от мыслей, но ненадолго. Я понимаю, что этот поцелуй другой, тот, который не должен возбуждать. Я не знаю его целей, но Малфоя он раздражает, а Драко… Драко словно влюбленный котенок. Противная часть моей личности, нет, я не могу ломать в себе Малфоя, иначе меня затошнит от самого себя.
— Отвали, Поттер, здесь же дети, — ворчу я. Но он лишь усмехается и целует меня в нос.
Ненавижу тебя, Поттер. Ты рождаешь во мне раздвоение личности, каждая из которых не может найти в отношении тебя золотую середину. Или я ненавижу тебя, или люблю. А к последнему я не готов, я не умею любить. Идиотское слово, что оно вообще значит?
Я иду рядом с ним и страдаю оттого, что хочу держать его за руку, но воспринимаю это как лишнюю демонстрацию того, чего между нами нет. У него все просто: он хочет держать меня за руку — он держит. Я покоряюсь, но от этого мне не легче — я не знаю, как отношусь ко всему этому. Поттер. Вся моя жизнь вертится вокруг тебя. Я был обижен и ненавидел тебя ребенком, я завидовал и ненавидел тебя подростком, я даже был спасен тобою и все равно ненавидел. Потому что ты недоступен мне, ты лучше меня. Я решил, что могу добиться тебя, использовать тебя, чтобы отплатить себе за все эти годы, но вместо этого я послушный питомец, которому хватает печеньки или чтобы его погладили по голове. Я вообще не имею никакой власти над собой. Потому что я не ожидал, что он действительно сильнее меня, действительно правильнее. Я ненавидел его, считая, что он притворяется. А он такой, какой есть. И я не могу относиться к нему спокойно. Во мне есть это желание следовать за кем-то, желать похвалы, я ведь один раз пострадал из-за этого. Но с Поттером что-то другое.
Он заставляет меня быть нежным к нему, вытаскивает это из меня черт знает откуда, а я даже не знал, что умею так. Но когда я делаю так, я вижу, что он поддается этому. Это то, что делает его моим питомцем. И пока он следует так безоговорочно за моими руками, я готов гладить его вечно.
Я потеряю все, что еще не потерял, если меня увидят с ним. Я потеряю и его самого. Я боюсь этого каждое мгновение. Это портит мне все восприятие реальности.
В коттедже мне немного легче. Мне кажется, что стены изолируют весь мир и заодно общественное мнение, которое так важно для малфоевской моей части. В коттедже все проще и понятнее, и эти комнаты подыгрывают мне. Здесь все не так, все скрыто, и я даю своему Драко больше воли. Я могу смеяться, я отпихиваю Гарри, сообщая ему, что пока он не примет душ, я не собираюсь иметь с ним никаких дел. Конечно, он меня не слушает. Часть меня продолжает бурчать, что это противно, но в то же время моему Драко это нравится. Мне это нравится. Он дразнит меня, а я ведь уже признал, что люблю это. Я пытаюсь увиливать, пытаюсь отстраняться, но все это в шутку. На самом деле мне плевать, в каком он виде. Ему так больше идет. Он такой, какой есть, и я ведь именно поэтому не могу перестать думать о нем столько времени. Я подчиняюсь ему. Смех исчезает, исчезает шутливость, все становится слишком медленным, слишком серьезным. Нежным. Ненавижу это слово, но другого не знаю. Его руки становятся частью меня, они гладят меня и подставляют под него так, как он захочет. Я в его власти, уже не могу произнести и слова против его внешнего вида, потому что я не в силах прервать этот момент. Он смотрит на меня, а я не понимаю, почему его взгляд полон чего-то похожего на восхищение. Во мне нет ничего, чем можно было бы восхищаться. Мне неловко от этого взгляда, и мой Драко просится наружу, просит волю над телом. Я слишком поражен взглядом Гарри, чтобы возразить. Я позволяю себе стать самой отвратительной, самой преданной и самой нежной частью себя. Я как пластилин под его руками, подбираюсь ближе и ближе, и его запах кажется мне самым приятным на свете. Я ощущаю себя наблюдателем, хотя это я обнимаю его, отвечаю на его поцелуй и поддаюсь ему. Помогаю раздевать себя. Я не могу признать, что он для меня — кто-то жизненно необходимый. Хочу, но не могу. Я так устал от этой двойственности.
Но мне нужно сделать хоть что-нибудь, чтобы перестать ломать этим стандарт своего поведения. Я поступаю так, как хочу, и это в понимании Малфоев правильно, но вот хочу я абсолютно не то, что должен. И поступаю от этого двояко. Нужно, чтобы кто-то из нас перестал быть собой, потому что даже эти вторые полгода с ним не сделали его кем-то другим, не Гарри Поттером. Значит, я должен перестать думать как Малфой? Но я должен знать, ради чего хочу сломать эту, скажем, большую часть моей личности.
— Хватит мерзнуть, пошли домой, — произносит он, после чего целует, как будто я принадлежу ему и не могу отказать. Черт возьми, конечно, не могу. Никто не может. А я тем более. Во мне сразу два человека, и один — Малфой, который не может себе позволить так вести себя, а другой — просто Драко, которому нравится все, а не только секс. И чем ближе он при этом к Гарри, тем лучше. Его поцелуй избавляет меня от мыслей, но ненадолго. Я понимаю, что этот поцелуй другой, тот, который не должен возбуждать. Я не знаю его целей, но Малфоя он раздражает, а Драко… Драко словно влюбленный котенок. Противная часть моей личности, нет, я не могу ломать в себе Малфоя, иначе меня затошнит от самого себя.
— Отвали, Поттер, здесь же дети, — ворчу я. Но он лишь усмехается и целует меня в нос.
Ненавижу тебя, Поттер. Ты рождаешь во мне раздвоение личности, каждая из которых не может найти в отношении тебя золотую середину. Или я ненавижу тебя, или люблю. А к последнему я не готов, я не умею любить. Идиотское слово, что оно вообще значит?
Я иду рядом с ним и страдаю оттого, что хочу держать его за руку, но воспринимаю это как лишнюю демонстрацию того, чего между нами нет. У него все просто: он хочет держать меня за руку — он держит. Я покоряюсь, но от этого мне не легче — я не знаю, как отношусь ко всему этому. Поттер. Вся моя жизнь вертится вокруг тебя. Я был обижен и ненавидел тебя ребенком, я завидовал и ненавидел тебя подростком, я даже был спасен тобою и все равно ненавидел. Потому что ты недоступен мне, ты лучше меня. Я решил, что могу добиться тебя, использовать тебя, чтобы отплатить себе за все эти годы, но вместо этого я послушный питомец, которому хватает печеньки или чтобы его погладили по голове. Я вообще не имею никакой власти над собой. Потому что я не ожидал, что он действительно сильнее меня, действительно правильнее. Я ненавидел его, считая, что он притворяется. А он такой, какой есть. И я не могу относиться к нему спокойно. Во мне есть это желание следовать за кем-то, желать похвалы, я ведь один раз пострадал из-за этого. Но с Поттером что-то другое.
Он заставляет меня быть нежным к нему, вытаскивает это из меня черт знает откуда, а я даже не знал, что умею так. Но когда я делаю так, я вижу, что он поддается этому. Это то, что делает его моим питомцем. И пока он следует так безоговорочно за моими руками, я готов гладить его вечно.
Я потеряю все, что еще не потерял, если меня увидят с ним. Я потеряю и его самого. Я боюсь этого каждое мгновение. Это портит мне все восприятие реальности.
В коттедже мне немного легче. Мне кажется, что стены изолируют весь мир и заодно общественное мнение, которое так важно для малфоевской моей части. В коттедже все проще и понятнее, и эти комнаты подыгрывают мне. Здесь все не так, все скрыто, и я даю своему Драко больше воли. Я могу смеяться, я отпихиваю Гарри, сообщая ему, что пока он не примет душ, я не собираюсь иметь с ним никаких дел. Конечно, он меня не слушает. Часть меня продолжает бурчать, что это противно, но в то же время моему Драко это нравится. Мне это нравится. Он дразнит меня, а я ведь уже признал, что люблю это. Я пытаюсь увиливать, пытаюсь отстраняться, но все это в шутку. На самом деле мне плевать, в каком он виде. Ему так больше идет. Он такой, какой есть, и я ведь именно поэтому не могу перестать думать о нем столько времени. Я подчиняюсь ему. Смех исчезает, исчезает шутливость, все становится слишком медленным, слишком серьезным. Нежным. Ненавижу это слово, но другого не знаю. Его руки становятся частью меня, они гладят меня и подставляют под него так, как он захочет. Я в его власти, уже не могу произнести и слова против его внешнего вида, потому что я не в силах прервать этот момент. Он смотрит на меня, а я не понимаю, почему его взгляд полон чего-то похожего на восхищение. Во мне нет ничего, чем можно было бы восхищаться. Мне неловко от этого взгляда, и мой Драко просится наружу, просит волю над телом. Я слишком поражен взглядом Гарри, чтобы возразить. Я позволяю себе стать самой отвратительной, самой преданной и самой нежной частью себя. Я как пластилин под его руками, подбираюсь ближе и ближе, и его запах кажется мне самым приятным на свете. Я ощущаю себя наблюдателем, хотя это я обнимаю его, отвечаю на его поцелуй и поддаюсь ему. Помогаю раздевать себя. Я не могу признать, что он для меня — кто-то жизненно необходимый. Хочу, но не могу. Я так устал от этой двойственности.
Страница 4 из 9
